или угнать шлюп.
Первый вариант реализовать было трудно, потому что для управления кораблём требовалось десять или более человек, а даже если бы ему удалось организовать подобный отряд, они смогли бы захватить мостик и удерживать оборону там — но никак не отсеки управления парусами. На борту было слишком много солдат.
Кроме того синайцы, с которыми он делил барак — на борту корабля не было кают, только длинные палубы, где рабочие спали вповалку — отличались редкостной покорностью судьбе, и большинство из них не хотело ничего менять.
Те немногие, кто всё же отваживался на побег, шли вторым путём — угоняли шлюп. И Эван собственными глазами видел, как эти утлые судёнышки расстреливали башни того безумного сооружения, которое их заставляли возводить днём — дрейфующей в пустоте космоса покоящейся на курганах астероидов стены. Практический смысл её был невелик — стену можно было обойти сверху и снизу от плоскости эклиптики. И всё-таки он был — установленные на башнях орудия основательно перегораживали проход через перекрёсток Ветров, по крайней мере для маленьких кораблей. В том, что подобные орудия могли бы остановить галеон или быстрый клипер, Эван испытывал большие сомнения. Однако клипер, если бы даже он у него и был, ничем бы здесь не помог. Чтобы справиться с командой джонки, требовался солидный боевой экипаж.
На абордаж почти все известные Эвану виды пиратов шли с холодным оружием на перевес — узкие палубы кораблей меньше всего подходили для стрельбы.
Потому то, что в руках нападавших были сабли, удивило Эвана меньше всего.
В тот день их, как и всегда, гнали к ангару, чтобы там, облачив в скафандры, отправить на строительство Стены. Покинув барак, он успел сделать по коридору два десятка шагов, прежде чем корабль покачнулся и раздался взрыв.
«Началось», — подумал Эван. Ему не важно было, кто именно палит, помочь ему в деле побега мог бы любой.
Ещё через несколько секунд абордажные крюки вцепились в обшивку мёртвой хваткой. Тут же, ломая фальшборт, борт корабля пробил герметичный абордажный туннель, а из чёрного его зева в сина полетели гранаты, рассыпавшиеся при взрыве мириадами кусочков жалящего свинца. Страшно закричал один из чанай, на котором загорелась одежда. Из облака едкого желтоватого дыма вынырнула фигура, затянутая в чёрный китель ромеев, сверкнул клинок, грянул выстрел — и фигура бросилась вперёд.
Сина невольно попятились. Один за другим нападавшие спрыгивали на палубу.
Завязалась рукопашная. Сина опомнились и перешли в наступление, но уже через несколько минут снова подались назад, оскальзываясь в лужах крови и спотыкаясь о трупы. Со всех сторон раздавался лязг клинков и крики раненых. Вступить в поединок с капитаном не решался никто. Словно дамасский клинок, он прошёл сквозь ряды синайцев и остановился, увидев перед собой капитана джонки.
Орлов вскинул руку и выстрелил. Голубой шёлк одеяния капитана синайцев окрасился в бурый цвет, но он лишь покачнулся и, оголив саблю, ринулся вперёд. В ту же секунду правое плечо Орлова обожгла боль. Граф перебросил саблю в левую руку, но отбить удар не успел — словно из-под земли рядом с ним выросла Ксения, закрывая раненое плечо собой.
— Всё хорошо, — бросил ей Орлов, отвечая на полный беспокойства взгляд.
Ксении тут же отвернулась и взяла ударившего графа синайца на себя. Орлов же сосредоточился на чанай, командовавшем кораблём. Это было как нельзя более вовремя, потому что тот уже замахнулся, чтобы нанести удар.
Орлов ударил сбоку, разрывая ему живот, и на секунду капитан вражеского корабля замер, занеся саблю высоко над головой и с недоумением разглядывая распоротый живот, а затем рухнул на пол. Он ещё пытался ползти вперёд, и рука его зацепилась за щиколотку Орлова, но тот одним взмахом сабли снёс ему голову и, вырвав щиколотку, отступил на шаг назад.
Оглядевшись по сторонам, он увидел, что бой подходит к концу. Ксения уже расправилась с синайцем, доставшимся ей. Палуба была завалена трупами.
— Расчистить, — приказал Орлов и, кивнув Ксении, бросился вперёд, намереваясь лично отыскать того, ради кого был завязан этот бой.
Эван сам выступил из-за угла, останавливая его.
— Капитан, — сказал он.
Договорить он не успел. Со стороны тоннеля послышался вскрик, а когда оба обернулись на звук — Элена уже неслась вперёд. Она повисла на шее у возлюбленного, целуя небритое лицо.
— Всё хорошо? — спросила она, отстраняясь на секунду.
Эван кивнул. С трудом оторвав от неё взгляд, заставил себя посмотреть на капитана.
— Благодарю вас.
— Рано. Нам нужно поговорить. Ваша… спутница обещала мне кое-что.
— Дайте ему прийти в себя! — потребовала Элена.
Орлов поджал губы, приготовившись спорить, но Ксения положила руку ему на плечо.
— Прошу вас, капитан, — сказала она, — дайте им время побыть вдвоём.
Орлов посмотрел на помощницу, и взгляд его смягчился.
— Ладно, — сказал он, — вас проводят на борт.
Однако поговорить с Аргайлом Орлову в тот день так и не удалось.
Они отстыковались от разбитого корабля. Эвана проводили в каюту, которую в последние дни занимала Элена, а до неё — старпом.
Однако уже через два часа капитану сообщили, что один из шлюпов покинул док.
— Дать им время, говоришь, — рявкнул, не сдержавшись, Орлов на сидевшую напротив него Ксению.
Он бросился на мостик, но было уже поздно — шлюп ромеев пристыковался к небольшому клиперу.
— Проклятые скотты… — выдохнул Орлов вполголоса и потребовал включить связь. — Корабль Аргайлов, — уже громче произнёс он, — вы нарушаете договор. Прошу немедленно вернуться на борт, или мы будем стрелять.
Какое-то время в эфире царила тишина, а затем на экране показалось взволнованное краснокожее лицо, которое тут же исчезло, и вместо него появился всё ещё растрёпанный Аргайл.
— Прошу прощения, капитан. Я вам слово не давал.
— Как это понимать?!
— Вам не следовало верить девчонке, которая сама не знает, что говорит. Увы, мы ничем не можем вам отплатить.
— Вы дали слово! — упрямо повторил Орлов.
— Увы, вы не Аргайл, и если бы даже вы были правы, мне незачем было бы его держать. Благодарю вас ещё раз.
Эван выключил связь, и Орлов увидел, как клипер разворачивается к ним кормой.
— Залп! — скомандовал он — и орудия корабля в самом деле дали мощный тридцатипушечный залп, отдача которого отбросила корабль на несколько десятков метров назад. За это время клипер завёл моторы и взял курс на линию Ветров.
— За ним! — приказал Орлов, уже понимая, что всё бесполезно — юркий кораблик словно чайка скользил между завитков энергетических линий, в то время как на «Варяге» каждый поворот требовал усилий нескольких десятков человек, коррелирующих поворот парусов.
Некоторое время галеон
