— Винтерфельд окончательно лишился рассудка, — возмущенно заявил Траутман. — Что ж, если этот милый господин желает войны, он ее получит.
Майк и Сингх обменялись озабоченными взглядами. И от индуса не укрылась перемена, происшедшая с Траутманом. И ему она нравилась еще меньше, чем Майку.
— Что вы имеете в виду? — спросил Майк.
— О нашем первоначальном плане можно забыть, — ответил Траутман. — По тому, как обстоят дела, нам ни за что не удастся подкрасться к «Леопольду» незамеченными, так что на борт мы к ним не попадем. Но вполне можем подготовить парочку-другую сюрпризов для господина Винтерфельда. «Наутилус» предоставляет нам некоторые уникальные возможности. Когда мы еще ходили с капитаном Немо, мы не один раз бывали и в худших ситуациях. Я покажу вам, как мы с ними справлялись.
— А вы уверены, что это разумно? — усомнился Майк.
Траутман тихо рассмеялся, так, что у Майка по спине побежали мурашки.
— Вот этого не обещаю. Но действует безотказно. Все по местам!
Все это звучало как приказ, да и тон был повелительный, но привычный для капитана, так что Майку даже в голову не пришло оспорить его приказ или хотя бы задать какой-нибудь вопрос. Поэтому он сконцентрировал свое внимание на шкалах приборов и тумблерах. Рокот двигателей усиливался, поскольку «Наутилус» рванул вперед изо всех сил. Майк не мог видеть точные показания скорости на всех приборах, но чувствовал, что корабль развил свою предельную скорость. Мальчиком овладело какое-то странное возбуждение. Ощущение было не из самых приятных, но избавиться от него никак не удавалось. И он поверил картине, возникшей вдруг в его воображении, словно увидел ее мысленным взором: корабль устремился под водой к своей добыче, подобно гигантской стальной хищной рыбе. «Наутилус» был теперь вовсе не мирной подводной лодкой, путешествующей по морским просторам, а каким-то чудовищем, несущим уничтожение и смерть.
Взгляд Траутмана был направлен на сложную автоматику, которая показывала расстояние подлодки от цели. Майк испугался, увидев, с какой скоростью они приближались к «Леопольду». Торпеды, о которых упоминал Бен, теперь им не понадобятся. При такой скорости вся подводная лодка превращалась в колоссальный снаряд.
— Что вы планируете? — спросил Хуан. — Вы ведь не собираетесь и вправду потопить корабль? Или…
Траутман закусил губу.
— Нет, — ответил он чуть погодя. — Но мы слегка нарушим покой этих вояк. — Траутман рассмеялся. — Винтерфельду и в голову не придет, что мы решимся напасть на него. Именно поэтому мы и сделаем это.
— Нападем? — Голос Хуана гораздо яснее выдал его сомнение, чем выражение лица. — «Леопольд» — очень большой военный корабль, Траутман. Даже в сравнении с «Наутилусом». Вы уверены, что мы сможем победить?
— Да, — ответил Траутман. — Мы могли бы, если бы пришлось принять бой. Но я вовсе не собираюсь убивать кого-то. Мы только нанесем кораблю серьезные повреждения, а в возникшей неразберихе и суете попытаемся освободить Арронакса и его людей, а также доставить батискаф на «Наутилус» или… в крайнем случае уничтожить его.
— И как же нам это удастся? — спросил Майк.
— Мы слегка вспорем «Леопольду» брюхо, — заявил довольный Траутман. — Такой большой корабль от этого не затонет, но команде будет не до нас, им придется хорошенько потрудиться, откачивая воду насосами.
— Вспорем? — Майк испуганно переглянулся с Хуаном и Андре. С Траутманом творилось что-то неладное. Это было ясно.
— Ну да, — объяснил Траутман. — Таким образом твой отец расправлялся со всеми своими жертвами. Зачем, ты думаешь, нашему «Наутилусу» приделали все эти зубцы наверху? С их помощью мы разрежем корабль, как будто он из масла, а не из крепчайшего дуба.
— Дуба? — простонал Майк. Ужас начал потихоньку подниматься в нем и заполнять каждую клеточку тела. Они уже практически догнали «Леопольд». — Вы сказали «дуба»?
Траутман кивнул и взглянул на него, словно засомневался, все ли в порядке с его головой.
— Ну а что же еще там может быть? Военные корабли не строят из тростника. Будет небольшой толчок, но мы…
— О-о, это будет не просто толчок, можете мне поверить, — жестко перебил его Хуан. — Может, во времена капитана Немо все парусники и были из древесины и вы наводили на них ужас, но вот эта штука… — Он поднял руку и указал вперед: — …покрыта слоем стальной брони толщиной этак сантиметров пять.
— Стали? — переспросил Траутман. На его лице читались изумление и недоверие.
— Стальной брони, — уточнил Хуан и пальцами показал примерную толщину брони. — Во-от такой толщины.
Траутман в ужасе уставился на его пальцы.
— Боже мой! — прошептал он. — Нам следует…
Больше он ничего не успел произнести. Они достигли цели.
Майк успел лишь уцепиться за край пульта, когда «Наутилус» со всего размаху врезался в
цель. Подлодку тряхнуло как огромный колокол, который огрели еще более гигантской дубинкой. Казалось, что они угодили под ноги разъяренному великану, который изо всех сил старался вмять их в морское дно. Майка вышвырнуло из кресла и подбросило вверх, он потерял всякое понятие, где верх, а где низ, и, перевернувшись в воздухе, с размаху плюхнулся на пульт управления. Крики ужаса и боли заполнили капитанскую рубку. Тут Майка снова сильно швырнуло вверх, и он уткнулся во что-то твердое, как скала, так что его позвоночник, казалось, раскололся надвое. Свет замигал. Раздался неприятный резкий звук, как будто корабль закричал от боли, и Майк услышал, как что-то затрещало и сломалось в хвостовой части лодки. Палуба под ногами и стены закружились перед мальчиком в бешеном хороводе. Он успел лишь автоматически отметить, что палуба корабля все больше и больше накренялась вниз, когда корабль буквально понесло в глубину. Напрасно пытался Майк нащупать, за что можно ухватиться. И тут стальная стенка рубки будто ударила его, и это было последним, что он помнил.
Кто-то пошлепал Майка по щекам: легко, так что вовсе не было больно, но довольно настойчиво и равномерно, поэтому совершенно невозможно было продолжать то, что ему хотелось больше всего на свете — спать. Майк медленно приоткрыл левое веко, увидел темное, обрамленное черными кудрями лицо над собой и снова закрыл глаз.
— Оствмнявпкое, — невнятно пробормотал он.
Но Сингх терпеливо и методично продолжал шлепать Майка то по левой, то по правой щеке, пока тот наконец не открыл глаза и не схватил Сингха за руку:
— Я думал, ты мой телохранитель, а ты так мучаешь меня, как будто тебе за это заплатили!
На лице Сингха появилась слабая улыбка.
— Очнитесь, господин, — сказал он.
