– Паулинья, слышала, что случилось?
– Нет, а что?
– Со Стефанией, на празднике.
– Что такое? Расскажи!
– Стефания пошла с Реем. Ну, с тем другом твоего отца.
– Что?!
Дженифер заметила, что Паулинья побледнела и теперь смотрела на нее больше чем с любопытством: почти с гневом. Дженифер, потрясенная, молчала.
– Давай, рассказывай! Что дальше?
Дженифер в жизни не видела Паулинью в таком волнении. И поразилась еще больше, когда подруга порылась в сумочке и достала оттуда мятую сигарету.
– Твоя мама, случайно, не войдет?
– Ты куришь?
– Пойдем на улицу, пройдемся немного.
Дженифер не знала, что и делать. Ей казалось, что она нажала не на ту кнопку, сделала прыжок во времени и оказалась в необычайно мрачном будущем. Паулинья торопливо вышла, Дженифер за ней.
– Мама, мы пойдем прогуляться.
На улице Паулинья дрожащими руками зажгла сигарету, сделала две короткие затяжки.
– Дженифер, что за история с этой курицей?
– Паулинья! Тот парень просто взял и набросился на нее!
Паулинья курила и грызла ногти. Дженифер – правда, очень неохотно – в двух словах рассказала о неприятности, случившейся праздничным вечером. Паулинья слушала, покачивая головой. На губах ее блуждала улыбка: смесь ненависти и презрения.
– Я никогда не видела Паулинью такой возбужденной.
– Как ты думаешь, что это могло значить?
– Ну, я была не совсем уверена.
– А когда стала уверена?
– Хм… когда Паулинья прорычала: «Я убью эту потаскуху»! В тот момент мне захотелось взять и убежать.
Паулинья принялась ломать пальцы и кусать губы, не замечая ничего вокруг себя.
– Надо было не доверять этой шлюхе, когда она приперлась без парня.
Дженифер остолбенела. Ей не удалось скрыть любопытство, и она несмело взглянула в глаза Паулиньи.
– Да ты ревнуешь!
– Черт побери, и еще как!
В голосе Паулиньи сквозь напускное мужество звучали жалобные нотки. Дженифер замолкла, все еще не способная прийти в себя. Паулинья встала и направилась к прохожему.
– Дядя, дай закурить.
Прохожий поглядел на девчонку в короткой юбке, протянул сигарету.
– А тебе не рано еще?
– Не рано.
– А что ты еще умеешь делать?
Паулинья отвернулась, подошла к Дженифер, опять присела рядом. Прохожий некоторое время наблюдал за ней, потом продолжил путь, бросив на ходу:
– А ты ничего девочка.
Дженифер мучительно захотелось уйти отсюда прочь. Паулинья скрестила ноги, выставив их на всеобщее обозрение. Скрестила с бешенством, свободно, будто открыть с бесстыдством свое тело для всех значило отомстить за что-то.
– Паулинья, что с тобой? Почему ты такая?
Та задрожала еще сильнее, уронила голову, скрестив руки на груди.
– Я люблю этого парня.
– Серьезно? Тебе он нравится?
Паулинья обернулась к подруге. Влажные глаза смотрели со снисходительной иронией.
– Нравится? Мы трахаемся, Дженифер. Я сплю с ним, Дженифер, понятно?
Это было уже слишком. Совершенно не владея собой, Дженифер повернула к Паулинье свое окаменевшее лицо. И тут же ее глаза переполнились слезами. Дженифер затряслась в рыданиях.
– Что произошло?
– Не знаю… полная неразбериха… в моей голове это не укладывалось.
– Что именно?
– Все. Я почувствовала себя дурочкой, ничего не знающей о жизни.
Паулинья, поняв, что переживает Дженифер, обняла ее, уткнулась лицом в волосы.
– Какая все это гадость, родная моя, какая гадость, извини…
Она прижала Дженифер к себе еще сильнее, принялась ласкать ее лицо, вытирая рукой текущие по нему слезы.
– Ты – единственное, что у меня есть, Дженифер.
Дженифер не знала, что делать. После слез ей полегчало. Паулинья спросила, но теперь уже нежно:
– Ты надевала мои трусики?
– Ох, Паулинья… нехорошо… я забыла тебе сказать…
– Ну вот, Дженифер, я все знаю. Оставь себе на память.
Они улыбнулись и крепко обнялись.
– Что ты ощутила?
– Мне безумно захотелось взять Паулинью с собой на необитаемый остров.
– Зачем?
– Чтобы она была со мной и ни с кем больше.
Обе подруги поняли, что хотят одного и того же, поглядели друг на друга, встали и пошли обратно к дому Дженифер.
– Паулинья, оставайся у меня на ночь.
– Ладно, я скажу своей маме.
ГЛАВА 11
Дженифер встречает Стефанию в магазине
– Я доедала свой гамбургер и вдруг почувствовала на шее чье-то дыхание. Обернулась и знаешь, кого увидела?
– Кого?
– Стефанию!
– Ну и что?
– Со светлыми волосами!
– Как так?
– Стефания покрасилась! Она выглядела как… знаешь кто?
– Как шлюха.
– Именно так.
– Только из-за волос?
– Нет, одежда тоже… Супердорогие джинсы, вот такая блузочка, живот весь открыт, на пупке пирсинг, шикарные часы…
Стефания провела Дженифер к одному из столиков. Девушки сели. Дженифер глаз не могла оторвать от волос сестры.
– Стефания, ты покрасилась?
– Что, плохо?
– Наоборот, классно, но я никогда не думала…
– Так тебе нравится или нет?
– Нет, классно… ты выглядишь совсем…
– Взрослой?
– Не то.
– А, совсем женщиной, поняла.
В очередной раз Дженифер ощутила, как ее сковывает возраст: девочка, которой страшно вырасти. Она предложила Стефании гамбургер.
– Нет, я на диете.
Стефания совершенно не казалась полной, разве что попка чуть-чуть округлилась, ноги стали более крепкими, твердые груди выпирали из-под блузки. Это была женщина. Как и Паулинья, женщина, которая курила, имела любовника. Вообще-то Дженифер было о чем поболтать со Стефанией, но все темы для разговора оказывались довольно скользкими. И к тому же Дженифер видела, что каждая беседа приносит ей ошеломляющие – и неприятные – открытия. Поэтому она решила поговорить о Маркосе: эта тема выглядела самой безобидной, хотя Дженифер и не могла сообщить сестре ничего утешительного.
– Стефания, а что Маркос?
– Маркос слюнтяй.
– Я знаю.
– Откуда, Дженифер?
– Я позвонила ему, как ты просила, но не решилась тебе рассказать, что он ответил.
– Слюнтяй, и все. Что он ответил?
– Что не станет тебе звонить. Даже когда я рассказала ему про тот случай.
Стефания нервно поедала картошку, которая прилагалась к гамбургеру. Глаза ее были опущены.
– Не хочу больше ничего слышать об этой сволочи.
И только тогда она подняла голову и посмотрела на Дженифер, доедавшую гамбургер и наблюдавшую за ней. Так как Дженифер, с набитым ртом, никак не откликнулась на эти слова, то Стефания продолжала:
