И так далее… И тому подобное…
Поэтому в этом соборе кто-то видел проведение Господне. Аристотель же — плод человеческого труда и грамотного планирования. И возвращался итальянец в собор каждое утро с особым чувством какого-то восторга что ли. Ему еще нужно построить колокольню и отлить для нее колокола. А потом долго и нудно руководить отделкой. Но факт остается фактом. В историю его Успенский собор уже вошел. Как и он сам…
***
Антуан Великий бастард Бургундии сидел на своем коне и с блуждающей улыбкой на лице наблюдал за маневрами новой армии своего брата — Карла Смелого. А там, в некотором удалении, маршировали аркебузиры и пикинеры…
Его поездка в Москву принесла свои плоды.
И вот теперь в Бургундию шли регулярные поставки дешевого военного снаряжения. Да, оно уступало по своим защитным свойствам тем же полудоспехам и даже бригантинам. Но оно было дешево и его было много. Настолько, что Карл смог позволить себе сформировать большую массу пехоты в надежде на то, что она сможет «затащить» в местных конфликтах.
Стеганный кафтан с пришитой к нему ламеллярной чешуей. Широкий шлем дзингаса с надежно держащим его подбородочным ремнем. В руках у них пики да аркебузы. Опять-таки московской выделки. Они оказались на голову лучше местных и дешевле.
Снаряжение само по себе — это просто железки. Поэтому Антуан договорился о том, чтобы у Иоанна «дезертировало» необходимое количество вояк, дабы выступить инструкторами.
Ну как дезертировало?
Официально они ушли в отпуск без сохранения содержания. И уехали в Бургундию, где встали на довольствие Карла Смелого, начав обучать его людей. Само собой, и пришлось хорошо заплатить и им, и их сюзерену. За одну только эту сделку король Руси сумел получил сотню ремесленников-мастеров разных, потребных ему специальностей.
Так сказать, обмен опытом.
Плюс четыре тысячи голов мериносов — тонкорунных овец. Да две сотни кобыл лучших пород и тысячу жеребцов из которых три сотни — прекрасно обученных дестриэ. И это, не считая звонкой монеты, которую отдавали за воинское снаряжение.
Немалая цена. Но она того стоила. Поэтому бургундская регулярная пехота, выросшая чуть ли не на пустом месте буквально за год, внушала. И в какой-то мере напоминала русскую. Разве что гербовые цвета другие. Вместо золотых восставших львов на красном фоне у этих ребят красовались черные на золотом.
Да, пока страдала выучка. Да, у этих рот еще не имелось боевого опыта и традиций. Но эти ребята уже сейчас вызывали очень многозначительные взгляды у тех, кто был при Вильно или в других местах боевой славы Руси.
Луи XI в немалой степени испугался этих новостей. И тоже начал массово закупать военной снаряжение. Но, очевидно, что уже не успевал…
Антуан улыбнулся еще шире.
Разговоры его с королем Руси получились довольно интересными. Иоанн не был человеком эмоций или каких-то сиюминутных мелочей. Нет. Это политик. Который мог проглотить любое личное оскорбление ради политических выгод. А значит с ним всегда можно было договориться.
В свое время Карл с подачи Антуана пытался решить свои проблемы со швейцарцами с помощью Иоанна. И тот помог. Никто и никогда ТАК не громил этих гордых горных вояк. А он — смог. Другой вопрос, что сам Карл не сумел реализовать момента. Но так бывает. И обижаться на это не стоит. Удача — девица ветреная.
Сейчас же Иоанн пытался решить свои проблемы с помощью Карла. Иначе бы он не стал продавать военное снаряжение и отправлять инструкторов.
Иерархи втравливали его в Крестовый поход. Вдумчиво расставляя ловушку. Он же всецело от этого «благого дела» отмахивался. Ибо он королю Руси был нужен как собаке пятая нога.
Нет, конечно, открыто отказаться он не мог. Разрушить свою репутацию таким глупым и примитивным способом было для столь разумного человека немыслимо. Ведь репутацию легко потерять и очень сложно заслужить. Он ведь не Луи, которому в приличном обществе никто руки не подаст. Он воин, полководец и политик. Да, со сложными отношениями с церковью. Что, впрочем, совершенно обычно для любого активного и деятельного человека.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ну так и вот.
Саму задумку Иоанн, конечно, же не рассказывал. Но Антуан умный человек. И все прекрасно понял.
Тут не нужно было иметь и семи пядей во лбу, чтобы догадаться, чем займется любимый его братик Карлуша, получив таких интересных солдатиков. У него ведь вопросы много к кому накопились. И к Луи де Франс, и к Фридриху Габсбургу, и к кое-каким мордам из швейцарских кантонов. А уж сколько крови попили ему дельцы из Нидерландов, припоминая свои финансовые потери — не перечесть. И не нужно быть пророком, чтобы понять — он пойдет им всем возвращать долги. Понятное дело — не сразу, а по очереди. Но в том, что в самой ближайшей перспективе большую часть Европы охватит большая война, не стоило даже сомневаться.
Антуан ничего не знал о цепной реакции. Но он догадывался о том, что это такое. Во всяком случае, применительно к политике.
Карл скорее всего пойдет первым делом на Луи. Очень уж он его задел тем, как повредил репутацию. И постарается отомстить. После серии удачных побед, поняв, что у короля Франции нет сил противостоять Карлу Смелому, в дело встрянут другие игроки. Тот же Арагон, имеющий виды на Септиманию, Гасконь и Арманьяк, где недовольство Луи было весьма значительным. А там и Бретань вступит дело, и, вероятно, Англия.
В общем, застарелая серия войн, которая, казалось, завершилась, грозилась возобновиться[8]… При таком раскладе вся центральная и западная Европа могла оказаться так или иначе вовлечена в этот конфликт. Какой уж тут крестовый поход? Тем более великий. Для полноты картины не хватало только какой-нибудь заварушки в Священной Римской Империи. И все. Можно спокойно заниматься своими делами. Потому что лет через пять-десять либо ишак сдохнет, либо Папа, призывавший в поход. А новому может не до того оказаться. В таком деле медлить нельзя. Крестовый поход он как пиво — хороший напиток, если употреблять без промедления. А оставил в подвале на несколько лет — и все, прокисло, став некому не нужным пойлом…
[1] Собор в Линкольне построили в 1311 году.
[2] Церковь Святого Олафа была возведена в Таллине в 1267 году. В 1420-е была перестроена и, вероятно, в этой время обрела высоту в 159 метров.
[3] Городок Сан-Джаминьяно был не исключением. В той же Болонье тоже было много высоких башен, построенных в XII–XIII веках. Самая известная из сохранившихся — башня Азинелли — имеет высоту 97,2 м. Еще имелись башни в Павии и иных городах.
[4] Клинкерный кирпич — керамический кирпич, обожженный при температуре спекания. Обладает намного большей прочностью. Лучше переносит сырость и колебание температур. Пригоден
[5] Римский кирпич — это известковый раствор, смешанный с наполнителем (например, речным песком), расфасованный по формам. После схватывания раствора остается на просушку. Через 2–3 месяца набирает достаточную прочность для строительства.
[6] На Руси железные стропила были впервые применены в XVI веке без всяких попаданцев. Это было разовое решение для кремлевского дворца. Ибо дорого.
[7] Заклепки применялись при изготовлении доспехов, кораблей и много чего другого.
[8] Речь идет о серии войн, которые в XIX веке назвали Столетней войной, что шли с 1337 года по 1453 год, то есть, 116 лет. Обычно ее делят на четыре этапа: Эдвардианская война (1337–1360), Каролингская война (1369–1396), Ланкастерская война (1415–1428) и Завершающий этап (1428–1453). Так что, начало новой войны спустя 27 лет вполне укладывалось в общую парадигму конфликта.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Часть 1. Глава 4
Глава 4
1480 год, 1 апреля, Москва
- Что там за шум? — тихо спросил Иоанн у Евы.
- Не знаю. Сейчас… — ответила она и, поднявшись, вышла в соседнюю комнату. Откуда, спустя несколько минут вернулась совершенно бледная. В сопровождении немало озадаченного Даниила.
