была не пыль и не поведение этого чудоковатого вечно пьяного мужичка. Страшнее всего был рёв его бензинового агрегата, от которого разламывались не только головы, но даже болели зубы у всей округи. Разговаривать с мужиком было напрасно, травить правоохранительные органы и штрафовать тоже. Штрафов он не боялся, потому что никогда их не платил, а своё хобби оставлять ни за что не соглашался, посылая соседей на три буквы. Мужик раньше был трактористом и ревущий испускающий бензиновое зловоние агрегат, создавал у него иллюзию, что он до сих пор занимается полезным делом. Словом, когда внезапно средь бела дня этот агрегат затих, жена, которая смотрела телевизор, выкрутив громкость до максимума, насторожилась. Ну да, временами муж глушил двигатель, для того чтобы залить бензина. Леску он не менял месяцами, так как и косить то было нечего. Но бензин он обычно заливал с утра. Словом жена насторожилась и подошла к окну буквально спустя минуту или две с момента, как агрегат замолчал. Её муж лежал под окном на перепаханной им целине без головы, а вокруг его тела словно плавники огромного чёрного ската разрасталось тёмное пятно. Голова лежала тут же, в ногах, которые ещё чуть подрагивали в последней агонии.
Видела ли женщина убийцу? А кто ж её знает? Если даже и видела чего, то вид обезглавленного мужа перечеркнул собой все её воспоминания. Тем не менее убийца скрылся быстро, потому, что когда женщина истошно орала в окно, собравшиеся вокруг зеваки и выглядывающие из окон соседи ничего подозрительного вокруг не заметили. Словно злой дух, спустившись на крыльях, покарал этого доставшего всех мужичка, и, вспорхнув, улетел на небеса. Но мы, люди убеждённые в том, что нечистая сила может поселиться в тело любого человека, сделали более приземлённые выводы. Убийца несомненно пользовался автотранспортом. Только этим объяснялись его мгновенные исчезновения с мест происшествия.
***
Теперь я обладал полным арсеналом доказательств, подтверждающим мою версию. Беспокойный забулдыга, гонщик, хозяйка клуба, мужчина с газонокосилкой, все эти люди являлись источником шума, который вызывал беспокойство у соседей.
– Дед, но ты же говорил, что все эти несчастные люди жили в разных местах?
– И снова в точку, – рука старика сжимается в кулак, демонстрируя неимоверно длинный большой палец. – Конечно же, у человека не может быть несколько соседей в разных частях города. И-и это всё-ё говорит о то-ом, что-о… – на сей раз уже указательный палец целится прямо в лоб девочке.
–Это говорит о том, что преступник не был их соседом.
– Та-ак хорошо-о! А если мы убираем из уравнения соседей, что остаётся?
– Шум! Остаётся неприятный шум! – радостно поёт девочка, будто сейчас находится на экзамене у строгого учителя, которого неожиданно восхищает своим знанием предмета.
– Бинго! – большой и указательный пальцы соединяются, издавая звонкий щелчок. – Убийцу интересовали не эти люди, его раздражал тот шум, источником которого они явились.
Вот с этой версией, которую я отшлифовывал до блеска всю ночь, я и направился по начальству, но было уже поздно. Я опоздал, потому что в кресле начальника сидел другой человек. Этот человек…
Дед замолкает, откидывает голову на спинку кресла. На его лице появляется мечтательное выражение, будто он смотрит в чёрное звёздное небо. – Этим человеком оказалась женщина…женщина, увидев которую я чуть не обезножил. Черноволосая красавица с огромными похожими на гигантские жемчужины глазами. Кстати, твои глаза временами напоминают мне её взгляд. Такой же прожигающий, заставляющий сердце колотиться с бешенной скоростью.
Подростки и дети (вроде тебя) уверены, что первая любовь существует. Они начитались о ней в книжках. Насмотрелись в фильмах, наслушались родительских рассказов. Позднее, в возрасте от двадцати и до тридцати, вера в такую любовь постепенно убывает, пока не сходит на нет. И счастье тому, кто хоть на одно мгновение ощутил этот импульс, толчок, зов крови, который уже ни чем не истребишь из памяти, который останется с тобой до конца твоих дней. Тогда зайдя в кабинет я впал именно в такое состояние.
– А я не верю, ни в первую любовь, ни во вторую, ни в третью. Я верю, что любовь должна быть единственной между мужем и женой. Эта женщина…она была нашей бабушкой? – сейчас в пылающих глазах Веры нет вопроса, в них есть только укор.
– Нет…вашу бабушку я встретил гораздо позднее – вздыхает дед. – Понимаешь…это состояние можно испытать один раз в жизни, и это совсем не значит, что ты будешь именно с этим человеком. Чуть позже ты поймешь…впрочем. Впрочем зря я полез в эти дебри, хотя-я… это тоже важная часть истории, без которой ты не сможешь правильно её воспринять.
В общем…не буду юлить и ходить вокруг да около. Я влюбился в эту восседающую на кресле незнакомку с первого взгляда. – По трудно ходящему кадыку деда и осипшему голосу видно, как трудно даются ему эти слова. – Это был новый начальник, группы, присланный из самой Москвы.
Четыре кровавых убийства, совершённые в какие-то две недели, создали жуткий резонанс. Город окутал ледяной туман паники. Люди не понимали, что происходит, так как официальных версий преступления никто не озвучивал. Главное следственное управление, недовольное действиями местечковых органов, тут же провело кадровые перестановки. Рымин был снят с руководства операцией и теперь просто входил в нашу группу, как рядовой опер. Его место занял по настоящему активный, жадный до работы, умнейший человек, который в свои тридцать лет имел на погонах звёзды майора.
С первого взгляда, Виктория (так её звали) могла показаться изнеженной столичной девочкой, обязанной своими заслугами влиятельному отцу, или любовнику. Но это было не так. Кроме своей ослепительной внешности, Виктория обладала настоящим профессиональным чутьём. По первому образованию она была психологом, эта профессия была тогда не такой популярной. Знаешь, кто такие психологи?
– Да…обычно это дяденьки, к которым на приём приходят семейные пары, которые поссорились. Они дают какие-то установки, и мирят этих людей. Я знаю, что мама с папой тоже иногда посещают психолога, иногда мама ходит к нему одна. Иногда мы смотрим передачи про них по телевизору…
– Ну да…сейчас психологи известны в этой роли, либо в качестве авторов каких-нибудь популярных брошюр, про то, как обрести яркую индивидуальность и семейное счастье. Раньше их было не так много, но так же, как и сейчас, наверное, среди них было много дилетантов. Ведь психологом…
– Нужно родиться…– подхватывает девочка.
– Правильно! Так вот – длинный палец направляется вертикально в потолок. – Виктория родилась психологом . Уже через пару дней нашей совместной работы я понял, насколько недооценивал эту профессию. Да недооценивал, потому, что не
