от выстрелов, но недалеко, потому что спиной уткнулся в не к месту попавшуюся тумбочку.
Использовать духовную броню? Вот ещё!
Я схватился рукой за край ковра, оказавшегося рядом, и дернул на себя, закрываясь им от краски на манер плаща. В идеале хотелось, чтоб ещё сбил с ног того, кто на нем стоял, но судя по звуку, не вышло. Ну да, они же не новички. Будь на моем месте простой лицеист, от него бы мокрого места не осталось.
Вскочив на ноги, я одной рукой всё ещё прикрывался ковром, а второй вновь ухватился за рукоять винтовки. И в этот раз мне повезло, я смог попасть одному из людей в ногу, попутно закрываясь от краски ковром. И кажется, раненого я серьезно так разозлил, потому что он выставил перед собой руку, вокруг которой закружилась энергия, а в следующее мгновение в ковер что-то сильно ударило, но вместо того, чтобы опрокинуть меня, мою “защиту” разорвало на множество ленточек, а вместе с ними досталось бы и мне, если бы я на рефлексах не заблокировал большую часть урона духовной броней. В итоге отделался лишь немного порвавшейся одеждой.
— Хватит! — закричал второй, и раненый, что только что воспользовался способностью, словно коснулся горячего и отдернул руку, рассеивая завитки энергии, что все ещё кружились вокруг неё.
— Эй, народ, вы не охренели? Будь на моем месте простой человек, его бы на куски порвало, — сердито заметил я. Но второй вместо того, чтобы извиниться, достал из-за пояса рацию.
— Игра закончена. Снимай барьер.
— “Принял”.
И тут же царивший в комнате полумрак стал рассеиваться, через окно начали пробиваться лучи солнечного света.
— Так что происходит, народ? — поинтересовался я, но меня вновь проигнорировали.
Парочка неторопливо направилась в сторону выхода.
— Тц… Эй, я жду извинений! — крикнул им вслед.
Ах так?..
Я бросился за ними.
— Эй!
Они лениво повернулись, а я, подняв свою винтовку, выстрелил, угодив тип,у что чуть меня не разорвал на куски магией, прямо в лоб.
— Ах ты! — рыкнул он, чуть было не бросившись ко мне, но второй схватил его за плечо и крикнул мне. — Теперь вы квиты.
— Ага, щас, — криво усмехнулся я. — Но теперь я по крайней мере не хочу вас прикончить.
Глава 5
— Ладно, приступим к разбору полетов, — объявил наш старшина, когда все собрались. Помимо синих и желтых команд, двенадцатого и третьего отрядов соответственно, тут присутствовали и таинственные красные, в черных одеждах, с балаклавами на лицах. Всего их было пятеро: четверо мужчин и одна женщина. И один из этой пятерки крайне недовольно поглядывал на меня, тот самый, которому я залепил краской прямо в лицо.
Моя команда выглядела плохо. Из синих “выжили” только я, Таня, Тимофей и Коля Кондратьев, которому просто повезло. Остальные расхаживали перепачканные красной краской.
Зато теперь я худо-бедно представлял, что случилось во время игры, и почему я не нашел союзников. Вскоре после начала матча, когда я, Гуревич и Кондратьев отстреливались от желтых у подворотни, на рации капитанам, а раций было всего две на отряд, пришло сообщение о смене правил игры и новой красной команде.
Приказ был объединиться с желтыми, после чего укрепиться в центре и продержаться до наступления “утра”. И увиденный ранее купол как раз обозначал наступление ночи. Именно поэтому я и не обнаружил никого на месте, когда пошел искать группу снайперов.
— Ну и какого хрена ты нас-то не предупредил, командир? — сразу предъявил я Тимофею за такой поступок. Он просто кинул нас, даже не сообщив об изменении ситуации.
— Возможности не было, — отмахнулся он от претензии. — Мы собирались, но на выходе из здания на нас напали! Андросяна вообще положили сразу, в спину! Нам пришлось спешно бежать прочь, хорошо, что Демидова отвлекла одного из них.
— Оправдания, — фыркнул я. — Скажи спасибо, что я спас твою задницу.
— Да пошел ты!
Через пару минут после окончания схватки я узнал, что те двое с которыми я схлестнулся, загнали Тимофея в угол, и он прятался от них в кладовке, даже не попытавшись помочь. Тоже мне лидер, и ведь это тренировочный бой, где “смерть” лишь мелочь, удар по гордости, не более. Что же будет во время настоящего, где от его действий будут зависит жизни товарищей?
А ведь он бросил не только меня. Судя по тому, что я услышал, в стрессовой ситуации Тимофей показал себя как крайне хреновый командир, потерявший половину людей ещё до того, как улицу накрыл купол. Даже удивительно, как я это пропустил, бегая по крышам.
— Эй, — одернул нас старшина. — Двенадцатая группа, пять кругов как закончим. За разговорчики.
Пришлось прикусить язык и отложить дискуссию на другой раз.
— Что-ж, курсанты… Я разочарован. Особенно вами, третья группа. Сколько из вас выжило?
Из желтых руку подняла только одна миниатюрная девушка, но тут же втянула голову в плечи, когда на неё глянул уже их старшина.
— Но если думаете, что двенадцатая группа справилась лучше, то глубоко заблуждаетесь. Я могу похвалить лишь Демидову за то, что ей хватило смелости и проворства отвлечь противника и отвести его от остальных. Но что гораздо похвальнее, она смогла подстрелить одного из гвардейцев.
— А как же Дима? — тут же встрепенулась Таня.
— К господину Старцеву отдельные вопросы. Пусть мы и не обозначили это в правилах, но сама ситуация подразумевает, что силы подклятвенных использовать запрещено, о чем можно было догадаться. Но господин Старцев активно их использовал, прыгал тут с крыши на крышу. Думаете, мы слепые?
— Ну, в свою защиту, они тоже не сдерживались, — кивнул я на пятерку.
— Им было дозволено. В разумных пределах, разумеется. Именно поэтому игра и была остановлена. Потому что использование способностей Старцевым вынудило гвардейцев использовать свои.
— Может тогда эти гвардейцы не настолько хороши, чтобы охранять Императора, да будет править он вечно?
— Что?! — тут же дернулся ко мне один из гвардейцев, но его остановил другой.
Какой-то он импульсивный и не сдержанный.
— Старцев, персонально ещё пять кругов. В следующий раз следи за языком. Оскорбляя
