довольно скоро и тогда сэкономленные силы им просто не понадобятся.
Лавр, несмотря на то, что чувствовал приближение стада, сначала их услышал, а лишь потом увидел. Они шумели очень сильно, прорываясь через Лес. Помимо треска ломаемых кустов и небольших деревьев, вся эта толпа постоянно мычала, рычала, блеяла, стонала, визжала и вообще производила все возможные и невозможные звуки.
Через некоторое время, когда звуки стали громче и отчётливее, из Леса, наконец, вывалилась первая линия тварей, которые расчищали путь для всех остальных. Даже издалека было видно, как они измотаны. Многие были в крови, наверное, поранились пробивая дорогу для остальных. Это выглядело очень жестоко. Хозяин их совершенно не жалел. Но Лавр тут же вспомнил, что и сам обращался с ними ничуть не лучше, а в конце вообще всех послал на бойню, а выживших просто уничтожил. Вспомнив это, Лавр содрогнулся.
И хотя сейчас он собирался сделать нечто подобное, собственная жестокость не казалась ему такой же бесчувственной как чужая. Он скорее считал, что должен принести эту необходимую жертву, ради общего блага.
Дальний край поляны постепенно заполнялся разнообразными тварями, а «хозяина» всё не было. Лавр уже даже начал думать, что может быть егои не будет вообще, когда, наконец, между деревьями возникло какое-то движение и начал угадываться гигантский силуэт.
Вскоре он вышел на поляну. Почти беззвучно. Если он и издавал какой-то особый шум, тот тонул в звуках издаваемых окружающим его стадом.
Лавр хотел продолжать сидеть, сохраняя хладнокровие, но не смог. Незаметно для себя он встал на ноги и только потом осознал, что уже стоит.
Существо завораживало и пугало. Не то чтобы оно выглядело как-то очень страшно. Скорее непостижимо. Самый невероятный монстр, состоящий из мяса и костей, был в целом понятен. И если воткнуть в него что-то острое, ему будет больно. А если воткнуть что-то глубоко и не один раз, он, скорее всего, умрёт. Этот же великан был, как и говорили, из плотно спрессованных, но быстрых клубов тумана, которые стремительно перетекали под невидимой оболочкой, как будто внутри этого тела бушует ураган. И как-то сразу становилось понятно, что никакое физическое оружие этому существу не страшно.
Лавр на такое оружие и не рассчитывал. План был другой. Но теперь он не был уверен что и его способности окажутся здесь действенными. Он не понимал что это за существо, за счёт чего оно вообще живо, каким образом поддерживает форму и уж тем более было непонятно, как его уничтожить.
Лавра прошиб пот и впервые за большой промежуток времени он испугался. Он вообще не помнил чтобы пугался так сильно, даже будучи маленьким. И пугала его не возможная гибель, не проигрыш в схватке, а собственное бессилие, которое он вдруг почувствовал перед этим «духом реактора». Всё-таки в этой ситуации он был белкой, которая села на дороге и смотрит, как на неё идёт человек.
Логичнее всего было поступить сейчас именно по беличьи. Прыгнуть в кусты и ускакать куда-нибудь, перескакивая с ветки на ветку.
Но Лавр стоял и не двигался. Что-то внутри него не позволяло это сделать. Он был не готов убегать, каким бы разумным это ни казалось. Он решил, во что бы то ни стало принять бой!
Вот только бой ли это будет? Сможет ли белка сразиться с человеком, у которого рвётся с поводка свора голодных псов?
Насчёт псов он как раз не сомневался. Возможно уверенность в том, что он лишит противника его свиты и заставила Лавра остаться на месте. А когда они останутся один на один, тогда будет видно. Возможно, расклад и изменится.
Стадо приближалось к нему. Великан шёл в его центре, вполне человеческой походкой.
Лавр стоял и ждал. Драк тоже сидел и молча смотрел, вероятно, не понимая что происходит. Наконец, он вдруг не выдержал тишины и стрельнул языком, звонко щёлкнув им в воздухе.
Лавр воспринял это как сигнал. Пора было действовать. Сначала он хотел избавиться от окружения, чтобы оно не мешало. Тем более опыт в этом у него уже был. Он ментально ударил по стаду, так, чтобы сразу и наверняка. Бил сильно, с запасом, чтобы никто не выжил.
Стадо не остановилось. Он не сразу понял что произошло, но его импульс как будто увяз в каком-то желе. Он не исчез, а завис над стадом, не приближаясь и не причиняя тварям вреда. Само по себе это было нечто невероятное. Он бы понял, если бы импульс не достиг цели. Но он как будто застрял.
В груди зашевелились первые росточки паники. Лавр ударил ещё раз, и вновь произошло то же самое. И ему показалось, что великан улыбается. Возможно, это была просто игра воображения и случайная комбинация мечущихся под невидимой оболочкой вихрей, но Лавр был уверен. Оно ему улыбнулось. И улыбнулось не просто так. Улыбнулось, потому что все усилия Лавра были ему смешны. Он был даже не белкой, а вылезшим на дорогу земляным червяком, которого сейчас просто раздавят. Но агрессия и отчаянная смелость этого червяка забавляла.
Воздух над тварями слегка мигнул и завязшие в пространстве убийственные импульсы исчезли, как будто их и не было.
Пора было бежать. Но Лавр никак не мог сдвинуться с места. Чувство такой тотальной беспомощности было для него новым, и он никак не мог с ним смириться. Он как будто прирос к земле. Драк тревожно заворчал и уставился на Лавра, как бы намекая, что им тут ловить нечего и пора делать ноги. Но Лавр стоял.
Лиана и Пётр бежали на пределе возможностей, и теперь расстояние между ними и стадом заметно сокращалось. Они видели это по следам. Следы были совсем свежими, как и испражнения тварей, которых было чем дальше, тем больше. Видимо, будучи сильно измотанными, но продолжая вынужденно двигаться вперёд, многие не справлялись со своими желудками и начинали поносить.
Но Лиана с отцом не разбирали дороги, не искали чистое место чтобы наступить, они бежали что есть сил, понимая, что даже если добегут вовремя это ничего не изменит. Победить такое большое стадо им не по силам.
Но они всё равно бежали.
Через некоторое время они уже начали слышать какофонию голосов, издаваемых стадом. С каждым шагом эти голоса становились всё ближе и ближе. Впереди забрезжил свет. Лес как будто кончался. Но нет, это оказалась просто большая поляна.
Когда они на неё выбежали, стадо ужё отошло от края леса и двинулось дальше. В середине возвышалась исполинская фигура «духа реактора». Почему-то было понятно, что к реактору это существо не имеет никакого отношения.
Стадо двигалось вперёд по очень длинной, вытянутой поляне. Лиана подпрыгнула и взобралась на нижнюю ветку дерева. Пётр тут же последовал её примеру. И оказавшись там, они сразу же увидели Лавра, который стоял с Драком и смотрел на приближающееся к ним стадо. А расстояние между ними было совсем небольшим.
— Лавр, беги! Что же ты стоишь, беги! — закричала что есть силы Лиана, но её голос потонул в рёве стада. Она спрыгнула на землю и побежала вперёд, надеясь переключить на себя внимание тварей, идущих на её сына.
Пётр последовал за ней.
Стадо приближалось. В какую-то секунду Лавру послышался голос мамы, которая кричала: «Лавр, беги!». Но он тут же решил, что ему показалось.
— Лавр, — вдруг раздался в голове голос, — это Артур. Я открываю портал прямо за твоей спиной. Уходи не раздумывая. Ты связался с тем, кто тебе не по зубам. Это твой единственный шанс.
Лавр переваривал услышанное долю секунды. Потом резко подхватил Драка и, повернувшись, побежал.
Портал он увидел сразу. Тот был ещё не вполне сформирован, но набирал яркость прямо на глазах. Двух десятков шагов, которые пришлось сделать Лавру, хватило, чтобы портал набрал силу. Лавр, даже не сбившись с шага, влетел в портал.
Существо оказалось недовольно таким развитием событий. Лес огласил дикий рёв, похожий на многократно усиленный вой ветра в трубах. Видимо Лавр был для него всё-таки больше чем червяк. Или появление портала перевело игру на новый уровень и сделало интереснее?
Так или иначе, вслед за рёвом, существо стало терять свою форму и вытягиваться в некое подобие змеи, устремившись своей головой к порталу. Оно влетело туда, и всё его длинное туловище втянулось следом, как длинная вермишелина
