Шум за спиной стих, я обернулась посмотреть, кто из двоих соперников выиграл право обладать прекрасной дамой, т. е. мной. Я ни капельки не сомневалась в Рыжике, но мало ли что – всякие неожиданности случаются. Удовлетворено улыбаясь, мой герой, без пары передних зубов, с разбитыми губами, прихрамывая, подошел ко мне. Медь валялся без движения. М-да, битва титанов. Парень полюбовался на дело рук моих, долго и со скрипом соображал, что и как, пока ему не помогли пришедшие в себя синекожие, во взгляде которых возник панический ужас, едва они меня заметили. Поддавшись панике, ребятки рванулись в разные стороны. Впрочем, бегали они не далеко и не долго – ровно на тот кусочек хвоста, который остался свободен. Их болезненные и жалостливые вопли целительным бальзамом пролились на мои уши. Я говорила, что не мстительная? Напоминаю на всякий случай, а то, может быть, кто-то ранним склерозом страдает.
С места битвы мы с Рыжиком уползали, корчась от смеха, а я еще и с трофеем – увела у Меди его браслетик. С детства питаю слабость ко всяким плетеным фенечкам с бусинками. Рыжику я об этом ничего не сказала. Кто знает, чем у них тут мародерство карается. Остановившись перед переходом, мой абориген посмотрел вниз, потом на меня и сделал такое умилительное лицо, что кот из мультфильма Шрек два мгновенно потерял первое место в моем списке кумиров. Но… победить эгоизм, тщательно взращиваемый на протяжении двадцати трех лет не так-то просто. Совершенно не проняло. У меня сразу же «заболела» рука, нога, отбитая о тела синеволосых парней, голова, которой сегодня тоже досталось. Для достоверности я покаталась по земле и выдавила слезинку.
По Рыжику было видно, что представлением он впечатлен, но не убежден, тем не менее, позволил залезть на спину. Руки и ноги заняли привычную позицию на плечах и талии аборигена соответственно, а нос зарылся в красно-розовые косички.
В ранении аборигена была своя прелесть – я успела немного рассмотреть головокружительную дорогу до нашего пристанища. Площадки, где крупные, где только чтобы ногу поставить, помимо широких переходов по горизонтальной плоскости соединялись также прочными лианами для передвижения вверх и вниз. Особо длинные естественные канаты оснащались перекладинами. Места, с недостроенными или вовсе отсутствующими переходами, приходилось перелетать на лианах, подчас закладывая неимоверные виражи.
Рыжик проделывал все необходимые движения с поистине неземной ловкостью и проворством, орудуя всеми пятью конечностями. Боюсь представить, какой была бы его скорость без дополнительных пятидесяти пяти килограмм в моем лице за спиной. Обезьяны тихо вешаются на своих баобабах, не выдержав позора, а удавы и прочие ползающие гады стройными рядками отправляются на сапожную фабрику. Им до местных аборигенов еще эволюционировать и эволюционировать.
Нагло выпрошенный мной у Рыжика способ доставки до дома воскресил в памяти фразу из русской народной сказки – «битый не битого везет». Ага, еще бы удила придумать, чтобы направление задавать, и стремена. О, и седло тоже, и можно с комфортом отправляться на верховые прогулки. Нет, кнут, не надо. Я же не живодер, в конце концов. Так, мозг, прекрати рисовать картины стоящих в конюшнях разноцветных неандертальцев, нетерпеливо рыхлящих когтями землю в ожидании, когда хозяйка соизволит выгулять их. Ты им еще бубенца пририсуй и в сани запряги! Тьфу, блин, ну и наградил же меня Бог извилистым подарочком: не то, что другие, я сама иногда логику своего мозга понять не могу!
Стоило нам прибыть на площадку с продуктовым хранилищем, где я обитала последние несколько дней, как нас обступили встревоженные мужчины и женщины, разглядывая помятое лицо моего транспортного средства. Рыжик, одним жестом угомонив разбушевавшуюся толпу, настроенную немедленно отомстить за приобретенную боевую раскраску, принялся в лицах рассказывать нашу триумфальную историю. Последнюю часть пришлось воспроизвести буквально со всеми душераздирающими подробностями, выбрав из слушателей пятерых добровольцев. Моя идея нашла живейший отклик в сердцах хвостатых – следующие два часа я обучала большинство членов племени плетению макраме и морским узлам. Я была так рада вернуться к своим, хоть и недалеким, но ставшим такими родными, весельчакам, что и вязанию на крючках бы научила, но их под рукой не было.
Под мои руководством хвостатые освоили несколько новых видов косичек и пару заковыристых узелков, которые я выудила из своей памяти. Дед у меня моряком был, вот и научил, как правильно пленников связать, и как самой из пут освободиться. За этим занятием время пролетело до ужина, после которого аборигены скрылись в разных направлениях, предоставив меня моим невеселым мыслям. Сколько раз я в спорах про патриотизм заявляла, что в чужих странах меня ностальгия мучить не будет, а тут смотри-ка – через неделю обратно захотелось. Да вот беда, табло с расписанием авиарейсов Лиловый мир – Москва Домодедово не вижу. Чуть было не расплакалась, но вовремя заметила приближающуюся фигуру.
Рыжик уселся рядом и протянул мне какой-то орех. Второй он раздавил и принялся усердно натираться кашицей. Я…сейчас…скончаюсь!!! Так вот откуда у местных такой непередаваемый аромат городской помойки! Рыжик, не обращая никакого внимания на вонь, от которой мои глаза тонули в слезах, спокойно продолжал свое занятие. Еще и на меня прикрикивал, не давая выбросить злополучный орех. Я скромно попыталась отползти, но была поймана за ногу и водворена на место. Менторским тоном, Рыжик, приобняв меня за плечи (все, читайте отходную моему обонянию!), принялся объяснять мне назначение этой штуки, пальцем показывая на редких светляков. Ага, поняла, я поняла – инсектицид это местный. Под стать комарикам. Только я от него быстрее ласты двину, чем они!
Рыжее чудовище, сокрушенно покачал головой и поставил мое тело на ноги. В голове успели пронестись две фразы: «свобода» и «даешь свежий воздух», как я осознала всю глубину его коварства: парень, схватив меня в охапку, начал натирать себя мной!!! От такого поворота событий у меня пропал дар речи, отнялись руки и ноги. Хорошо не забыла, как дышать, но лучше бы забыла! Когда Рыжик уверился, что запах основательно въелся в мои кожные покровы, он плюхнулся рядом и похлопал рукой рядом с собой. Я обреченно села. Мозг снова начал изводить мое сознание картинками глубокого озера с трупиками на дне, основательно обглоданными пираньями. Мой и без того не ангельский характер определенно приобретает садистские наклонности. Может он уйдет а? Я с надеждой посмотрела на хвостатое чудо, но оно не спешило исчезать.
Дикая птица «обломинго» и тут водится. Раз так, займемся чем-нибудь полезным для развития междупланетных отношений. Сказано – сделано!
– Мария, – сказала я, показывая на себя пальцем. Абориген на меня посмотрел и быстро сообразил. Вроде бы даже обрадовался.
– Мия, – утвердительно произнес он.
– Ма-ри-я, – произнесла я по слогам. Будет он тут еще мое имя коверкать!
– Мия! – Мия, так Мия. Черт с тобой. Я выжидательно уставилась на него.
– Ксан! – он ударил себя рукой в грудь.
Стоило сделать первый шаг, как обмен любезностями перерос в составление словаря до самой поздней ночи. Если пересказать кратко, то я узнала, что планета называется Коралу, ее жители – отори. Население немногочисленно и делится на несколько групп по цвету волос: розовые – кора-отори, синие – лу-отори, красные – ора-отори, желтые – тиса-отори. С последними двумя я еще не встречалась, а вот с лу успела познакомиться сегодня. Основное население сосредоточенно вокруг известного мне озера, которое не одно, а целая группа. Плавать они действительно не умеют, но хотели бы научиться.
Конец ознакомительного фрагмента.
