Она выбрала простое платье с отрезной талией, выгодно подчеркивавшее ее женственность, и долго сидела перед зеркалом, накладывая легкий макияж и покрывая ногти лаком. Кончив прихорашиваться, Никки взглянула на отражение в зеркале и удовлетворенно улыбнулась. Итак, если Арчер питает слабость к женщинам мальчишеского типа, то скоро он убедится, что Никки Коломб не в его вкусе. Она взяла любимые духи и нанесла их легким касанием на запястья и ямочку на шее.
Когда Никки вошла в гостиную, Арчер встал. Его взгляд скользнул по носкам ее вечерних туфель и чуть выше, туда, где подол юбки шелестел вокруг изящных щиколоток, затем не спеша вернулся к тонкой талии и высокой упругой груди. Тени и тушь подчеркнули красивый разрез ее глаз. Голубизна легкого французского шелка немного изменила их цвет — фиалки сменили бледно-лиловые цветки лаванды.
Арчер широко улыбнулся.
— Никки, я знал, что ты красивая женщина, — вкрадчиво промурлыкал он, — но и не подозревал, сколь многое скрывал этот комбинезон.
— Спасибо, — растерянно пролепетала она, мысленно удивляясь, что не нашла должного ответа на его комплимент. Ну что же, ведь ей не терпелось показаться Арчеру в роли победительной фемины? Очень умно с ее стороны. Теперь она не могла отделаться от ощущения, что продемонстрировала себя хищному черному коту.
Никки ретировалась на кухню, достала из холодильника бутылку шабли и поспешила вернуться в комнату. Арчер, казалось, не заметил ее присутствия. Он склонился над калькулятором, сосредоточенно занося туда колонки цифр.
Никки смутила такая резкая перемена. Затем внутренним чутьем она поняла, что Джулиан обладает удивительной способностью заниматься своим делом в любой обстановке.
Разве сама Никки не обладала когда-то такой же способностью, или, точнее, не была одержима постоянной необъяснимой потребностью браться за краски и кисти? Эта потребность требовала от нее полного самоотречения, умения отключаться от окружающего мира. Ее одаренность выражалась в живописи, одаренность Арчера — в бизнесе.
Никки устроилась в кресле и поставила бутылку с вином на соседний столик.
— Ты заканчиваешь? — спросила она, с нетерпением ожидая момента, когда Арчер признает, что ошибался насчет «Коломб контракторз». Это сняло бы такой тяжелый груз с ее плеч.
— Почти. — Арчер подвел результат и откинулся на спинку дивана. Выражение его глаз было непроницаемо. — Давай уточним, что конкретно ты хотела показать мне этими отчетами?
— Я… я хотела, чтобы ты… — Она нахмурилась, между бровей залегла легкая морщинка. Поболтав вином в бокале, Никки подняла глаза на Арчера и откровенно призналась: — Не знаю, я незнакома с бухгалтерией, просто работаю на платформе, а папаша Коломб заботится обо всем остальном. Накануне я провела полночи, просматривая кипы бумаг, но эти цифры привели меня в полное замешательство.
— Тогда зачем ты показываешь все это мне?
— Потому что ты не придешь в замешательство. Я имею в виду, что там все в порядке, так ведь? — Он молча кивнул. — Я знала, что если ты просмотришь финансовые отчеты за последние полгода, то поймешь, что наша фирма чиста.
Арчер не ответил. Закурив сигарету, он проследил взглядом за колечком дыма, затем посмотрел на полные жизни картины, висевшие на стене, и наконец на женщину, создавшую их. Раньше он был убежден, что ее внешность обманчива и что внутри — крепкий орешек. Но человек, способный отображать жизнь с таким неподдельным чувством и тонким чутьем, должен быть искренним. Мог ли он ошибаться, и эта женщина не такая честная, как кажется? Он должен это выяснить раз и навсегда.
Искра заинтересованности, мелькнувшая во взгляде Арчера, обнадежила Никки. Эту надежду не убила даже быстрая перемена в его лице — Джулиан поспешил скрыться за маской деловой холодной отстраненности.
Это лицо небожителя, вдруг подумала Никки. Ведь изо дня в день он принимает решения, с которыми связаны судьбы тысяч людей. Благополучие простых рабочих, служащих и их семей непосредственно зависит от процветания компании и от способности Арчера содействовать этому процветанию.
Он имел мужество взять на себя такую ответственность. Но на одно краткое мгновение, прежде чем маска вершителя судеб вернулась на место, Никки показалось, что неприступный Джулиан Арчер побаивается ее.
Это была сумасшедшая мысль, и Никки тут же отбросила ее как нечто в принципе невозможное. Дорогуша, ты, верно, перебрала сегодня, грустно подумала она и с удивлением поняла, что это правда. Конечно, дело нехитрое, просто берется полбутылки вина и выпивается при отсутствии ума. Далее все происходит само собой — некоторым женщинам, например, мерещится, что божество спустилось с Олимпа, чтобы обожать их, чтобы сжимать в объятиях, чтобы…
Стоп! То, что ты пьяна, — не повод для нездоровых фантазий! — упрекнула себя Никки.
— Что, если я скажу тебе, что эти отчеты ничего не доказывают, что в них есть неточности, но что я намерен закрыть на них глаза в обмен на одну из твоих картин? — спросил ее Арчер, стараясь завуалировать свой тайный умысел. Если миссис Коломб спелась с Граймзом, она обязательно клюнет на его предложение, но он очень надеялся, что этого не случится.
Никки прикрыла рот рукой, чтобы подавить смешок, но не смогла удержаться от глупой ухмылки:
— Джулиан Арчер, тебе не надуть меня. Я знаю, ты не сделаешь того, что предлагаешь.
Арчер удивленно вскинул брови.
— Ты бы не стал кривить душой, чтобы получить то, чего тебе хочется, — спокойно пояснила Никки, разглядывая его поверх бокала, который держала в руке. В этот момент в ней говорил художник. — Ты способен быть безжалостным, я это ясно вижу. И думаю, ты идешь к своим целям с открытым забралом. Ты бы никогда не стал врать, чтобы получить свое. Ты играешь по правилам. И судя по тому, что я наблюдала в конторе Граймза, способен обрушить лавину гнева на того, кто ведет себя иначе. Впрочем, если ты хочешь картину, можешь выбрать любую. Я вообще не понимаю, почему все еще храню их.
Арчер какое-то время молча созерцал носок своего ботинка. Никки показалось, что под непроницаемой маской бушевала буря. Впрочем, впечатление было настолько мимолетным, что она не успела понять, что же в действительности происходило с ним в этот момент.
— По-моему, ты сильно преувеличила мои достоинства, — наконец заговорил Джулиан. Его серые глаза поймали ее взгляд и поглотили в своих глубинах, где, скрытое за дымчатой пеленой, бушевало пламя неподдельных страстей. Никки сидела как завороженная, не в силах отвести взор от этих необыкновенных глаз в обрамлении темных ресниц. Она начинала дрожать при мысли о том, что сулит их взгляд. — Все верно, Никки, ты не ошиблась. Когда я добиваюсь чего-то, то не отступаю до тех пор, пока не получаю того, что хочу. А я хочу тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
