И ладно бы это были все потрясения на сегодня — ага, как бы не так. Присмотревшись, я заметил солнечные блики на ученических головах.
Ба, да они же все как один лысые!
На этот раз глаза тереть не стал, место этого залепил себе увесистую пощёчину. В голове зазвенело, но картинка не поменялась.
Так не знаю, что за дичь здесь творится, но ради своего душевного спокойствия пойду-ка я отсюда подальше.
Отвернувшись от столь странной картины, взял курс на убежище седьмого столпа. Надеюсь, хоть он не заставит меня сомневаться в собственной адекватности…
* * *
— Это что? — спросил я, глядя на улыбающегося Ракшу.
— Шар.
— Да я вижу, что шар! Только какого он стал ещё больше, чем прежде⁈
— Так, тебе же прошлый не понравился, — захлопал глазами Седьмой столп.
— Да когда такое было⁈
Он что надо мной издевается? Нет, ну точно издевается! Ещё и глазки такие наивные состроил — чтоб его! И ведь не отвертишься теперь.
Я ещё раз оглядел шар в его руках. Размером он и впрямь немного превосходит прошлый, показанный мне утром, но при этом не обладает теми пугающими шипами. Ну хоть это радует.
— Ну что, начнём? — пуще прежнего разулыбался Ракша. Его здоровенная ряха буквально лучится довольством.
Он ещё спрашивает — как будто у меня есть выбор?
Привычно заняв освещённый пятачок, приготовился к избиению.
— Начинаю, — прокричал Ракша из темноты.
Впрочем, он мог этого и не делать, за него всё сказал гул рассекаемого воздуха, доносящийся из-за моей спины. Ну а в следующее мгновение я схлопотал свой первый за сегодня синяк. Левое плечо, куда угодил стальной шар, моментально занемело.
Чувствую, это будет долгий день…
Поборов боль, принялся скакать на безопасном пятачке, стараясь увернуться от тяжеленного шара.
Получалось ли у меня? Да хрен там плавал! Этот долбанный шар словно самонаводящаяся боеголовка из раза в раз попадал по самым уязвимым местам. Уже через пару минут такого избиения моя бедная спинка превратилась в форменную отбивную. А ведь это было только начало…
Ну а дальше время для меня будто перестало существовать, осталась лишь боль и обида за пропущенные побои. А ещё вопрос: как этот чёртов толстяк так ловко управляется со столь сложным оружием⁈
От очередного пропущенного удара в моей башке что-то тренькнуло, и я вдруг понял, что если всё так и продолжится, то я не то что до турнира не дотяну, я и на ужин не попаду.
От этой мысли мне знатно поплохело — куда сильнее, чем от полученных побоев. Всё же одно дело пропустить несколько ударов и совсем другое — пропустить ужин.
Получив так нужный мне заряд мотивации, принялся думать. И должен признать, делать это было довольно нелегко. Но, отнюдь не потому, что я качок…
Бом!!! — от пропущенного удара снова зазвенело в ушах.
Ну вот и как мне понять, куда в следующий раз прилетит⁈ Я же не экстрасенс — чужие мысли читать не умею.
А может и не надо мне ничего понимать? И мысли читать не надо. И скакать, как горный козёл тоже не надо?
Я вдруг вспомнил один занимательный случай, который произошёл со мной не где-нибудь, а в святая святых всего отечественного бодибилдинга, в подвальной люберецкой качалке. Тогда я только начинал свой путь в железном спорте и как это обычно бывает начинал его с жима лёжа. Под чутким руководством тренера. Ну а так как в те дремучие времена с умным тренингом были проблемы, то и жать меня учили не по науке, а по старинке в отбивку, чтобы значитца штанга от груди как от батута отскакивала.
Как сейчас помню слова того тренера: 'Да не напрягайся ты так, а то обсерешься. Расслабься. В этом деле главное, чтобы мышца податливая была тогда и больно не будет и синяка не останется и штанга хорошо отпружинит. Вон на алкашню всякую погляди: их каждую пятницу машины сбивают и ничего, им хоть бы хны! А всё почему? Да потому, что как прибухнут мышцы у них что твой кисель становятся. А у тебя сейчас наоборот как камень, вот и штанга от груди не отскакивает".
Ага, тогда штанга, сейчас шар. Может и правда ну их эти прыжки и ужимки бесконечные — один чёрт от шара этого треклятого мне не увернуться. Ну а раз так, то может и пытаться не стоит?
Вместо очередного прыжка я застыл на месте и постарался припомнить люберецкую науку. Если уж тогда, лёжа под тяжеленной штангой, я смог за мгновение расслабиться, чтобы добиться правильной отбивки, то и сейчас наверное смогу.
Да какой там наверное — точно смогу!
Теперь главное — расслабиться.
Я попытался вспомнить те самые давно забытые ощущения, что преследовали меня тогда в подвальной качалке. Запах пота и железа вперемешку с аммиаком. Надрывные выкрики и рычание. Брань. Ощущение тяжеленной штанги в руках. И наконец те самые волшебные слова первого тренера: «Да расслабься ты идиот!!!».
Мои руки сами собой повисли вдоль туловища, ноги немного согнулись, а голова повисла как на верёвке. Я и сам не заметил, как сгорбился и непроизвольно наклонился вперёд.
И в этот самый момент раздался смачный шлепок…
ПООООП! — этот звук сильно отличался от уже привычного мне «БОМ». И дело было не только в звучании. Я вдруг понял, что не чувствую боли! А ещё ощутил, что…ПАДАЮ!!!
Осознав это, я резко вынырнул из странного состояния, рефлекторно напрягся и…больно приложился копчиком о твёрдый пол!
— Ауч!
Потерев отбитый зад, я попытался встать, как вдруг услышал шокированный голос Седьмого столпа:
— Слышь парень, ты где этому научился?
* * *
Глядя из темноты на своего подопечного, умудрённый жизнью Ракша глупо хлопал глазами.
«Нет, ну это точно какой-то розыгрыш! Похоже, старик Чой меня развёл!» — мысленно возмутился Седьмой столп.
И
