к этому делу обнаружился, просто золотые руки. Даже не хотели его отпускать с завода, да знакомый пообещал ему еще больше платить. Он хотел частную фирму открыть, вот и сманивал специалистов.
Так и переехали в большой город. А домик свой со временем продали. Нашлась семейная пара, желающая его купить, он ведь добротный был, хороший.
С Эльвирой Степановной так и не общались.
Та частная фирма знакомого разорилась, дело не выгорело. Семен поискал-поискал место, да быстро нашел, хорошо устроился. На другой завод, оборонного назначения. А Наташа исполнила свою мечту – восстановилась в медицинском институте, ведь доучиться ей всего ничего оставалось. Мариночка росла хорошей, толковой девочкой, тоже мечтала, когда вырастет, врачом стать, как мама.
– Вам надо ехать в областную больницу на консультацию. Здесь таких специалистов нет, – сказала врач и стала выписывать направление. – Идите в регистратуру, поставьте печать. Все. Потом ко мне опять придете, будем думать с вами.
Эльвира Степановна брела по коридору поликлиники, еле переставляя ноги. «Странный врач. Почему нельзя здесь, на месте все проверить? Зачем куда-то ехать?! – негодовала она. – Да и вообще, зачем все это? Намучилась уже. Не поеду. Чему быть – того не миновать. Буду пить свои таблетки, как и раньше. И ждать конца».
Совсем расстроилась Эльвира Степановна, заплакала. И когда она достала свой номерок, чтобы взять из гардероба куртку, ее заметила та врач:
– Поставили печать? – строго спросила она, сверкнув стеклами очков.
Эльвира Степановна отрицательно замотала головой, не в силах ничего сказать.
– А чего так? Ну-ка…
Врач взяла из рук пожилой женщины бумажку и решительно шагнула за дверь регистратуры:
– Девочки! Тут мне нужно…
Эльвира Степановна бессильно опустилась на мягкий пуфик, который стоял в холле поликлиники.
– Вот! Обязательно езжайте! Там, говорят, хорошие специалисты, проверят все, разберутся! – через пару минут врач вручила Эльвире бумажку с печатями.
– Невозможно, как долго принимает врач! – посетовала полная женщина, обдуваясь и обмахиваясь толстой папкой с разными медицинскими документами. – Ну и жарища, духота…
– Да вроде как быстро было, – ответила маленькая аккуратненькая старушка, которая тоже сидела в очереди. – Это вот та женщина зашла и застряла прямо! Полчаса, наверное, уже не выходит…
В кабинете сидела Эльвира Степановна, а напротив нее – Наташа. Вернее, Наталья Романовна, врач, специалист. Эльвира плакала.
Наташа сразу ее узнала. Эльвира была все такая же статная и красивая, только постарела сильно. Да и что ж, уже почтенный возраст – семьдесят семь лет ей было. А болезнь у нее оказалась не опасная. Наташа хорошо разбиралась в этом. Но то, что она приехала, проконсультировалась, – это хорошо. Назначила ей Наталья лечение, но Эльвира не спешила уходить. Она плакала и очень просила простить ее.
– Эльвира Степановна! Здесь не место для разговоров, меня ждут пациенты! Да и не за что мне вас прощать, все в прошлом. Это было так давно, что быльем поросло. А внуки… Все хорошо с ними, живем, не жалуемся. Да. Маришка школу закончила, поступила, Сережа учится еще. Семен на заводе работает, шестой разряд получил. Денег у нас хватает. Вы идите себе, лечитесь…
– Понятно… – тихо сказала Эльвира Степановна и поднялась со стула. – Я бы тоже не простила…
– Наташ, жалко ее… Все-таки мать… – проговорил Семен вечером, обнимая жену за плечи. Наташа рассказала ему, как Эльвира Степановна приезжала сегодня к ней на консультацию.
– А ей было нас не жалко? Зачем она сплетни распускала? Мстила? Чего она хотела добиться? Жизнь нам испортить? Как так можно, а? Ты ведь сын ей родной.
Семен ничего не ответил, только вздохнул и взял в руку пульт от телевизора. С Наташей он нашел свое счастье и ни о чем не жалел. Она родила ему двух чудесных детей, она прекрасная жена и мать. А его мать… Ну, это ее выбор. Ведь она сама выгнала их. Точнее, Наташу. А он просто ушел вместе с ней. Как было ее бросить?
– Бабушка, а это кто? Ты, что ли? Красавица какая! – Маришка разглядывала старый альбом и, улыбаясь, переворачивала желтые страницы.
Вот уже три раза она приезжала к Эльвире Степановне в гости. После института садилась на автобус и через час была на месте. В тот вечер она слышала разговор родителей. Она давно задавалась вопросом, где бабушка и как она живет. Мама всегда отвечала, что бабушка живет в другом городе и видеть их не хочет. Маришка не понимала, отчего так? А мама не любила говорить на эту тему.
Девушка на следующий день отыскала среди старых писем и документов адрес бабушки и отправилась к ней, ничего никому не сказав.
Пожилая женщина была очень рада внучке. Они обнялись и потом пили на кухне чай. А потом долго разглядывали семейный альбом. Маришке безумно нравилось все это, она была убеждена, что каждый человек обязан знать свои корни, своих предков. И этот семейный альбом многое для нее открыл…
Врачом она быть давно передумала и поступила на филологический факультет. Эльвира Степановна была рада за внучку, она любовалась ею и с улыбкой слушала, как умно та рассуждает. «Молодец, девочка! – все повторяла она. – А как на Семена похожа…»
– Мам, пап! У меня сюрприз!
– Маришка! Где тебя носит?! Мы ждем, за стол не садимся, обещала же, что к трем вернешься! И куда моталась? Что за секреты? – мама вышла в прихожую и набросилась на Маришку с вопросами.
У Натальи был день рождения. В большой комнате стоял стол с угощениями и четыре стула вокруг него.
– Мам! А у нас есть еще один стул? – заглянула в комнату Маришка.
Эльвира Степановна стояла за дверью квартиры на лестничной площадке и ужасно смущалась. Глупо как-то, по-детски… И зачем она повелась на уговоры Маришки и поехала с ней?
– Все, ухожу, – решила Эльвира, но тут приоткрылась дверь и высунулась Маришкина голова:
– Заходи, бабуль! – произнесла она заговорщическим шепотом.
– Мама?! – Семен был изумлен, когда увидел Эльвиру Степановну, робко снимающую обувь в коридоре.
– Что там у вас? Мы за стол сегодня сядем или нет? – спросила Наташа из кухни, нарезая хлеб и выкладывая его на тарелку. – И при чем тут пятый стул, Маришка?
– Знакомься, Сережка! Это твоя бабушка. Правда, классная? – сказала Маришка брату и подмигнула. – Она бывший учитель! А ну!!! Показывай свои тройки!
Маришка шутя надвигалась на брата, угрожающе подняв руки и выпучив глаза.
– Бывших учителей не бывает, – улыбнулась Наташа, входя в прихожую и вытирая руки о кухонное полотенце.
– И бывших врачей тоже, – произнесла Эльвира Степановна и обняла невестку.
– Может… все-таки за стол сядем? – спросил, наконец, Семен, неловко переминаясь с ноги на
