Я наконец-то нашла резюме и подала его директору.
— Я сказала, что мы перезвоним, — поджала губы кадровичка, потянувшись за пачкой сигарет и зажигалкой.
— Альбина, значит, — нахмурил густые и темные брови директор и внимательно посмотрел на меня. — Вы приняты.
Что? Вот так? Просто? И никаких «мы позвоним!». Не может быть!
— Когда сможете приступить к работе? — спросил директор, а я, к своему стыду, не знала, как его зовут. Но то, что я его несколько раз видела — подтвердилось. Он тоже, видимо, видел меня.
— Завтра! — ответила я, не веря своему счастью. — Завтра я буду на месте! Со скольки начинается рабочий день?
— С восьми, — произнес директор, открывая мне двери. Я осторожно вышла, чувствуя себя немного неуютно в таком большом и модном офисе. Я никогда не работала в таких крупных фирмах, поэтому немного робела.
— Вот здесь ваше рабочее место. Я не люблю, когда секретаря нет. И приемная превращается в проходной двор, — произнес директор, а я прочитала имя. Его зовут Алишер.
— Да, — кивнула я, глядя на разноцветные телефоны и чистый стол.
— Поливать цветы и готовить кофе мне не нужно. Цветами занимаются флористы и другой персонал, кофе готовит кофемашина в моем кабинете.
Я привыкла, что в маленьких фирмах секретарь делает абсолютно все! И кофе бодяжит, и в магазин бегает, и доставку встречает, и цветы поливает, и полы моет, и документы разносит, и ездит по всем поручениям.
— Убирать в кабинете не надо, — произнес Алишер, пока я смотрела на редкие цветы, украшавшие неброский, но очень дорогой интерьер. — Ваша задача отвечать на звонки, правильно организовать встречи, не пропускать лишних людей, сообщать о визитерах. Я должен быть в курсе, по какому вопросу они ко мне, чтобы я мог подготовиться. У нас серьезная юридическая фирма. И мы решаем серьезные вопросы. Кофемашина вот. Посетители сами могут приготовить себе кофе. Вы должны быть безукоризненно вежливой, всегда выглядеть красиво и презентабельно. Стол крытый, поэтому вашу проблему он решает.
— Да-да, — кивнула я, вдыхая запах пало санта.
— Зарплата на должности небольшая. Семьдесят, — произнес директор, глядя на меня с интересом.
Ох, мать моя! Семьдесят! Я в жизни столько не получала.
Пока я отходила от «семьдесят», Алишер присмотрелся ко мне.
— Мы с вами не знакомы? — спросил он, как бы невзначай. — Просто, мне кажется, что я вас уже видел.
Глава 18
— Не знаю, — пожала я плечами. Мне сейчас не хотелось ворошить прошлое, которое все еще болезненно отдавалось от стен души. Я старалась не думать ни о Дамире, ни о Марине, ни о том, что сейчас счастливая Аля уже бы заказывала букеты флористу.
— А мне кажется, виделись, — произнес генеральный, как гласила табличка. — Вы были с Дамиром. Я видел вас возле машины.
Начинать врать работодателю с первого дня не хотелось.
— Кажется, я вас вспомнила, — ответила я, признавшись.
— Значит, все-таки это — правда, — заметил Алишер, пока я рассматривала свое новое рабочее место. — Скажу так. Я не одобряю того, что он сделал. Новость о том, что некоторая свадьба не состоится, уже как бы не новость. Впрочем, я вижу, что эта тема очень болезненная. Поэтому не будем ее развивать. Завтра я вас жду. Завтра обсудим условия.
Алишер посмотрел на дорогие часы, которые сверкнули из-под манжеты.
— Так, мне пора на встречу, — произнес он, набирая чей-то номер. — Пропуск вам сделают в ближайшее время. Пока что я предупрежу охрану.
Я посмотрела стол, цветы и вышла, едва не забыв папку. Теперь у меня есть работа!
Пока я спускалась на лифте, я представляла, что теперь он тоже станет частью моей жизни.
— До свидания, — попрощалась я с охранником, а тот кивнул.
— Взяли!!! Алехан!!! Взяли!!! — пищала я от восторга, добравшись до такси.
— Ай да молодэц! А я уже хотэл звонить брату! Он у меня магазын держыт! Может там место есть, а тут взяли! — радовался со мной Алехан, улыбаясь. Искренняя радость в его карих глазах, в ореоле возрастных морщин заставила меня снова поверить в людей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Домой вэзу?! — спросил Алехан.
— Ага, — вздохнула я, садясь в машину.
— Ай да молодэц! Всэм показала! — радовался Алехан, а я никогда не думала, что таксист будет переживать за меня, как за родную. — Ну рассказывай!
И я все рассказала!
— Так ей и нада! — кивнул Алехан. — Зато ты молодэц! Я бы до такого нэ додумался! Нэт, надо же! Я нэ буду с мэста сходыть!
Я была счастлива впервые за столько дней. Найти работу за один день — это подвиг, даже в таком немаленьком городе, как у нас. Иногда на поиски уходят недели, а тут прямо раз!
— Я денежку перевела! — заметила я. — Проверьте!
— Вай! А что так много! — изумился Алехан. — Мэнэ жэна заругает! Скажэт, что людэй обманываю!
— Как много? За ожидание! — удивилась я, видя, как Алехан хмурит густые брови и смотрит на телефон. — Вы же вон сколько под офисом ждали! Сколько заказов упустили!
— Нэ дэлай так больше, а то жэна заругает, — пригрозил Алехан. — Я тэбэ завтра мандаринов привезу!
Я отнекивалась и отмахивалась, видя, как Алехан выходит, чтобы помочь.
— Не-не-не! — возмутилась я, видя, как он берет, открывает двери и ставит мои костыли, пока я держалась за машину.
— Я должна сама! — твердо ответила я, понимая, что была права на счет доброго сердца.
Я поковыляла к двери подъезда, видя с каким неодобрением смотрит на меня соседка на первом этаже, спрятавшись за шторками и фикусом.
Дойдя до квартиры, я поискала ключи и открыла дверь.
— И че? Не приняли? — с порога спросила мать вытирая руки о тряпку. — Ну я тебе говорила! Кому нужна ты со сломанной ногой. Ужин готов. Садись есть, только руки мой с мылом. А то вон сколько заразы всякой ходит!
— Неправда, — улыбнулась я, представляя, как завтра уже буду работать в офисе в центре города. — Приняли.
— Небось, конторка какая-нибудь, — пренебрежительно махнула полотенцем мама. — И к тому платить не будут. Знаем мы такие! Дочка Дарьи Палны, ну ты помнишь ее… Светленькая такая, с короткой стрижкой… Вы еще с ней вместе ходили на какой-то кружок… Не помню какой…
Мать звенела старыми сколотыми тарелками и крышкой кастрюли.
Я сидела на диванчике, разглядывая старенькую салфетницу и солонку. Отец был на смене. Сколько себя помню, тихий и молчаливый отец был как призрак. Он то появлялся дома, то исчезал. Причем, так же незаметно и тихо.
— Она на работу устроилась! Топ — менеджером работает в крупной иностранной компании. Матери шубу купила недавно. Хвасталась Дарья.
Я молча ела суп, видя, как мать в очередной раз ставит мне в пример чужих дочерей.
— Эта та, которую выгнали и попытались возбудить уголовное дело? — как бы невзначай поинтересовалась я.
Мне всегда казалось, если верить рассказам мамы, что все вокруг идеальные. Одна я — гадкий утенок. Но, копнув поглубже, я выясняла очень странные и неприятные вещи, понимая, что у каждого в жизни свои трудности.
— Ну это хотя бы не такой позор, как с твоей свадьбой! — заметила мать, обидевшись на то, что я тронула пресвятое семейство. Я уже с детства привыкла к тому, что мама запоминает каждую твою неудачу, чтобы потом, спустя время в тот момент, когда ты счастлива или уже забыл о ней обязательно напомнить болючим уколом.
— Я вот не знаю, как перед родственниками оправдываться. Соседи вон косо смотрят, — бухтела мама, накладывая разорванную яичницу. — Тебя же после Дамира никто замуж не возьмет…
— Это еще почему? — удивилась я. Мамины выводы всегда отличались какой-то странной логикой.
— Скажут, встречалась с… кто он там, забыла… — со вздохом продолжила мама.
— Ты сейчас о чем? — спросила я, пока мама что-то сама себе накрутила и теперь раскручивает.
— И что за работа? — сама же перевела тему мама. Я иногда пыталась понять ее логику, но при этом всегда удивлялась, как вообще можно было прийти таким выводам.
