– Нет, мам, – выдыхаю, – со мной ок. Приезжать не нужно. Не обижайся.
– Хм… – мама раздумывает и говорит вполне мирно. – Ладно, как скажешь, сынок. Но если вдруг получится, заскочи к нам!
В моей матери все же есть адекватность.
– Хорошо, – я тоже иду на компромисс.
Перед тем как попрощаться, мама все же пытает меня – не заболел ли я чем серьезным и заразным. Уверяю, что это не так.
Разве что психологически… Тьфу!
Сворачиваю несколько раз, пока не приезжаю в самый простой жилой район. Новый, но не элитный. Прохожу вслед за кем–то в подъезд – народ активно возвращается с работы. Поднимаюсь на двенадцатый этаж. Передо мной распахивается черная металлическая дверь. В глаза мне смотрит мордатый парень.
– Я за вещами Лины.
– А–а–а–а, – хозяин впускает меня, протягивает руку, – я Михаил.
– Константин.
– Значит, – Миша открывает тот самый встроенный шкаф, – Элинка не соврала, что ей есть, куда пойти.
Не знаю, как прокомментировать эту информацию. Тем временем открывается уже светлая межкомнатная дверь и выскакивает брюнетка в красном спортивном костюмчике.
– Мы Лину не выгоняли! – от души уверяет она. – Потеснились бы, что поделаешь? Но она сказала, пойду к папе Лёвы. Рада, что вы и правда оказались хорошим.
Девушки! Вот как она это поняла?
– Я совсем не такой, – говорю в распахнувшиеся от удивления темные глаза, – но Лина у меня. И ей нужны вещи.
Миша коротко ржет на мои слова. Карина дует губы. Обижается, правда, девушка недолго.
– А можно как–нибудь к вам в гости приехать? – она улыбается. – Я так к Лёвке прикипела! Даже бы не подумала… Уехали они, а я давай реветь.
Миша неодобрительно фыркает. Достает с верхней полки ванночку.
– Да никаких проблем, – говорю все же после паузы.
– Линка сама недавно пристроилась, ты еще в гости! – "приходит мне на помощь" Михаил. – Так, вот тут всё. Помочь дотащить до машины?
Не думаю, что было б слишком тяжело. Но ванна, а еще коляска. На чемодан у меня банально не хватит рук.
– Помоги.
Карина провожает меня, как родного. Несмотря на замечание бойфренда, еще раз договаривается о поездке в гости. После мы, наконец, вываливаемся на площадку с вещами. Долго и молча ждем лифт.
В тишине выходим. Но когда преодолеваем неблизкий путь от подъезда (было физически негде припарковаться) и закладываем шмотки в багажник, Миша решает толкнуть речь.
– Если не уживетесь, ты нам позвони. Сохрани номер. Элинка так–то хорошая девчонка. Вот отец ее… Дебил!
– Кхм? – морщусь. – Он болен?
– Здоровей многих, – морщится Миша, – но гнусь такая. На вид приличный, тихоня. Не пьет! Но ничего в нем человеческого. Не пустил дочь с внуком домой! Я с ним встречался, говорил. Он, мол, Элина поступила очень плохо и отвечать должна сама. А вы не лезьте.
Миша передразнил сухой интеллигентный тон.
– Что тут поделать? – пожимаю плечами.
– Да и правда. Черт с ним. Телефон возьми.
– Не надо телефон.
Мне плевать на папашу Лины. И сдавать друзьям ее если что не собираюсь. Понятно же, что в их малосемейке для них с Левой места нет.
– Ну если что, знаешь, где нас найти.
– Счастливо! – жму руку Михаилу на прощание. – И спасибо за всё.
Их адрес, думаю, мне тоже не понадобится. Но если человек к тебе с позитивом, почему бы не ответить тем же? Плюс, они нехило помогли Элине. Так, стоп… Это как меня касается?!
Ну да ладно. Злым я никогда не был. Распрощались с Мишей на хорошей ноте, и ок.
Теперь надо просто сесть за руль и вернуться домой. Лине с мелким нужны их вещи. А мне бы выспаться. Если вообще смогу уснуть.
Ведь даже за рулем не могу отключить голову. Хм… Что там? Звонит телефон. На этот раз незнакомый номер.
– Костя, это Карина!
Да, подружка Лины взяла у меня номер на всякий случай.
– Да. Что–то забыли отдать?
Уже собираюсь сказать, что заскочу в другой раз. На возвращение и светские разговоры по новому кругу нет сил.
– Я знаю, Элинка ни за что не попросит. Но там у нее почти закончился детский крем. А еще наверняка запас подгузников на нуле. Ты бы не мог заехать и купить?
А эта Карина бойкая. Она не просит, конечно, переписать на подругу квартиру. Да и не в курсе дел с тестом ДНК. Или в курсе? В конце концов, это простая человеческая просьба.
– Хорошо. Ты не могла бы сбросить, что конкретно нужно?
Подозреваю, у детских прибамбасов есть свои особенности. Так же, как у пены для бритья или дезодоранта.
– Да, сейчас скину марку и размер!
Размер?!
– Жду.
Говорю коротко и отсоединяюсь. Не хочу анализировать, как я себя сейчас чувствую. Вообще надо бы отвыкать думать матом. Так он не будет вырываться вслух. Теперь в моем доме находятся девушка и ребенок.
Да что вообще за ерунда?!
В супермаркете недалеко от въезда в поселок я показываю смску женщине в голубой форме. Сотрудница супермаркета без труда находит для меня, вернее для Лёвы, все необходимое.
Кто–то бы решил, я веду себя как лопух. Мои бывшие друзья и дальние приятели многие бы поржали. Но я считаю, все это мелочи. И потом – покупки для ребенка. А он точно ни в чем не виноват.
А его мама виновата? Вопросов в моей жизни в последнее время больше, чем ответов.
Лина
До сих пор не могу поверить, что нахожусь здесь. Отрицательный тест должен был стать прямым билетом на улицу. Или
