С каждым днем внутренние помещения принимали более уютный и жилой вид. Усилия художников и капитана не пропали даром. И хотя было еще очень далеко до окончания отделочных работ, везде чувствовалась та атмосфера, какой так старались окружить все на судне. Дело шло быстро. Арам Михайлович и конструктор ходили довольные. Техника на теплоходе работала безотказно. Все выполнено надежно и современно.
Но теплоход еще не был готов встать на линию. Оставалось так много неразрешенных проблем, от которых голова шла кругом. Надо было действовать. Время не давало возможности медлить.
«КАРИНТИЯ»
Ровно гудел мотор. Пассажиры дремали в креслах. В иллюминатор виднелось ватное море облаков. Английский «Боинг» пересекал Атлантику. На это потребуется всего несколько часов.
— Мне кажется, что все-таки большинство пассажиров не любят самолет, — сказал Оганов, поворачиваясь к начальнику пассажирской службы министерства Н. Н. Малахову, они оба летели в Монреаль, — морское путешествие значительно приятнее, не правда ли?
— Возможно, вы и правы, но время… Сейчас авиация стала самым опасным конкурентом пассажирского флота. Деловой человек не может терять шесть суток для того, чтобы пересечь океан. Поэтому наша задача очень трудна. Нам нужно победить и авиацию.
— Ну-ну… Зачем же так мрачно? Ведь перевозят же кого-то суда двенадцати канадских линий?
— Уже не двенадцати, а десяти. Две из них прекратили свое существование. Не выдержали конкуренции. Так-то, дорогой капитан.
Мимо прошла стюардесса. Предложила содовую воду. Арам отказался. Пить не хотелось.
Он и Малахов летели в Канаду для того, чтобы уже сейчас, пока «Александр Пушкин» еще строится, начать «завоевывать» пассажира.
Надо было развернуть широкую рекламу новой линии. Оповестить все туристские компании и бюро путешествий. Заставить прессу, радио и телевидение заинтересоваться Советско-Канадской линией. Выпустить красочные, эффектные проспекты с описанием и фотографиями теплохода… Они подсчитали: продолжительность рейса Ленинград — Монреаль займет четырнадцать суток. Нисколько не дольше, чем у иностранных судов…
Самолет усыпляюще гудел. Через три часа они будут в Канаде. Арам Михайлович закрыл глаза…
На аэродроме их встретил агент пароходства господин Нойхолд.
— Номера в гостинице приготовлены, господа, — любезно сообщил он. — Если вы не очень утомлены, то с завтрашнего дня можно начинать работу. Я уже пригласил представителей некоторых заинтересованных фирм. Покажу вам эскизы проспектов, через несколько дней устроим пресс-конференцию…
На следующий день начались встречи с представителями различных туристских компаний. Им рассказывали об «Александре Пушкине», о ценах на билеты, о продолжительности плавания… Представителей интересовало все. Даже какое образование получили капитан и его помощники. Сразу стало ясно, что канадцы имеют очень слабое представление о Советском Союзе. Приходилось объяснять самые простые вещи.
Через несколько дней назначили пресс-конференцию. После вступительного слова главы агентской фирмы мистера Картона небольшую речь произнес Оганов. Он сказал:
— Дамы и господа! Я счастлив, что в скором времени в ваш чудесный, старинный город придет наш лайнер «Александр Пушкин». Я надеюсь, что он понравится вам. Мы постараемся сделать все, чтобы на нем было хорошо. Мы приглашаем всех посетить Ленинград. Вы узнаете больше о нас, а мы о вас, и я уверен, что мы подружимся. Мир так нуждается в дружбе и взаимопонимании… Это будет линия мира и искренности отношений…
Выступал и Малахов. Потом начались вопросы. По ним можно было судить, какой большой интерес у канадской общественности вызвало открытие новой линии. Она была принята очень благожелательно. Газеты поместили отчеты об этой пресс-конференции. В городе уже продавали цветные фотографии «Александра Пушкина». Жители с интересом ждали прихода советского лайнера.
Капитан толкнул дверь и вошел в маленькое припортовое кафе «Корона». Хотелось выпить чашку горячего кофе. С моря дул холодный, пронизывающий ветер. В зале было занято несколько столиков и сильно накурено. Он выбрал ближайший стол у двери, сел, заказал кофе.
Рядом, дымя сигарами, громко разговаривали два хорошо одетых, пожилых человека. Сначала Арам не обращал внимания на то, что говорили эти люди, но неожиданно он услышал слово «русские» и прислушался.
— …Вы, наверное, уже знаете, Фрэнк? Об этом кричат на всех перекрестках Монреаля. Русские выпускают на линию Европа — Канада свой лайнер, — говорил краснолицый, низенький, толстый человек в сером костюме. — Судно только что построено. Говорят, последний крик моды…
— И это беспокоит вас, капитан Николас? — усмехнулся второй собеседник. — Напрасно. На этой линии плавают суда десяти самых фешенебельных компаний Атлантики. Вы только вспомните, какие имена! Кунард лайн, Италиен лайн, Трансатлантик лайн… Вы думаете, что они так охотно пустят новичка в свой район? Нужен вам еще один конкурент! Кажется, ваша «Каринтия» (кстати, она такого же типа и размера, как этот «Пушкин») не всегда имеет полное количество пассажиров?
— К сожалению, это так, — кивнул головой толстяк, — но главное заключается не в теплоходах, а в авиации. Ее развитие губительно повлияло на наши доходы. Что же касается русских, они мало меня тревожат. Я не принимаю их всерьез. Линию можно открыть, но на ней надо работать с прибылью…
— Конечно, это так, капитан. На наших судах все технические новинки, выработался определенный стиль обслуживания, к которому привыкли пассажиры, за нашими судами огромный опыт плавания через Атлантику. Я глубоко убежден в том, что «Пушкин» не будет иметь успеха. Им придется очень скоро снять его с линии. Когда уходите?
— Послезавтра.
Арам Михайлович улыбнулся. Он невольно услышал мнение своего конкурента-капитана. В кармане лежал билет первого класса на теплоход «Каринтия». На нем послезавтра в Европу отплывали начальник пассажирской службы министерства и Оганов. Сознательно решили стать пассажирами «Каринтии». Посмотреть, как там все организовано на ходу. Это будет полезно.
«Значит, капитан Николас не принимает нас всерьез, — подумал Арам, допивая свой кофе. — Вероятно, так считают и капитаны других судов, плавающих на этой линии. Конечно, они могут так рассуждать. Мы только начинаем дело, не имея достаточного опыта. В этом они правы… Но им неизвестно другое: советские суда пользовались большой популярностью на той маленькой европейской линии. Так должно быть и здесь…»
Арам расплатился и вышел из кафе. Английские моряки не обратили на него внимания.
Как только «Каринтия» сдала лоцмана, Оганов поднялся к капитану Николасу.
— Капитан «Александра Пушкина», — представился Арам Михайлович удивленному англичанину. — Буду просить вас разрешить мне ознакомиться детально с вашим судном, порядками, обслуживанием. Надеюсь, у вас не будет возражений?
— Наоборот, я буду рад оказаться вам полезным, капитан, — радушно и искренне сказал Николас, приглашая Оганова садиться. — Виски, коньяк? Мне вообще очень приятно, что вы выбрали именно мой теплоход для плавания в Европу. У нас все на высшем уровне. Вы увидите, какой прекрасный сервис получают пассажиры, сколько для них приготовлено разных сюрпризов, развлечений… Они не скучают у нас на судне. Ваше здоровье и успех вашей линии, капитан!
Моряки подняли рюмки.
— Но должен сказать вам честно, — продолжал Николас, — я не могу считать вас серьезным конкурентом…
— Знаю, — улыбаясь, перебил англичанина Оганов. — Я случайно слышал ваш разговор с приятелем в кафе «Корона». Это было позавчера…
— Правильно, я там был со старым Фрэнком. Это наш агент. Тогда не буду повторяться. Во всяком случае, ваше появление в Атлантике меня не тревожит. Извините меня, но я не верю в вас, хотя искренне желаю вам успеха. Мое судно в вашем распоряжении.
Весть о том, что на «Каринтии» плывет русский капитан, капитан «Александра Пушкина» — теплохода, о котором так много говорили в последнее время, быстро разнеслась по всему судну. С самого утра Арам начинал осмотр. Он побывал везде. В типографии, прачечных, хлебопекарнях, на почте, в машинном отделении, в шкиперских кладовых… Кажется, не было такого места на теплоходе, куда бы не заглядывал этот любопытный русский. Он познакомился с экипажем. Его многие узнавали в лицо, охотно отвечали на его вопросы, рассказывали о своей работе, показывали каюты. Побывал Арам Михайлович и в ресторанах, на камбузах, пробовал разные блюда, пытался узнать, сколько стоит ежедневное питание пассажира, но это ему не удалось. Видимо, это было тайной компании. Но и то, что он увидел и записал, давало очень много.
