Луноцвет обратить внимание на нас… Я докажу, что мы с тобой не пустое место…
У меня есть план, скоро я его исполню, потерпи еще немного, Роден…
Варан все приговаривал одно и то же, пытаясь успокоить себя и кота на картине.
Раздался стук. Кто-то постучал в дверь.
— Кто там? — раздраженно спросил Варан.
— Юный господин, это ваш покорный слуга.
Варан смахнул с лица соленые слезы, вытер глаза, и, материализовав тонкое эфирное щупальце, открыл им дверь.
Сухощавый мужчина в одеждах с гербами Дома Найт, поклонившись, зашел внутрь.
— Обрадуй меня. Ты нашел убийцу Родена? — требовательно глядя на слугу спросил Варан.
— Нет, господин, я пришел передать послание от леди Виктории, — поклонившись еще раз, слуга протянул Варану небольшой розовый конверт.
Варан распечатал конверт. Запахло сладкими женскими духами.
Розовый конверт со сладким запахом… Варан закатил глаза, чего еще можно было ожидать от Виктории?
Он вытащил из конверта сложенную пополам записку, развернул ее и внимательно прочитал.
'Братик, ты не поверишь, что я узнала!
Я сейчас не могу прийти к тебе и рассказать все сама, так как у меня есть более важные дела. Но ты говорил, что это срочный вопрос, который не требует отлагательств, поэтому направляю тебе записку через слугу. Кстати, как тебе мои новые духи? Правда классные?…'
Варан в очередной раз закатил глаза, мысленно потирая переносицу.
«… По твоей просьбе я попросила отца рассказать про резонанс пустоты. И, представляешь, он рассказал мне про него. Лучший способ создать резонанс…»
Резонанс Пустоты?
Пальцы Варана затряслись. В нетерпении он случайно прокусил нижнюю губу до крови, не замечая боли.
Наконец-то он нашел способ пробуждения родословной, который использовал дядя Гилберт.
Забыв как дышать, он напряженно вчитывался дальше.
«… Лучший способ создать резонанс пустоты это убить близкого родственника, в котором течет кровь Дома Найт.»
Варан стоял, уставившись в текст на бумаге. Его будто мешком по голове ударили.
Минуту спустя он отошел от шока, перечитал письмо еще раз, чтобы понять, что ему это не чудится, а затем обратился к слуге:
— Кто-нибудь еще читал это послание? — Варан потряс запиской в руке.
— Нет, господин.
— Хорошо. В таком случае забудь о том, что ты мне приносил его. Никакой записки от Виктории не было, ты понял меня? — вперив не мигающий взгляд в слугу, спросил он.
— Да, господин, я вам ничего не приносил, — слуга поежился, уставившись в пол и боясь шелохнуться.
— Следующий вопрос: что насчет моего поручения?
— Информация подтвердилась. Предыдущий глава рода Витторио Найт действительно шестнадцать лет назад изгнал из Дома младенца из-за печати раба на его груди. На ребенка после этого объявили охоту, но каким-то образом ему удалось скрыться. За эти годы его так никто и не нашел.
— Ясно. Ты свободен, — Варан повел кистью.
Следуя приказу Варана, слуга еще раз глубоко поклонился и покинул номер.
Варан прыгнул на кресло и с удобством развалился на нем. Глупая сестренка, говоришь не можешь прийти, так как есть дела поважнее? Сказочная дура, ты даже не представляешь насколько важный секрет ты мне рассказала.
— Роден, кажется наша мечта будет исполнена раньше чем мы думаем. Судьба улыбается нам, — Варан достал из кармана бутылку энергетического эликсира, откупорил ее и, чокнувшись в воздухе с картиной, присосался к горлышку.
Бодрящая жидкость с протяжным бульканьем проникала в горло.
Наконец отлипнув от бутылки, Варан зажмурился. Он наслаждался послевкусием. Пузырьки шипучего напитка лопались на языке, доставляя неимоверное удовольствие.
Чтобы стать главным наследником Дома, ему нужно было соблюсти два условия. Первое — совершить выдающийся для семьи поступок, а именно уничтожить врага Дома с печатью раба. Второе — пробудить силу родословной, создав резонанс пустоты.
Судя из летописей об истории Дома и подтверждения этой информации слугой, Джино и был тем младенцем, которому чудом удалось выжить шестнадцать лет назад. А значит в Джино течет кровь Дома Найт.
Варан хлопнул по подлокотнику кресла. Сегодня он сорвал куш. Чтобы выполнить оба условия, ему нужно просто убить Джино.
Он много времени думал о создании резонанса пустоты. Раз уж он теперь не сможет попасть в отдел редких рукописей и найти там подходящую технику, он собирался пойти в гильдию алхимиков попросить их создать эликсир. Эликсир для пробуждения сильнейшей родословной Дома Найт. Но сегодня судьба оказалась к нему бласклонной.
Варан сложил записку, и дуновением эфира отправил ее, медленно паря в воздухе, в камин.
Языки пламени пожирали листок, ласково обнимая со всех сторон. Варан завороженно смотрел на них и смеялся.
— Джино, ты мой личный сорт эликсира!
Глава 31
Вспоминая о крови
Джино вжимался на полу в угол подсобки. Сердце бешено колотилось. Он расширенными глазами смотрел на лежащий на столе кусок мяса, с которого капала кровь под тусклыми лучами эфирной лампы.
Он прикрывал лицо руками, пытаясь закрыться от этого зрелища и видений расширяющихся красных пятен, в которых проявлялось человеческое лицо, но в то же время продолжал смотреть на кусок мяса. Холодный пот ручьем стекал по спине.
Внутри него как-будто сопротивлялись две силы: одна пыталась скрыться, сбежать, а другая смотрела на кровь. В конце концов одна из сторон победила.
Джино в панике отвернулся, ковыряя руками стену.
Он просидел в этом углу, глубоко дыша и собираясь с духом, минут двадцать.
Раздался негромкий стук в дверь. Осторожный. Будто тот, кто стучался, боялся потревожить живущего в подсобке.
— Кто там? — слабым голосом спросил Джино.
— Джино, это я, — в ответ донесся дрожащий голос лапшичного. Дверь скрипнула и он вошел внутрь. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Видимо лапшичный замер в недоумении, увидев зажавшегося и уткнувшегося в угол Джино. — Что ты там делаешь?
Джино, не оборачиваясь, показал рукой на капающий кровью на пол кусок мяса.
— Не важно. Убери его.
Лапшичному, который обо всем доносит Варану, лучше не знать о гемофобии.
— Что это? Мясо? А, да, конечно, сейчас уберу.
— И миску с кровью на полу тоже. Спрячь их в шкаф.
Послышались шаги ходящего по комнате лапшичного, звуки открывающихся и закрывающихся дверец.
— Убрал?
— Да.
— Отлично, — Джино облегченно выдохнул, разогнув затекшие ноги, встал и обернулся.
Лапшичный стоял в центре комнаты, ссутулясь и с виноватым видом, кончиками пальцев держась за стол. Бледный. На нем лица не было.
Несколько секунд Джино и Лапшичный смотрели в глаза друг другу.
— Решил навестить коллегу? — прервал молчание Джино. — Или проверить не сдох ли я тут от одиночества?
— Я это… пришел извиниться, — лапшичный замялся, спрятал руки за спину. Упер глаза в пол. — В общем извини меня за тот
