— Вершинина, ты, что ли? — миниатюрная девушка внезапно возникла передо мной, резко вырывая меня из потока собственных размышлений. Шаг в сторону, окинув ее взглядом, лицо знакомое, а вспомнить не могу.
— Простите?..
— Кать, ты чего? Я Юлька Самарина, — только после этих слов до меня дошло.
— Твою-ю ж маковку, Юлька!.. Блин, прости, не узнала, правда! — просто от шикарной фигуристой длинноволосой шатенки, которую я знала прежде и с которой я просидела все школьные годы за одной партой, фактически ничего не осталось. Сейчас напротив меня стояла худенькая короткостриженая блондинка с неприятным желтоватым отливом на волосах из-за некачественной краски, купленной, скорее всего, в дешевом супермаркете эконом-сегмента по акции, в джинсах и яркой футболке, из-за которых она больше походила на девочку подростка, а не на взрослую женщину.
— Ты тоже изменилась, — искренне улыбаясь, ответила Самарина, а я понадеялась, что все же в лучшую сторону, а не как она. — Ты какими судьбами в городе?
— Учеба закончилась, вернулась.
— Я думала, ты там останешься, в Н-ске. Все-таки большой город, перспективы…
— Перспективы есть везде, если ровно на жопе не сидеть, а делом заниматься.
— И то верно, — что бы не мешать прохожим, мы оттеснились к небольшой аллейке с лавочками.
— А ты как? — спросила я больше для поддержания разговора, нежели искренне интересуясь.
— Замуж вышла, сыну уже четыре года. Мать помогает, сидит с Ваней, пока я подрабатываю.
— А муж не работает, что ли?
— Работает, конечно, но сама понимаешь, зарплата-то у нас какая в городе, мизерная. На нее семью не прокормишь. А ребенка не только накормить надо, но и одеть, обуть. Да и в саду сейчас даже в муниципальном в три шкуры стараются содрать: то на ремонт сдайте, дорогие родители, то на игрушки, то на подарки воспитателям, вроде мелочь, а набегает в конце месяца приличная сумма. Вот я и решила, что хватит мне дома сидеть, надо крутиться как-то.
— Кем работаешь?
— Парикмахером. Я после школы-то только курсы и успела окончить, потом сразу забеременела.
— Ясно, — я из всех сил удерживала на лице маску добродушия и понимания, но в душе от ее рассказа все сжималось в тяжелый, холодный, липкий, неприятный клубок.
— Слушай, а дай мне свой номер телефона, созвонимся как-нибудь.
Самарина была полна энтузиазма продолжить общение, но судя по тому, как поглядывала на дисплей телефона, явно куда-то спешила. Продиктовав ей свой номер и сохранив ее в своем телефоне, удерживая на губах уже фальшивую улыбку, попрощалась с ней и направилась к автобусной остановке. Гулять расхотелось…
Эта случайная встреча, как хороший дезинфектор, смыла мое хорошее настроение в сточную канаву. И, вроде бы, плохого-то ничего не случилось; ну встретила бывшую одноклассницу, дружили когда-то. И что?.. Ну не сложилась у нее жизнь, меня же это никак не касается. Может, она на самом деле счастлива вариться в подобном быту, а я тут жалеть ее вздумала? Но, окинув взглядом стоявших на остановке людей, и вспомнив Юлькин взгляд с темными кругами под глазами, я, скрипнув зубами, внутренне вскинулась… Это не город, это просто какое-то сборище разбитых надежд, растоптанных грез и тотального смирения.
Глава 8
Мой рабочий день прошел как обычно: с небольшой спешкой, поджиманием сроков и значимым пополнением баланса банковской карты в итоге. Наконец, закончив, я выключила компьютер и уже собиралась приняться за приготовление ужина, как раздался телефонный звонок. Номер мне был незнаком. Немного посомневавшись, я приняла вызов.
— Слушаю.
— Катюш, привет! — раздался в трубке знакомый и такой желанный мною голос. И сердце тут же сделало акробатический кульбит.
— Привет, Ром! — собственный голос показался чужим и непривычно мягким.
— Я твой номер у Сашки взял. У меня просьба есть небольшая, поможешь? — Господи, да хоть огромная, хоть на другой конец страны за финиками съездить, я готова,
— Конечно!
— У Милы день рождения в субботу, поможешь выбрать подарок? Я сегодня добрую половину дня потратил на поиски, но ничего не нашел, все кажется каким-то скучным и банальным. Я Лену всегда озадачивал подобными вопросами, но она с Мишкой сейчас возится, не до меня ей сейчас.
Сердце, которое пару секунд назад еще плавилось от нежности и любви, устилая все лепестками белых роз и готовясь к возведению воздушных замков, тут же налилось едкой протравливающей внутренности злостью.
— Эм… конечно, — произнесла, едва не скрипя зубами, усилием воли удерживая в тоне благожелательность. А все оттого, что я ничтожно слабовольно не могла отказать себе в шансе провести с ним время, пусть и повод для этого был отвратительный.
— Тогда, может, я за тобой заеду сейчас?
— Было бы отлично. Только я от родителей съехала. Адрес скину сообщением.
— Хорошо. Жду.
Отшвырнув телефон на край дивана, зажмурилась до боли и красных всполохов, ибо внутри разразился и начал свою адовую пляску жуткий, разрушительный эмоциональный коктейль. Я ощущала себя во всем этом своеобразным мазохистом, которому со всей дури наступили на больную мозоль; вроде, и нестерпимо больно, но при этом непростительно приятно.
Около часа мы бродили с Ромой по торговому центру. Я изображала истинную заинтересованность, эгоистично оттягивала момент покупки самого подарка, и все потому, что это бы означало, что Ромка отвезет меня домой и наше общение на этом закончится. Я не сводила с него глаз, по-глупому наслаждаясь нашим дружеским ничего незначащим разговором, который дарил мне ни с чем несравнимое чувство тепла.
— Кать, мы уже обошли весь центр. Что купить-то?
«Ваше время вышло» — фраза из какого-то старого ток-шоу, что крутили лет пять назад по телеку, так кстати выстрелила в сознании.
— Что твоей Миле нравиться? Может, увлечение у нее есть какое-то? — спросила, изо всех сил стараясь скрыть вспыхнувшее раздражение.
— Например?
— Ну, крестиком, может, она вышивать любит? Пазлы собирать, не знаю… Что-то же есть?
— Нет, не замечал.
Не удивительно, таким курицам лишь бы быстрей замуж выйти, детей нашлёпать и бигуди лет через пять приобрести. И жизнь удалась!
— Тогда купи ювелирку и не парься!
— Я сначала тоже подумал о броши или браслете.
Блин, Ром, какая брошь, она же не пенсионерка! Я едва не застонала в голос.
— Купи цепочку и закажи красивую подвеску, желательно авторской работы, упакуй красиво и все. На первом этаже я видела отдел с подарками, там и упаковку оригинальную можно приобрести и совет попросить, как все это можно нетривиально преподнести, — проговорила с нотками усталости в голосе, капитулируя под натиском обстоятельств и желания помочь любимому человеку.
— Катюш, ты гений! Ты знала об этом? Что бы я без тебя делал? Я, когда вижу всю эту кучу барахла в магазинах, теряюсь моментально, — Ромка прижал меня к себе в дружеском жесте, приобняв за плечи, гася этим мое внутреннее недовольство и бурлящую злость. И я снова, как и несколько лет назад, растеклась доброй и безотказной лужицей у его ног.
— Ну, прожил как-то же столько лет…
После того как Калинин выбрал цепочку и заказал подвеску для своей ненаглядной, он услужливо довез меня до дома.
— Ты любишь ее, Милу свою? — произнесла я, как только машина остановилась у моего подъезда. Этот вопрос терзал меня с тех самых выходных, проведенных на Сашкиной даче. И сейчас он словно сам сорвался с языка.
— Мелкая, что за вопрос? Конечно, люблю, — с полной уверенностью в голосе и ни разу не засомневавшись, произнес Ромка, пресекая во мне даже мысли об ином положении вещей. Вроде, я не слепая и так все видела и знала, но все равно его ответ прозвучал словно пощечина: горькая, хлесткая и болезненная.
— Ну, мало ли… Знаешь, сейчас многие мужчины используют красивых, наивных девушек, получая лишь свою выгоду. И любовью в таких отношения не пахнет.
