- Да как ты смееш-ш-шь!- Гневно зашипела я, вскочив, скидывая с себя незримые путы, пытающиеся подавить мою волю, начав взывать к сущности высшей арнитки, единственному чем на данный момент располагала, в отсутствии силы лаами, которую необдуманно растратила в слепой жажде мщения.- Я никогда не приму твою власть! Слышишь, никогда. Поэтому, Вернарр, советую, отпус-с-стить меня с миром.
Я тоже сменила свое обличье...
Глава 4
Вернарр князь Арунны.
Я стоял и смотрел на нее... Когда-то прекрасное, светлое существо, радостно ловящее белыми крыльями порывы ветра. Смеющееся, сильное, грациозное, красивое... Любящее и любимое. Столько тепла в зеленых глазах, столько жизни, детской наивности. Восторга от первого полета. Доверия к своему спутнику. Всепоглощающей любви... А теперь, искалеченная особь, с мертвой душой полной боли и не проходящей тоски, никого к себе не подпускающая, и ни к кому не привязывающаяся...Так похожая, в своем горе, на меня, когда я потерял свою Саринну. И если позже, для меня смыслом жизни стал Снейшш и долг перед народом, за который я отвечал, как и служение Двуликим и Арунне, то у этой синеволосой девочки, с обрубками некогда красивых крыльев, совершенно ничего не осталось. Ни дома... ни родных, ни даже тех, кто мог ее утешить, или хотя бы поддержать - никого. Совершенно одна... Только вера в то, что после смерти обретет покой рядом со своим архином . Но... живые не должны уходить за мертвыми. Что за жестокий обычай? И видно, ее супруг тоже его не разделял, раз пытался и после смерти уберечь свою лаами, от подобной жертвы. Потому что он слишком сильно ее для этого любил...
Вновь посмотрел на сменившую обличие арнитку, с вызовом замершую всего в шаге от меня, не желающую признать мою силу и власть как самца, и как ее нового супруга. Довольно красивую арнитку, даже не смотря на то что ее лицо изменилось, приобретя непривычные, не виденные мной ранее, угловато хищные черты с раскосыми глазами, наполненными морской зеленью с всполохами золотистых искорок, и черным зрачком ромбовидной формы, так схожим со звездой. Густые, длинные, до самой поясницы лилово-синие локоны, рассыпались по обнаженным плечам, каскадом укрыв небольшую, но довольно соблазнительную грудь с вишневым ореолом остреньких, дерзких сосков, которые неожиданно захотелось сжать в пальцах, чтобы почувствовать их твердость и отзывчивость. Узкая талия, которую я мог обхватить своими ладонями, хоть девушка заметно и подросла после трансформации, приобретя довольно крепкую, накачанную фигуру. Плоский животик, с твердым упругим прессом, не знавший материнства. Чуть ниже, возбуждающе притягательный треугольник лобка с вязью серебристо-голубых узоров замысловатого растительного орнамента, теряющегося между стройных, довольно натренированных сильных ножек, покрытых от ступней до самых кончиков пальцев с коготками цвета стали все тем же необычным тиснением. Точно такая же вязь и на сгибах локтей и запястьях, высоких скулах и висках, и даже на плечах и под грудью. И она мягко сияла, при любом движении перетекая и изменяя форму, словно живая. Дивный окрас... И дивный, ни с чем несравнимый запах, начавший настойчиво дразнить мои рецепторы, своей пряной сладостью и легкой остротой с едва уловимой капелькой темной горечи. Горечи, что вдруг захотелось развеять...
От любования привлекательных женских форм и манящего треугольничка, между стройных ножек, меня отвлекло предупреждающее шипение арнитки, и ее нехорошо сузившиеся раскосые глаза, горящие ко мне ненавистью и решимостью избавиться от навязанного супружества любым способом. И страха... осязаемого страха, что она заинтересует меня как женщина, ведь девчонка сделала все, чтобы вызвать к себе неприязнь, сознательно меня оскорбив и как воина, и как мужчину. Все... чтобы я захотел от нее избавиться, словно от обузы, не в силах причинить строптивице настоящего вреда из-за силы ее мертвого супруга. Вот только... Глядя на эту маленькую, одинокую, раненую птичку, приготовившуюся принять от меня удар, я ощутил, как моя ярость и злость утихают, а на смену им приходит совсем другое чувство... жалость и желание хоть немного ее обогреть - защитить. Ведь только благодаря ей, я смог обнять своего Снейшша, своего мальчика, и очистить Раххин от скверны Белой Богини. И если такова воля Двуликих... подчиняясь порыву, я резко выбросил руку вперед чтобы схватить и притянуть охнувшую девушку к себе, не давая арнитке и шанса на сопротивление. Прижав ее голову к своей груди, удерживая за обезображенную страшными шрамами спину с уродливыми буграми между лопаток, которые еще недавно украшали гордые сильные крылья, я постарался не замечать ее когтей и остреньких клыков на своей плоти, как и попытку вырваться.
- Ты дар моих Богов, Лаисса, - проговорил я, следя чтобы мой голос звучал ровно и холодно.- Поэтому, я не собираюсь от тебя отказываться. Сегодня ночью, у алтаря, тебя приму не только я, но и Двуликие. Ты перестанешь быть лаами, ты станешь раниль, а значит, врата Темного храма и мира Рагнарр будут для тебя закрыты, как и чертоги Нафферы. Страж Черной Богини тебя не признает и не пропустит, развеяв как угрозу. Так что... твой лорд все продумал, птичка. У тебя нет выбора. Научись дышать без НЕГО. Твой дом теперь Арунна, мой мир. Если сможешь переболеть, ты его полюбишь. Это очень красивый и щедрый мир. В нем... наши женщины не плачут.
Отстранившись, я коснулся губами лба притихшей арнитки, с ужасом и неверием смотрящей в пустоту. Но нужно отдать синеволосой должное, пара секунд и вот уже более осмысленный и твердый взгляд с принятым решением.
- Значит... до вечера...- Глухо прошептала девушка, делая рукой странный жест, упрямо качнув головой. - Могу я, тогда хотя бы привести себя в порядок и побыть до церемонии одна, мой... лорд? - Посмотрела прямо на меня, через силу добавив в голос почтительность и смирение, опуская в знак 'поражения' глаза, при этом настырно поджимая губы, и косой взгляд в сторону стены, где висели ножны с ее клинками и которые я приказал убрать, зная ее тягу к самоуничтожению.
- Нет. И мы оба знаем почему. - Ответил я, отступая в сторону, покрывая свое тело, послушными моей воли доспехами из арна, вновь позволив чужой силе взять верх над своей. - А так как мои люди, настроены к тебе враждебно, в охрану я назначил твоих бывших рабов. Заодно, пообщаешься и задашь им свои вопросы. Карсс, Арад, пропустить. - Обращаясь к своей страже за дверями, я направился к выходу. - Ты бы оделась,- равнодушно бросил я через плечо, замершей арнитке, с жадной тоской разглядывающей облачение архина, даже не дернувшейся, чтобы прикрыть свою наготу, вновь поразившись силе ее привязанности к ушедшему супругу. Нет... я тоже любил свою Санарру и долго не мог смириться с ее потерей, но чтобы так... так я оплакивал только своего сына, моего мальчика, которого воспитывал с первых дней его рождения, только Снейшша…
***
Лаисса. Мир Рагнарр. Замок Темного жнеца. Год назад.
- ...Миледи поторопитесь. Прибыл лорд Тальен. Он и господин, ждут вас в зале перехода. Через пятнадцать минут открытие врат. Вы можете не...
-Успею!
Я еще раз придирчиво оглядела себя в зеркале, жестом показав отступившим в сторону служанкам, что довольна их работой. Волосы в роскошной прическе. Вязь рисунка сияет природной красотой, слегка усиленная специальными маслами и настойками из трав, которые мне больше часа втирали в кожу после омовения. Изумительное платье, из черной с золотом ткани, которое подчеркивало каждый изгиб моего тела, позволяя по достоинству оценить фигуру высшей орнитки. Довольно откровенный лиф, обтягивающий упругую грудь. Высокие разрезы на юбке, открывающие при ходьбе ноги. Изящные босоножки, на невысоком каблучке, с тонкими ремешками, перевивающими не только голень, но и икры. Сияющие перламутром, вычищенные до блеска белые крылья. Уверенный, открытый взгляд...
- Да! - Одобрительно качнула головой. Моему лорду стыдно за меня не будет.
