— Ты с этого, как его, Джелукана?
Когда Тейн кивнул, парень фыркнул:
— Зачем звонить в собственную комнату? Это нелепо.
— Очаровательно, не так ли? — сказал другой парень, самый высокий из троих, худой, с узким лицом, длинными каштановыми волосами, узлом собранными на затылке. У него был аристократичный выговор и заразительная улыбка. — Мистер Личность здесь Вед Фосло, уроженец Корусанта…
— Конечно, — встрял Вед, вздернув подбородок. — Мой отец, генерал Фосло, работает в центральной разведке.
— …который умудряется первому встречному рассказать о папе-разведчике в первую же минуту.
Вед нахмурился, а высокий парень подошел ближе, протягивая руку Тейну:
— А я Нэш Виндрайдер с Алдераана. Мой отец — ковроткач. Все еще впечатлен?
— Очень. — Тейн понял, что улыбается. — В шахтах грешат двойной бухгалтерией.
— Полезный навык, — сказал Нэш. — Никогда не знаешь, когда потребуется подделать записи. Заходи и чувствуй себя как дома — ну, насколько это возможно на нижней койке. Две лучшие мы уже заняли.
Нэш, как оказалось, посетил уже больше дюжины миров и несколько раз был на Корусанте. Он даже не спросил Тейна, испугался ли тот сперва; он предполагал, что в первый раз такое происходит со всеми.
— Стоило бы выдавать на космодроме респираторы, — сказал Нэш, когда они коротали время, растянувшись на кроватях в ожидании церемонии и ужина тем же вечером. — Или транквилизаторы. Что-то, чтобы помогло бы людям справиться.
— Не понимаю, что такого странного на Корусанте. — Вед оставался все таким же напряженным, но в целом это было, похоже, не так уж и плохо. — Разве ты действительно никогда раньше не бывал в настоящем городе? Или вообще на других планетах Ядра?
Тейн уже знал, что лучше всего отвечать честно.
— Нет. — Он растянулся на койке под Ведом, пытаясь привыкнуть к жесткому матрасу. — Не был даже в городе крупнее родной Валентии. Полагаю, все население Валентии заполнит примерно семь уровней этого здания.
Нэш заложил руки за голову:
— Ты привыкнешь к нему, Тейн. Вскоре мы все будем имперскими офицерами, ты будешь путешествовать по сотням миров и, когда вернешься домой, станешь таким же пресыщенным, как сын мистера Генерала.
Вед одарил Нэша грозным взглядом, но Тейн не смог удержаться от смеха.
* * *
Сиена верила, что ей понравятся новые соседи и прием, ведь до сих пор день превосходил все ее лучшие ожидания. Она стояла перед зеркалом, поражаясь своему отражению в форме курсанта. Черные ботинки, темные брюки, темная куртка — все это походило на видение из сна.
— Ненавижу эти ботинки, — сказала ее соседка по комнате Кенди Идель, хмуро разглядывая свою обувь. — Вообще ненавижу обувь, и точка. Когда вырастаешь в тропическом мире, больше всего любишь ходить босиком.
— Ты скоро привыкнешь к ним, — пообещала третья соседка по комнате Джуд Эдивон. В отличие от миниатюрной Кенди она была высокой и бледнокожей, Кенди была темнокожей, как и Сиена. — Босые ноги прекрасны на Илохе, но на Корусанте? Твои ноги будут быстро пачкаться. Плюс царапины, порезы и высокая вероятность подхватить инфекцию. Не то чтобы уровень гигиены здесь оставлял желать лучшего, но сам размер поселения предполагает…
— Опять собираешься сыпать статистикой? — застонала Кенди.
— Быть фанатом науки нормально, — сказала Сиена. — Говори о статистике, сколько тебе нравится, Джуд. Мы с Кенди в конце концов к ней привыкнем.
Веснушчатое лицо Джуд озарилось улыбкой.
— Мы, кажется, вполне совместимы как личности. Думаю, что мы с тобой очень хорошо поладим.
— И мы тоже, — пообещала Кенди. — Не обращай внимания, когда я сварливая. Это все перелет, усталость и попытки заплести эти проклятые косы.
Сиена заплетала волосы в тугие косы в течение многих лет, с тех пор как узнала, что это обязательно для всех длинноволосых курсантов.
— Позволь мне. — Темно-зеленые волосы Кенди были прямыми и шелковистыми в отличие от жестких кудрей Сиены, но она решила, что коса и есть коса. — Ты действительно никогда их не заплетала?
— Ни разу. Я думала, что это будет легко! — вздохнула Кенди. — Спасибо, кстати.
— Нет проблем.
Джуд наклонилась ближе:
— Ты можешь просто обрезать волосы, как я. Это обеспечит оптимальную эффективность.
Кенди скорчила гримасу:
— На Илохе только маленькие дети носят короткие волосы. Длинные волосы означают, что ты действительно взрослый. Я их ни за что не обрежу.
— Ты скоро научишься плести косы, — пообещала Сиена. — Тебе придется, потому что я не буду заплетать твои волосы каждое утро.
— Даже если я пообещаю заправлять твою кровать до проверки?
— Нет.
Каким-то образом они успели на церемонию вовремя, и униформа их была в идеальном состоянии. В классе Сиены оказалось больше восьми тысяч студентов — ошеломляющее для нее количество народу. Но больше всего поразило осознание, что все они носят имперскую форму, связаны общей целью, общей мечтой. Все эти курсанты прилетели сюда из сотен миров, чтобы стать офицерами. Они пришли сюда, чтобы служить Империи, сделать всю Галактику лучше. Сердце Сиены переполнял такой восторг, что она прижала руки к груди.
Лучше ли сейчас Тейну? Должно быть. Она поискала его в толпе, но из-за униформы было трудно узнавать людей.
Она вознамерилась найти его, как только выдастся свободная минутка, но сейчас началась речь президента Академии.
— Вы здесь не только для того, чтобы овладеть военной тактикой и обучиться полетам на истребителях, — произнес президент Динларк, чеканя каждое слово. — Это, конечно, важные навыки. Но мы требуем от вас большего. Наши студенты должны стать гражданами Империи. Думать о себе в первую очередь как о патриотах и солдатах. Сможете перестать считать себя выходцами с родной планеты и начать думать о себе в первую очередь как об имперском подданном? Только имперском? Сможете ли принять, что защита вашего родного мира наилучшим образом достигается путем укрепления Империи, к которой он принадлежит?
Сиена никогда не думала о принадлежности к Империи как предательстве Джелукана. Для нее два тождества комфортно сосуществовали. Но может быть, некоторые студенты пришли сюда из миров с мятежными сенаторами — планет, нелояльных Императору. Они, возможно, нуждались в ободрении, чтобы чувствовать себя комфортно в Академии.
— Некоторые из вас пришли сюда вместе с друзьями из дома, у некоторых есть старшие братья и сестры на императорской службе, — продолжил Динларк. — Вашим естественным стремлением будет разыскивать этих людей при каждой возможности и полагаться на уже имеющиеся отношения. Но если это было все, что вы хотите делать, не лучше ли было остаться дома, как думаете?
Несколько человек послушно засмеялись. Сиену это уязвило. Они с Тейном не должны проводить время вместе? Совсем?
Что ж, «совсем» — это слишком строго, решила она. Инструкторы просто не хотели, чтобы они полностью полагались друг на друга.
А ведь именно это они с Тейном делали в течение последних восьми лет своей жизни.
Когда церемония и ужин закончились, студенты разбрелись, знакомясь друг с другом и иногда не слишком вежливо оценивая конкурентов. Сиена хотела найти Тейна, хоть ей и сказали, что этого делать не нужно.
К счастью, он сам нашел ее.
— Мы оба планировали служить Империи до конца жизни, — сказал Тейн, когда они сели в кресла с видом на блестящий городской пейзаж. — Мы никогда не вернемся на Джелукан, во всяком случае, чтобы жить там. Таким образом, не стоит беспокоиться о «прошлой жизни», или как там сказал Динларк.
Иногда Тейн мог вести себя очень вольно по отношению к властным фигурам и не думать о правилах, но Сиена считала, что в данном случае он, скорее всего, прав.
— Похоже, нас не поделят на какие-то классы. То есть мы можем сами выбирать свой путь.
— Этот мир сначала испугал меня до чертиков, — признался Тейн. — Ты жила в еще менее населенном месте, чем я, но это ни на секунду тебя не обеспокоило. Как такое получилось?
Он пошутил, но Сиена ответила ему серьезно:
— Я была готова к Корусанту, потому что всегда мечтала попасть сюда. Ты не был готов, потому что… потому что, думаю, главным образом ты мечтал об отъезде с Джелукана.
