— Это не человек, и не животное. Точнее, может, это и животное, но я о таком точно ничего не знаю, — мрачно подытожил охотник.
— Теперь хотя бы понятно, что вызвало панический страх у того вепря. Убираться надо отсюда, и поскорее, тем более, что дело к ночи, — пробормотал Тримз и, снарядив свой арбалет болтом, попросил товарища зажечь факел, припрятанный в подкладке шубы.
Раэль, достав из-за пазухи маленький флакончик с непонятной мутной жидкостью, откупорил его и аккуратно вылил несколько капель на верхушку факела. Через мгновение навершие заискрилось, и яркое пламя, охватившее его, осветило близлежащую возле друзей местность, которую не в силах был проявить свет аэлирии. Да уж, творение алхимиков действительно было крайне полезной в обиходе вещью.
Друзья начали возвращаться по своим следам обратно. Раэль шел впереди, освещая ряды многочисленных елей, окружающих путников, а Тримз, держа арбалет наготове, следовал за ним по пятам, прислушиваясь к каждому шороху. И без того темная чаща в ночное время удваивала свой мрак, рождая в свете факела жутковатые картины, в особенности, для людей, не обделенных долей фантазии. На фоне усилившегося, проникающего сквозь лесной массив завывающего ветра все это действительно угнетало и нагоняло страх.
— Ночная охота — это так здорово! Особенно, когда не ты охотишься, а на тебя, — не выдержав длительного молчания, выдал Тримз.
— Не болтай, — буркнул Рэль в ответ, не оборачиваясь.
Выходя из чащи леса обратно на тропу, которую уже начинало заметать снегом, друзья услышали с северной части леса вой, отдаленно напоминающий волчий. Пронзительный, хриплый, наполненный яростью, он предупреждал товарищей о надвигающейся опасности.
— Да, чтоб их всех! Это оно к нам обращается, что ли? — выпалил Тримз.
— Ускоримся, — бросил в ответ Раэль, и напарники, прибавили шагу.
— Может, в обход? Нет, конечно, я не боюсь, но просто неохота оказаться на месте тех котят, — заметно нервничая, пропыхтел его товарищ, быстрыми шагами меряя наполовину засыпанную ночным снегом колею.
— Боюсь, не выйдет, дружище, замело все. Пока будем ковырять себе новую дорогу, шанс встретиться с нашим лесным гостем увеличится, — с ноткой беспокойства в голосе ответил Раэль. Пока товарищи продвигались по лесному коридору в сторону города, воя более не доносилось.
Вдруг, на половине пройденного пути, они остановились, как вкопанные — дикий рев и почти сразу же последовавший за ним сдавленный крик человека прорвались сквозь свист ветра. Вот теперь страх, так долго подкрадывающийся к своим жертвам, поразил их в самое сердце. Но охотничьи инстинкты взяли вверх над пытающейся одержать победу паникой.
— Бегом, — бросил Раэль и, зажав факел в одной руке, а второй на бегу доставая свой стальной лук, устремился на звук.
Тримз, поудобнее перехватив арбалет, побежал за другом. Холодный ночной ветер дул изо всех сил, пытаясь остановить устремившихся ему навстречу людей своими ледяными порывами. Напоминая в этот момент не чурающегося победы любой ценой воина, он швырял поднятый с земли снег в лица своим противникам, словно песок, до этого припрятанный в зажатой за спиной руке. Трудно было сказать, сколько времени продолжался этот забег, но для друзей он, наверняка, приобрел характер бесконечности. Адреналин, бурлящий в крови, подгонял, и в то же время вызывал нетерпение. Раэль, пробегая очередной отрезок пути, вдруг резко остановился, а его друг еле успел затормозить, почти врезавшись в напарника.
— Ты чего? — недоуменно спросил у него Тримз.
В мыслях Раэля, сумбурно метавшихся в голове, возникала картина. Невидимый сигнал, интуитивно распознанный и брошенный в кладовую памяти, указал ему на заснеженную дорогу и следы. Он молча развернулся и, обойдя удивленно уставившегося на него друга, принялся внимательно осматривать местность перед собой. И, пройдя еще шагов двадцать, воскликнул, — сюда!
Тримз тут же метнулся к тому месту, где стоял напарник, и в свете факела увидел множество следов, по виду принадлежавших человеку, уходящих от протоптанной колеи в сторону лесной стены.
— Похоже, нам сюда, — промолвил Раэль.
— Тогда пошли, — твердо ответил ему товарищ.
Друзья след в след пробирались по оставленным неизвестным путником отпечаткам сапог на снегу через сосновые изгороди, выстроенные рядами друг за другом. Раэль, что-то заприметив в сгустившемся мраке неподалеку, отточенным движением бросил зажженный факел перед собой. Мгновенно вытянув из колчана за спиной стрелу, он положил ее на тетиву и подтянул оперение к плечу. Тримз, открывая себе необходимое пространство для стрельбы, отпрыгнул в сторону и присел на одно колено.
Неподвижное тело лежало под сосной, едва различимое в свете, отбрасываемом пламенем факела. Немного выждав, Раэль стал медленно продвигаться вперед, удерживая тетиву в натянутом положении, готовый в любой момент спустить ее. Подойдя ближе, охотник сумел разглядеть безжизненное тело. Широко открытые глаза мужчины, лежавшего перед ним, были преисполнены ужаса. Глубокая рана растянулась от шеи до живота, обнажив внутренности несчастного. Рядом валялся мешок и разбросанная рыба.
— Что там? — ускорив шаг, окликнул своего товарища Тримз, оглядываясь по сторонам и не опуская арбалет.
— Это тварь порвала Грота, — глухо промолвил Раэль, склонившись над телом рыбака.
— Что? Да какого?.. — выругался его друг, увидевший последствия жестокой расправы, — как же он так, черт возьми!
— Если бы не старина Грот, эта участь ожидала бы нас, — мрачно рассудил Раэль, обходя место происшествия.
Тримз, достав флягу из мехового кармана, сделал два больших глотка и, присев рядом с телом рыбака, опустил ему веки.
— Посмотри, какие следы оставило это чудовище. Четвероногое, лапы раза в два больше, чем у взрослого медведя. Когти…, - внимательно осмотрев след, после короткой паузы, Раэль продолжил, — походят на изогнутые ножи. Такое на Фросвинде я вижу впервые.
— Откуда эта чертовщина взялась у нас?!
— Кто знает, может, происки некромантов или отсиделась эта нечисть в какой-нибудь уютной пещерке…, - ответил охотник и вдруг, сощурив глаза, будто вспомнив что-то важное, произнес, — пещера.
— Что? — недоуменно уставился на него Тримз, — о чем ты?
Раэль, подойдя к другу, взял у него из рук флягу и, сделав три больших глотка, продолжил, — пещера, точнее шахта, помнишь разговор этих трех болванов в таверне?
— Тьфу-ты, черт! — выпалил Тримз, — получается, наша треклятая стража все знала? И эти вельможи, Трельдмур с губернатором, будь они неладны?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
