– Что там происходит? – шепотом произнесла Ким в трубку.
Мистер Нгуен заулыбался еще шире и достал из витрины маленькую белую коробочку.
– Нет. Сейчас я никого не нанимаю. В это время года слишком холодно, поэтому дела идут не очень хорошо.
– Что происходит? – повторила в трубку Ким.
– Ничего, я полагаю, – ответила ей Брэнди. Она подобрала коробочку и спросила: – Мистер Нгуен, вас не беспокоят эти парни?
– Нет. Они здесь все время. Ребята живут где-то по соседству. Они зашли погреться и посмотреть, что у меня есть из электроники. – Мистер Нгуен пожал плечами. – Это хакеры.
– Хакеры? – повторила Брэнди. «Это нехорошо», – подумала она.
– Возможно, я неточно выразился, – сказал мужчина. – Эти ребята – виртуозы компьютерных игр. – Он наклонился к прилавку и откинул крышку коробочки.
Брэнди взглянула на белый бархат, и то, что предстало ее взгляду, заставило ее затаить дыхание. Она поставила прямо перед собой крохотную белую бархатную коробочку с двумя великолепными сапфирами восхитительного синего цвета.
– Bay! – Камни, должно быть, по карату каждый, были оправлены желтым золотом. Едва не пустив слюну прямо на витрину, Брэнди произнесла лишь одно слово: – Прекрасно.
– Брэнди, клянусь Богом, если ты не скажешь мне… – В голосе Ким звучало раздражение.
– Извини. Я отвлеклась. Здесь сапфиры, они…
– Красивые? – Ким любила свои украшения, и она была хорошей ученицей. Поэтому она усвоила все уроки Тиффани, когда та объясняла девочкам, как отличить настоящие драгоценности от подделок. – Нет, погоди! Ты меня не уведешь в сторону сапфирами! Там что-то происходит?
Брэнди снова взглянула на парней. Оба были такие юные и беззаботные. Они показывали пальцами на античную тиару и смеялись. Один хохотал так неистово, что даже закашлялся. Звук получился совсем нездоровый, как при бронхите. Другой парень постучал своего товарища по спине. Брэнди подумала, что они больны или сильно замерзли, а потому обмотались шарфами. Она решила, что мистер Нгуен, вероятно, сказал бы ей, если бы эти ребята представляли какую-то угрозу.
Сапфиры притягивали к себе, обжигая глаза, точно раскаленные угли.
– Все в порядке, – сказала Брэнди. – А сейчас позвольте мне получше взглянуть на эти камни. – Она взяла лупу, которую ей предложил мистер Нгуен, и посмотрела через нее на серьги, тщательно изучая камни. – Синий василек.
– Из Кашмира, – сказал мистер Нгуен.
– Из Кашмира? – эхом вторила Ким в трубке. – Лучшие из всех.
– В одном есть включение, – сказала Брэнди. – Но изъян частично скрыт под цапфой. В другом – небольшое пятнышко. Я полагаю, камни настоящие.
– Конечно, настоящие! Спросите у всех. У меня здесь хорошая репутация. Я еще никого не обманывал. – Мистер Нгуен был явно возмущен. – Одна тысяча!
– За штуку? – недоверчиво спросила Брэнди, усомнившись в цене.
– За пару!
Сапфиры были настоящие. Брэнди знала, что подобные изъяны свойственны только натуральным камням. Эти два напоминали яркие васильки. Она больше всего любила такой оттенок. Мистер Нгуен просил за них всего тысячу, тогда как ломбарды, как известно, покупают дешево, а продают дорого.
Ким усугубила ее подозрения.
– Тысяча за пару? Почему так дешево?
– У меня сегодня день рождения. В этот день, по вьетнамской традиции, первому гостю оказывают особую честь. – Мистер Нгуен, который до сих пор говорил и вел себя как истинный американец, сделал азиатский поклон.
Брэнди оторопела и от неожиданности поклонилась в ответ.
– С днем рождения. Будьте счастливы.
Мистер Нгуен вернулся к прежнему деловому тону:
– Итак, восемь тысяч за кольцо – минус тысяча за сапфиры. Таким образом, я должен сдать вам семь тысяч долларов. Сейчас я выпишу чек и заверну ваши серьги.
– Да, – сказала Брэнди. – Спасибо. – И добавила по телефону: – Может, счастье мне улыбнется?
– Разумеется! – поддержала ее Ким, чей энтузиазм был просто заразителен. – И какие твои планы теперь?
– Почему ты считаешь, что у меня есть планы?
– Дорогая, ты – адвокат. Ты даже пустячного шага не сделаешь без плана.
– Послушай, это неправда! Я бываю спонтанна! Иногда. Время от времени. В отдельных случаях.
– Да, да. Ты – с твоими долгосрочными планами. С твоими ежедневными планами. С твоим органайзером и карманным компьютером.
– Все-таки ты стерва, Ким.
– Да. Я знаю это. Так же как и то, что ты полная противоположность спонтанности. – Ким отвечала лукавым, насмешливым голосом, но вовсе не оскорбленным.
После развода Тиффани с их отцом Ким, как старшая сестра, помогала Брэнди пережить последствия. Больно было видеть, как у матери все валится из рук и дом приходит в упадок. Когда они медленно дрейфовали в бедность, именно Ким настаивала на том, чтобы Брэнди смотрела вперед и верила, что однажды она перестанет зависеть от обстоятельств и возьмет под контроль свою жизнь.
Брэнди внимательно следила, как мистер Нгуен просовывает сережки в прорези на бархатной колодке. Он закрепил замочки на дужках и в тот момент заметил, что за ним наблюдают. Тогда он улыбнулся и вынул колодку из коробочки.
– Вы хотите их надеть? – Мистер Нгуен протянул Брэнде сережки.
Она примерила их. Сапфиры были такие прекрасные, и, как считалось, они приносили счастье. Или наоборот – несчастье. Брэнди точно не помнила. Но какое это имело отношение к делу? Брэнди знала, что в любом случае она выживет. И будет процветать. А этому сукину сыну Алану она устроит такое, что он еще сильно пожалеет.
Брэнди наклонилась к зеркалу и вдела сначала одну, потом другую серьгу в уши.
– О Боже, Ким! – воскликнула она. – Это просто чудо! – Сережки были того же цвета, что и ее глаза. Улыбаясь своему отражению, Брэнди нашарила пальцами бархатную колодку и вернула хозяину, а затем выпрямилась и положила в карман маленькую коробочку, которую ей передал мистер Нгуен.
– На чье имя я должен выписать чек? – тихо спросил он.
– Брэнди Линн Майклз, – сказала Брэнди, медленно и четко произнося каждое слово.
– План! – требовательно напомнила Ким.
– Я – грязная, – отвечала ей Брэнди, – а у меня в доме нет воды. И я устала заглядывать в замерзший туалет. Сейчас я забираю эти деньги и отправляюсь в пятизвездочный отель.
– Хорошо, – сказала Ким. – Допустим. – Но она произнесла это как-то настороженно, словно подозревала что-то неладное. – И что дальше?
– Я сниму себе апартаменты на этаже с консьержем, – продолжала Брэнди. – Выкупаюсь в огромной ванне и потом пойду по магазинам на Миракл Майл покупать себе лучшее в мире платье. Красное. Я хочу красное. И с таким вырезом на груди, чтобы была видна моя ложбинка.
