на Кирилла.
— Да, конечно, сейчас мне нужно сделать еще один штрих, — говорит парень, даже не глядя на меня, но я уже сама беру палитру, и тут происходит непредвиденное. Кирилл оборачивается, задевая мою руку, а я следом опрокидываю стакан с водой, который летит прямо на брюки Алана, стоящего сзади…
Мамочки!
Прямо на его ширинку. Я в шоке уставилась на нее, не в силах поверить, что это действительно произошло.
— И-извините… — произношу я, чувствуя, как все смотрят на нас.
Становится стыдно, я просто не знаю, куда себя деть. Боюсь смотреть в лицо мужчины. Хотя этого и не нужно, через несколько секунд я слышу его голос, звучащий словно приговор.
— Ваши работы аннулированы.
Глава 6
Это провал. На Алана я так и не смотрю. Пара закачивается, и все начинают расходиться. Взглядов на нас больше нет, и люди принимаются говорить о своем. Я подавлена, а еще мне обидно, потому что я была уверена, что моя работа хорошая, и ее не стыдно показывать.
Встаю, начинаю собираться. Ни на кого не смотрю, хотя в носу уже щиплет. Но не хочу показывать своего состояния и свою слабость, поэтому убираю все быстро и даже можно сказать небрежно все в одну кучу.
— Сонь, я… — слышу глухое от Кирилла, он протягивает руку, чтобы помочь, но я отшатываюсь.
— Не надо, — выходит грубо, однако сейчас я на эмоциях.
Парень сразу же опускает руку и хмурится.
Не хочу сейчас никого видеть.
— Сонь, я разберусь, скажу, что это не твоя вина… — говорит он. Пусть делает, что хочет, мне уже все равно, потому что я знаю, что Алан точно больше не примет работу.
Выхожу из аудитории, как и все студенты. Но, в отличие от них, не иду на следующую пару, спускаюсь вниз, к выходу. Сегодня учеба для меня окончена.
На улице идет дождь, как раз под мое настроение. Спускаюсь с лестницы, чувствую, как сразу же промокаю. Да что уж, торопиться некуда. Возможно, это мелочи жизни, и таких ситуаций будет много, но мне все равно обидно, как и любому нормальному человеку. Поэтому начинаю тихо плакать, благо никто не останавливает. На удивление практически никого нет, в такую погоду никто не хочет выходить на улицу, кроме ненормальной меня.
— Садись в машину, Соня, — слышу рядом с собой через некоторое время.
Знакомый голос, который я должна ненавидеть, однако мне уже плевать.
Качаю головой.
— Быстро! Или я сам усажу тебя в нее, — раздается уже более грубо, в приказном тоне.
Не отвечаю, только прибавляю шаг. Но через несколько секунд даже не успеваю среагировать, как уже нахожусь на плече у мужчины.
— Непослушный Котенок, — ворчание, а потом шлепок прямо по мягкому месту. — Я говорил тебе, что не шучу, твоя прелестная попка давно просит наказания.
И опять удар, уже по другой половинке. Так что я перестаю плакать. Во мне разгорается злость.
— Эй! — Пытаюсь выбраться, но это безуспешно, у него сильная хватка.
— Не так быстро, Котенок, я предлагал тебе другой способ, но ты проигнорировала его, поэтому будет именно так. — Его рука опять перемещается на мою попу, начиная откровенно лапать ее.
— Я буду кричать! — Опять пытаюсь выбраться, и снова без толку, только себе больнее делаю.
— Покричишь, котенок, обязательно, но потом… — смешок и опять шлепок.
— Ай! — вскрикиваю. — Помогите! — набираю побольше воздуха, чтобы закричать, как и обещала. Однако тут меня усаживают на переднее кожаное сидение, сразу же захлопывая дверь передо моим носом.
Пока мужчина обходит машину, пытаюсь вырваться, но ручка двери заблокирована, и мои попытки тщетны. Алан садится на переднее сидение, и машина плавно трогается с места.
Демонстративно отворачиваюсь к окну, скрещивая руки на груди, показывая всем своим видом, что обижена и даже не собираюсь с ним разговаривать.
Но приходится, когда вижу, что мы едем совершенно в другую сторону.
— Мой дом в другой стороне, — я нарушаю молчание.
— Я знаю, — спокойно отвечает Алан и продолжает ехать не туда.
— И… — все же поворачиваюсь, смотря на него. — И куда тогда мы едем?
— Просто катаемся по дождливому городу, пока ты не успокоишься, — пожимает плечами мужчина. — Кстати, ты знаешь, что прогуливаешь пары? Ай-яй, нехорошо, Котенок…
— Знаю. И без тебя прекрасно осведомлена об этом, — выходит грубо, и я не сразу понимаю, что перехожу на ты. — И успокаивать меня не надо! Потому что тот, кто в этом виноват, сидит рядом со мной!
Смотрю на него демонстративно.
— А ты та, кто испортил мои брюки, кстати, очень известной марки, — отвечает он мне. — И тебе повезло, что пострадали только они…
Перевожу взгляд на его колени, и правда, брюки другие.
— Ваше хозяйство вообще никому не нужно, — слово «член» я так и не смогла произнести, хотя мужчина явно намекал на это.
— Я бы не был так категоричен, Котенок, — слышу бархатный голос. — Тебе оно скоро точно пригодится и не раз. Скоро покажу на деле, каково быть затраханной.
Фыркаю в ответ и одновременно краснею от его слов.
Алану явно нужно не в университет идти преподавать, а в белое здание, которое находится недалеко от нашей Альма-матер. Там как раз лежат те, которые считают себя богами. Вот они явно поймут его и даже примут.
— Мне кажется, вы ошиблись адресом, когда пошли преподавать в университете. Психушка находится немного дальше, — качаю головой.
— А ты, я вижу, там побывала, Котенок. Тогда с удовольствием пойду туда вместе с тобой, — в тон мне выдает Алан.
— Спасибо, мне туда рановато, а вот вам в самый раз, могу даже такси оплатить.
— Неужели тебе не нравится моя машина? Видишь, как уже расслабилась, — усмехается он.
А я только сейчас ловлю себя на мысли, что уже не дуюсь на него и плакать больше не хочется. Да и ситуация теперь казалась не такой скверной. Ну с кем не бывает, и, судя по лицу Алана, тот не обиделся.
— Это я просто вашу бдительность усыпляю, а сейчас как выскочу из машины…
— И жопой об асфальт, не жалко ли попку? Мне будет очень.
Да, мою задницу он, похоже, оценил уже. На его реплику не отвечаю. Мы заезжаем в одну кофейню, где можно купить еду навынос.
— Мне американо, а девушке — пряный чай латте, — говорит Алан.
Через пять минут нам приносят дымящиеся напитки. О, да, это как раз то, что нужно. Хотя, судя по дисплею, мужчины включил печку, я немного замерзла. И горячий чай будет в самый раз.
— Спасибо, — произношу я тихо, надеясь, что он не
