И далее Иван Федорович Федько уже действовал в соответствии с указаниями следователя. В деле имеются его собственноручные показания от 7 и 30 августа, 10, 13, 14 сентября 1938 г. Если суммировать все сказанное и написанное им, то в сжатом виде предстает следующая картина его «прегрешений» против советской власти.
По его словам, он еще в 1921 г. принимал активное участие в так называемой «рабочей оппозиции», а в 1927 г. вводил в группировку, организованную в армии С.П. Урицким, С.М. Белицким и
А.М. Вольпе. В 1929 г., будучи назначен помощником командующего войсками Ленинградского военного округа М.Н. Тухачевского, всячески превозносил полководческий талант последнего, разделял и проводил в жизнь все его установки в боевой подготовке, не зная в полной мере сущности его политических планов.
В 1930 г., командуя Кавказской Краснознаменной армией, он в Тбилиси встречался с И.А. Халепским, С.П. Урицким и И.Ф. Максимовым, с которыми обсуждал политику партии по отношению к крестьянству, подвергнув ее серьезной критике. В 1931 г., получив назначение на должность командующего Приволжским военным округом, по пути в Самару заехал в Москву, где встретился с М.Н. Тухачевским, с которым также обсуждал положение дел с коллективизацией в деревне.
Осенью 1932 г. он встретился в Москве с И.П. Беловым, от которого узнал о существовании в Красной Армии группы сторонников «правых», выполнявших указания вышестоящего центра во гла
ве с Н.И. Бухариным, А.И. Рыковым и М.П, Томским. Федько принял предложение Белова действовать с ним заодно в интересах этой группы. Ему было предложено приступить к созданию организации «правых» в войсках Приволжского военного округа. Выполняя эту установку, он в 1932—1933 гг. лично завербовал в организацию «правых» подчиненных ему командиров дивизий: М.Л. Медникова, М.П. Карпова, В.Ю. Рохи, Г.Ф. Гаврюшенко и заместителя начальника политуправления округа Н.К. Блуашвили.
Говорит Федько и о своем вредительстве в деле боевой готовности войск и подготовки штабов, но говорит при этом крайне неконкретно, сумбурно и путано. Он голословно, без каких-либо определенных фактов, утверждает, что с 1933 г. по установкам Белова осуществлял подрывную работу в частях ПриВО. А еще он показал, что с этой же целью установил связь с руководителями местных партийных органов, входивших в организацию «правых», — секретарем Средне-Волжского крайкома партии В.П. Шубриковым и Уральского крайкома — И.Д. Кабаковым. Осенью 1933 г., получив назначение на должность помощника командующего ОКДВА В.К. Блюхера, он (Федько), будучи в Москве, имел новую встречу с И.П. Беловым, которого проинформировал о всем проделанном в области вредительства в Приволжском округе. Белов, по словам Федько, одобрив его работу, дал ему задание всемерно снижать обороноспособность Дальнего Востока.
Но как обойтись здесь без Тухачевского? В деле по обвинению военачальника такого уровня, как Федько, без этого было просто невозможно. И Михаил Николаевич появляется на страницах собственноручных показаний Федько и протоколов его допросов, составленных на основе таких признаний. Федько показал, что тогда же, т.е. осенью 1933 г., он имел встречу с Тухачевским, который, охарактеризовав внутреннее и международное положение СССР (конечно же с антипартийных позиций), заявил, что «пришла пора перейти к действию» и что в армии имеется группа высшего комначсостава, возглавляемая И.Э. Якиром, И.П. Уборевичем и И.А. Халепским, Федько при этом тоже не стал скрывать свою принадлежность к заговору «правых» и рассказал заместителю наркома о проведенной им работе по объединению недовольных политикой партии, заметив при этом, что теперь интересы «правых» полностью совпадают с его позицией.
Тухачевский, выслушав Федько, спросил его:
— Вы, Иван Федорович, конечно, с нами?
Федько ответил утвердительно. Тогда Тухачевский, убедившись из ответа Федько в его лояльности, стал излагать программу заговора, при этом подчеркивая, что ставка на поражение Красной Армии в предстоящей войне является «основной задачей организации заговорщиков. А результатом поражения должно явиться свержение нынешнего руководства страны и приход к власти «правых»21.
Очень заметно, что все связанное с именем М.Н. Тухачевского в деле по обвинению И.Ф. Федько привязано к 1933 г. Эту дату упоминает сам Иван Федорович (с подачи, разумеется, своего следователя), ее же называет (тоже, видимо, с подсказки особистов) и комкор Н.В. Куйбышев, до ареста командовавший Закавказским военным округом. Он был родным братом не так давно умершего члена Политбюро ЦК ВКП(б) В.В. Куйбышева. Приведем фрагмент из показаний комкора Куйбышева:
«В 1933 году в беседе со мной в своем служебном кабинете Тухачевский, сообщив мне фамилии ряда крупных военных работников, состоящих в военно-фашистской организации, остановился на Федько. Дав ему отличную характеристику, как способному, растущему командующему, сказав, что он с ним близко дружен, Тухачевский рассказал, что Федько уже однажды хорошо выполнил его задание по организации группы командиров, сплотившихся на почве недовольства руководством армией, в лице Ворошилова. Тухачевский рассказал мне, что под его руководством и по его указаниям Федько сгруппировал вокруг себя десяток командиров (из них помню — Урицкого, Ефимова, Вольпе, Белицкого), с которыми обсуждался вопрос о неспособности к командованию Московским военным округом тогдашнего командующего Базилевича.
Начав с групповой склоки против Базилевича, эта группа командиров пошла дальше и начала коллективное обсуждение недостатков общеармейского характера, перейдя к критике руководства армией Ворошиловым.
Я не помню, что именно пресекло дальнейшую работу этой организованной Федько группы командиров. Помню лишь, что Тухачевский сказал, что вся эта история была предметом обсуждения в ЦК ВКП(б). Так вот, заканчивая этот рассказ, Тухачевский сказал, что хотя из этой попытки атаковать Ворошилова ничего не вышло, но что во всей этой истории Федько показал себя хорошим организатором и, что самое главное, сумел выйти сухим сам и не подвел его, Тухачевского. Времени прошло много, многие детали этого рассказа забылись, но общий смысл его я передал достаточно точно.
На мой вопрос, состоит ли Федько в военно-фашистском заговоре, Тухачевский ответил как-то неопределенно, что он с ним еще окончательно не дотолковался.
Учитывая, в какой связи шел разговор о Федько, и учитывая этот рассказ Тухачевского о выполненном уже один раз Федько задания его, задания явно заговорщического характера, я лично понял, что Федько Тухачевским завербован в военно-фашистскую организацию, но по каким-то причинам, мне неизвестным, он не хотел мне об этом сказать прямо.
В одну из следующих встреч с Тухачевским я спросил его —договорился ли он с Федько, на что вновь получил уклончивый ответ. Тухачевский сказал мне: «Ты о Федько не беспокойся. С ним-то я как-нибудь дотолкуюсь». Таким путем, прямого утверждения Тухачевского о том, что Федько состоит в военно-фашистской организации, я не слыхал.
Однако весь рассказ Тухачевского о Федько в целом, особенно если учесть, что он происходил в непосредственной связи с сообщением фамилий заговорщиков, для меня лично служил основанием считать Федько участником военно-фашистского заговора.
Основываясь на этом убеждении, что Федько является заговорщиком, я в предыдущий приезд на Военный совет в Москву (октябрь—ноябрь 1937 г.) собирался было связаться с ним, сделал робкую попытку к этому, но настойчивости проявить не решился, не встретив с его стороны желания встретиться со мной»22.
В собственноручных показаниях и на допросах Федько показал, что в конце 1933 г. он получил от Тухачевского задание развернуть вредительскую работу в частях, соединениях, штабах и учреждениях ОКДВА. С этой целью он должен был по прибытии в Хабаровск установить связь с начальником ВВС ОКДВА А.Я. Лапиным — одним из руководителей военного заговора на Дальнем Востоке. По словам Федько, он, кроме Лапина, установил (в августе 1934 г.) заговорщическую связь с командующим Забайкальской группой войск И.К. Грязновым. От последнего узнал, что тот в число заговорщиков завербовал подчиненного ему командира 11-го механизированного корпуса К.А. Чайковского, а также командиров дивизий: 15-й кавалерийской — К.К. Рокоссовского, колхозной кавалерийской — Ф.В. Васильева, 57-й стрелковой — Е.Е. Данненберга. При следующей встрече (в 1936 г.) Грязнов рассказал Федько о других лицах, завербованных в заговор, а также проинформировал
об установлении им связи с японцами. К сказанному добавим, что к тому времени Забайкальская группа войск ОКДВА была преобразована в Забайкальский военный округ.
Среди лиц, названных Грязновым в числе заговорщиков, находился и его заместитель комкор Н.В. Лисовский. Этого военачальника Федько хорошо знал, так как в период командования Приволжским военным округом начальником штаба у него был не кто иной, как Николай Васильевич Лисовский.
