его сопровождать.
Когда Сареф и Сварри вышли из таверны, их уже ждала пара стражников. Этого Сареф ожидал: скорее, странно было бы думать, что Сварри совсем не опекают. Сареф допускал, что Виктор лично, об этом, может, и не знает, но полагать, что несовершеннолетний сын клана болтается неизвестно где без присмотра, было сверх наивно.
— Молодой господин, — с почтением и опаской обратился к нему один из стражников, — нам нужно возвращаться в поместье. Ваш отец будет сердиться, если вы снова допоздна будете гулять. И… и вы… вы выглядите нормально, — с удивлением добавил он. Сареф заметил в его руках пузырёк. Должно быть, тоже что-то для того, чтобы быстрее выветрить алкоголь.
— Спасибо, Свен, — кивнул ему Сварри, — сегодня мне не нужна эта настойка. Мне просто… хотелось побыть одному.
У Сарефа же эта сцена вызвала отзвук ревности. Своим высоким Интеллектом он понимал, что с точки зрения воспитания Виктор всё сделал верно. Приставил к Сварри стражника, который для него одновременно и дядька, и наставник, и воспитатель. Всё-таки, когда твой отец — глава клана, не с каждой проблемой ты решишься к нему подойти. А вот такой человек всегда и выслушает, и поймёт, и утешит, и заступится. И, судя по тому, с каким беспокойством и заботой Свен смотрел на Сварри, он мальчика, действительно, очень любил. Вот этого Сарефу в детстве очень не хватало.
— Ну, а тебе чего надо? — неприветливо спросил его другой стражник, — иди отсюда, не приставай к молодому господину.
— Не нужно, Карл, — прервал его Сварри, — это Чемпион Состязаний Сареф Гайранос-Джеминид. Я его знаю. И я приглашаю его к себе в гости.
— Немного неудачное время для гостей, — покачал головой Свен.
— Ничего страшного, — ответил Сварри, — уверен, для Чемпиона отец найдёт время.
— Как пожелаете, господин, — кивнул Свен.
Стражники повели их по городу, который затихал и готовился ко сну. Здесь, на севере, было всё ещё холодно — хотя и не так холодно, как на территории клана Зинтерра — поэтому с наступлением темноты температура резко падала.
Путь до поместья занял полчаса. Как только они пересекли границу, Сареф это моментально почувствовал. Тем не менее, прошло примерно 15 секунд прежде, чем перед ними появился клановый хранитель.
— Незваный гость, — прогудел знакомый антропоморфный медведь.
— Всё в порядке, Уэмор, — ответил Сварри, — я пригласил этого гостя и лично доложу о нём отцу.
— Хорошо, — ответил медведь с задержкой примерно в 3 секунды, после чего пропал. И ни короткое время его пребывания, ни сумерки не помешали Сарефу цепко разглядеть хранителя… и удостовериться в том, что Сварри не преувеличивал: страж поместья Уайтхолл пребывал просто в плачевном состоянии. Его шерсть была тусклой и свалявшейся, а в паре мест даже отсутствовала. Рубаха и штаны хранителя выглядели старыми и изношенными, а в некоторых местах даже присутствовали дыры.
— Иди в беседку для гостей, — махнул ему рукой стражник Свен, — честно, мне с трудом верится, чтобы хозяин принял тебя сегодня. Если он тебе откажет — так и быть, найдём для тебя койку в казармах, не выгонять же тебя на улицу посреди ночи.
— Ничего страшного, я подожду, — Сареф благодарно кивнул стражникам, после чего с лёгкой улыбкой про себя добавил, — что-то мне подсказывает, что для меня глава Уайтхолл найдёт несколько минут.
— Ну, если ты, действительно, Чемпион, то не исключено, — сказал второй стражник, — нам бы не помешало принять в гости Чемпиона и получить хоть немного репутации. А то дела у нас не очень…
— А что случилось? — Сареф, воспользовавшись оговоркой стражника, не упустил возможности задать вопрос, — клан Зинтерра строит козни? Когда я был здесь в прошлый раз, глава Уайтхолл говорил о том, что они постоянно доставляют неприятности.
— Меньше будешь знать — крепче будешь спать, — хмуро сказал стражник Свен, при этом ощутимо ткнув своего напарника в бок, — ступай, куда сказано.
Сареф невозмутимо проследовал к беседке. И сел на скамью, ожидая главу клана. И хотя внешне он выглядел безмятежно и невозмутимо, внутренне он был собран, как никогда. Самый первый разговор стоило проводить крайне аккуратно, нигде не переигрывая. Да, Виктор не потомственный политик — зато он человек, который поднялся до кресла главы клана с самых низов. И даже если он в каких-то вещах и был простоват, обмануть его в некоторых аспектах, наверное, будет даже труднее, чем кланового воспитанника.
— Не переживайте, хозяин, — сказал ему Хим, — если дело запахнет жареным — используйте Одержимость, и я в 2 заряда тёмной фазы вытащу нас отсюда.
— Отсюда мы ещё успеем сбежать, — задумчиво сказал Сареф, — а вот из самого поместья это будет сделать куда труднее.
— Значит, нам не стоит спешить, — заметил Хим, — первые пару дней мы разведаем обстановку, чтобы у нас был надёжный план, как отсюда слинять.
— Не забывай, что каждый день нашего промедления будет стоить Лине дополнительных пыток, — возразил Сареф.
— Вы уж простите милосердно, хозяин, — невозмутимо откликнулся Хим, — но мне эту мерзавку совершенно не жаль. Пусть помучается, как следует. Она это заслужила. И если у вас получится вытащить её оттуда — я тоже планирую серьёзно с ней потолковать.
Услышав шаги по мёрзлой земле, Сареф повернулся. Разумеется, он был прав: Виктор лично вышел его встречать, несмотря на то, что шёл двенадцатый час ночи.
— Я даже представить себе не мог, — вкрадчиво сказал глава Уайтхолл, входя в беседку и усаживаясь напротив Сарефа, — что тебе хватит глупости и наглости прийти сюда. Ты ведь не дурак, Сареф, ты должен понимать, что я с тобой сделаю. Ты либо очень глупый, либо очень храбрый.
— Ну, насчёт храбрости сказать не могу, — невозмутимо ответил Сареф, — а вот насчёт глупости вы правы. В прошлую нашу встречу я вёл себя крайне глупо. И наговорил вам много плохих вещей. Вы этого не заслужили. И я пришёл просить у вас за это прощения.
— Ты… я не ослышался? — Виктор явно не ожидал такого поворота, — ты пришёл… просить прощения?
— Да, — кивнул Сареф, — мне жаль, что наша последняя встреча закончилась вот так. Во-первых, меня на этой Годасте вообще не должно было быть. Но Адральвез надавил, и мне пришлось поехать с ним. Ну а там я увидел Адейро… Ну, и вы прекрасно знаете, какое чудесное детство он мне организовал. Я не могу перестать его ненавидеть. Каждый раз, когда я его вижу, мне хочется свернуть ему шею. Но… дело в том, что вы во всём этом не виноваты. И, честно говоря, — в этот момент Сареф, который, как и положено извиняющемуся, говорил, уставившись в пол, поднял взгляд и посмотрел Виктору прямо в глаза, — я всегда завидовал тому, как вы любите свою семью — и как ваша семья любит вас. И вот, когда вы подсели тогда ко мне на Годасте… у меня это всё смешалось в голове, и мне так захотелось сделать вам больно… что я просто не сдержался.
— Ну, с Адральвезом ты сам виноват, Сареф, — невозмутимо ответил Виктор, — ты знаешь, сколько проблем мне всегда доставляет клан Зинтерра. Ты должен был знать, что если свяжешься с ними — то рано или поздно будешь плясать под их дудку. И ты, конечно, вправе не любить своего дядю, но я бы на твоём месте задумался, почему он предпочёл союз с кланом Айон.
— Да, вы, конечно, правы, — кивнул Сареф, тщательно соизмеряя дозу покаяния в своём взгляде, — наверное, лишний повод признать, что молодым иногда стоит прислушиваться к советам старших. Хотя это нелегко. Вы ведь наверняка знаете, как часто молодым кажется, что старики просто глупые и отсталые, и ничего не понимают в этой жизни.
— Прекрасно известно, — хмыкнул Виктор, — у меня сын через два года будет получать Таланты Полуторного Совершеннолетия — и я даже подумать боюсь о том, сколько головной боли меня ждёт. Раз уж он даже сейчас каждый вечер убегает из поместья. Хорошо хоть наставника своего не прогоняет.
— В общем… это, конечно, получилось коряво… но уж как получилось. Я прошу у вас прощения, Виктор. Я позволил эмоциям взять над собой верх. Я не подумал о том, что ваше общение с Адейро — это политика, что у вас есть целый клан, о котором надо заботиться, и интересы которого надо непрерывно отстаивать. При том, что вы всегда были добры ко мне, когда приезжали к нам в гости. И я не забыл, — Сареф
