ответила Роза, – то как мы можем про неё рассказать? Теперь нам тем более никто не поверит!
Виола смотрела на всех с высоты своего роста, задумчиво посасывая кончик рыжего хвостика. Потом фыркнула, отвернулась к окну и уставилась туда, будто увидела не школьный стадион, а что-то безумно интересное. Всю жизнь Виола смаковала беду, считая, что в отношении горестей нужно идти на опережение и пессимизм – лучшее оружие. А теперь Виола впервые стояла перед выбором: по-прежнему погружаться в негатив или попытаться что-то изменить. И впервые второй вариант привлекал, а не вызывал глухое раздражение. Наконец она повернулась к друзьям и выпалила:
– А может, попробуем разобраться сами?
– В смысле кому лучше рассказать обо всём? – не поняла Роза.
– Да нет! – нетерпеливо махнула рукой Виола. – Может, попробуем сами разобраться, что произошло? Вчера и вообще?
Артур не нашёлся, что ответить: ему такое и в голову не приходило. Он привык, что всё решают взрослые. А вот у Люка загорелись глаза:
– Я за! Уверен, мы первые всё узнаем и спасём миссис Ларс.
Мысль о будущей славе взбудоражила мальчика, который ещё ни за что в жизни не получал признания.
– Это вам не компьютерные игры, – засомневалась Роза. – Да и что мы можем? Нам даже из дома выходить нельзя!
– Официально только после двадцати одного ноль-ноль! – ответила Виола. – А уж о том, чтобы отстоять свою позицию перед родителями, каждый должен думать сам. Мы им не детсадовцы!
– Это точно, – снова горячо поддержал её Люк Правый Хук.
Перспектива провести осенние каникулы в компании семимесячного братца его не радовала.
– Я даже не знаю… – почти сдалась Роза.
А Артур думал, что, возможно, это то самое, чего он так долго ждал. Ему всегда казалось, что вот-вот случится что-то важное. Не может жизнь состоять из одних ланчей, уроков и походов к стоматологу. В мечтах Артур много раз спасал мир, как герои любимых сериалов и комиксов. А здесь не мир, а всего лишь одна миссис Ларс.
– Решено, – сказал он, – после уроков сходим на то место, посмотрим, не осталось ли улик. А дальше…
Что дальше, он не знал, но ведь у инспектора Тулька и этой зацепки нет, к тому же, самая главная подозреваемая теперь в курсе всех дел полиции.
– Там разберёмся, – довольно улыбнулась Виола.
А Люк совершенно по-детски, прямо по-детсадовски подпрыгнул.
Кое-как дождались окончания уроков и поспешили улизнуть из школы по обходной дороге, забыв даже забрать список книг для чтения на каникулах. Одна из пустынных окраинных улиц Трясины вела к особняку. Здесь дома были густо увиты диким виноградом и мышиной ягодой, а через дорогу теснились хозяйственные постройки. За ними начинались поля. Старинное здание виднелось на горизонте, за невысокими домиками, но окна и кошачьи фигурки можно было разглядеть и отсюда.
– Почему там так много кошек? В смысле статуэток… то есть скульптур? – вслух размышляла Роза.
– Смотрите, даже вместо гаргулий крылатые коты! – указал Артур на карнизы.
– Наверное, хозяин был сумасшедшим кошатником, – предположил Люк. – Таких же миллион! У Белых Буклей, говорят, шесть кошек, а то и больше, а у хозяина пекарни вообще для них отдельный домик.
Ребята добрались до места, где вчера произошла странная встреча. Миновали окраинную улицу, прошли мимо складов и заросших задних дворов горожан, которых не беспокоил негласный конкурс на звание лучшего садовода. Ещё дальше, за последними домами Трясины, тянулись палисадники, переходившие в липовую аллею, что вела к особняку. Именно тут вчера маячили два силуэта.
По-прежнему было солнечно, всюду летали паутинки, кое-где уже шуршали под ногами листья.
– Пока на горизонте никого, срочно всё осматриваем, – скомандовал Артур.
Ребята оставили велосипеды у дороги и принялись изучать местность.
– Осторожнее! – Артур отдёрнул руку. – Забор окрашен. Ну и цвет они выбрали! Под болотную тину, что ли?
А потом повезло Виоле.
– Глядите! – она подняла из травы сорванную с чьей-то куртки нашивку.
«КЮМ» было вышито выцветшей суровой ниткой поверх.
– Улики не стоит брать голыми руками, – покачала головой Роза.
– Ой! – Виола тут же вынула из кармана платок. – Что за «КЮМ»?
– Корпус юных моделистов! – отчеканил кто-то.
Ребята вздрогнули. Позади стоял мистер Тонан собственной персоной. А чуть дальше – сердитая мама Артура.
– Я увидела вас случайно, когда навещала подругу, – ледяным тоном сказала миссис Ли.
– Позвольте мою нашивку, давно на нитках висела – видимо, отлетела, когда я тут подметал. – Сторож особняка взял у Виолы находку.
– Знаете же, какая ситуация, пообещали быть дома после школы, а сами забрались в такую даль и ковыряетесь тут в кустах! – Артур знал, этот мамин тон ничего хорошего не предвещает, от гнева у неё даже верхняя губа побелела. – Каждого я отведу домой, без вопросов. Со своими родителями разбирайтесь сами!
«Меня, похоже, больше никогда не выпустят», – прилетело вечером Артуру сообщение от Люка.
«Мама вопила так, что пришлось налить ей валерьянки. Расследование отменяется», – с грустным смайликом написала Виола.
«Наверное, так даже лучше. Нечего нам соваться не в своё дело», – это было послание от Розы.
– Видимо, сыщики из нас так и не получатся, – сказал перед сном Артур комнатному цветку.
Больше общаться было не с кем: папа снова ушёл с поисковым отрядом, а мама всё ещё сердилась и не могла разговаривать спокойно. Такое её настроение лучше было просто переждать.
Глава четвёртая
Дефицит булочек?
Впервые в жизни каникулы у Артура начались с домашнего ареста. Погода как нарочно манила: небо снова голубело, деревья медленно покрывались золотыми и багряными пятнами, и в бликах солнца летали паутинки. В воздухе царил первый запах осени, когда холодок начинает проникать всюду, и он такой сладкий и как будто хрустящий, словно арбуз.
Сердитая мама готовила завтрак, слышно было, как гремит посуда и шипит раскалённая сковорода. Вчерашний проступок им легко простили бы, но ребята решили, что молчать о силуэтах больше нельзя.
– Будешь. Сидеть. Дома, – отрезала мама, а папа за её спиной пожал плечами.
Ему всегда казалось, что жена слишком опекает сына, поэтому сам он часто закрывал глаза на проделки Артура.
Оставалось ждать, когда мама оттает. Слава богу, она отходчивая. Чего не скажешь о маме Виолы и дедушке Розы.
– Ладно мальчишки! – гремел дед Розы, когда узнал. – Но ты… вечером, непонятно где и в такой опасности!
Внучка только закатывала глаза. Мир изменился, деду тяжело это принять. А мама Виолы просто злилась. В чём-то её можно было понять: дочь не оставляла без ответа ни одной её
