Интересно, что одна из аналогий, толкуемых Роу как довод в пользу изоляции, — лодки из связанных вместе снопов осоки, употреблявшиеся египтянами (папирус) и их соседями, причем речь шла подчас о довольно больших судах. Те же своеобразные лодки видим в американских областях древней высокой культуры от Южной Калифорнии до севера Чили. Роу неудачно выбрал аргумент. Мне лично довелось в Перу и на острове Пасхи убедиться в поразительной прочности, грузоподъемности и мореходных качествах таких лодок. Как уже говорилось выше, древние мореплаватели доставили корневища андского пресноводного камыша Scirpus tatora, высадили и вырастили его в кратерных озерах острова Пасхи, на котором камышовые лодки вязали вплоть до прибытия европейцев. От Перу до Пасхи путь такой же, как от Африки до Южной Америки, а плот «Кон-Тики» прошел вдвое больше.
Я вовсе не хочу сказать, что шестьдесят специфических черт культуры Средиземноморья, перечисляемые Роу, были перенесены на камышовых судах по маршруту, которым потом прошел Писарро, но и не вижу, чтобы Роу доказал полную невозможность этого.
О контакте, по-моему, стоит говорить только там, где ряд этнологических параллелей подкрепляется прямыми генетическими свидетельствами. И все же хочется спросить: не проявляет ли изоляционизм подчас неосторожность, настойчиво, в один голос отвергая любые черты, которые могут быть следом благополучного дрейфа людей через океан? Сошлюсь на очень специализированные, великолепно рассчитанные и изготовленные каменные рыболовные крючки острова Пасхи. Их считали уникальными среди древних каменных изделий, пока археологи не обнаружили множество почти идентичных крючков на островах у побережья Калифорнии. Еще недавно была в ходу гипотеза, будто сорвавшаяся с удочки пасхальского рыбака рыба могла доплыть с крючком в губе до Калифорнии и там ее могли поймать аборигены Нового Света, которые научились затем делать точно такие же крючки. Неужели вернее приписывать перенос элемента культуры рыбе, чем лодке с рыбаками? Неужели с точки зрения науки разумнее утверждать, что батат был перенесен в Полинезию корнями упавшего дерева, а не умелыми руками вышедших в море земледельцев? Почему не допустить, что рыбаки в лодке могли выжить, плывя по течению, которое всегда служило им верным поставщиком пищи? Представители всех высокоразвитых культур по берегам Америки строили надежные суда; Вест-Индские и Канарские острова в Атлантике и все обитаемые острова Тихого океана были заселены задолго до прихода испанцев, — это ли не свидетельство (какими бы ни были стимулы) давней активности человека в океанах, омывающих Америку?
Начиная с 1947 года семь плотов вышли в море от берегов Перу; шесть из них благополучно достигли Полинезии, один кончил плавание на Галапагосских островах. Команды трех плотов сошли на берег атоллов в архипелаге Туамоту (Рароиа, Матахива, Факарева); четвертый причалил к Ракаханга на западе Центральной Полинезии, — правда, капитан погиб, но остальные члены экипажа уцелели; пятый прошел сквозь всю Полинезию и направлялся в Меланезию, но его задержали на Самоа; шестой, пройдя от острова к острову через Полинезию, добрался до Австралии. Если люди за два десятка лет шесть раз успешно совершили плавание на плоту из Перу в Полинезию, зачем приписывать деревьям и рыбам перенос изделий и сельскохозяйственных культур? Оценим беспристрастно омывающие Америку океаны: могучие водные барьеры, внушающие трепет и обескураживающие аборигенов, однако преодолеваемые немногими вездесущими скитальцами, причем намеренное или ненамеренное странствие здесь несравненно быстрее, безопаснее и приятнее, чем долгое путешествие через суровые дали Арктики. Признав, что первобытные племена сумели одолеть огромные расстояния в Арктике и по льду добрались до Америки, мы не должны отметать возможность того, что такие же племена, не говоря уже о представителях развитых культур, могли совершить более легкий путь, дрейфуя из Азии или Африки с каким-либо из течений, идущих к Америке. Согласимся, что до сих пор ни арктическое, ни тропическое побережье Америки не поставили нам археологических, этнографических или лингвистических данных, которые позволили бы отдать исключительное предпочтение одному какому-то входу в древнюю Америку. До тех пор пока какая-либо из спорящих сторон не собрала решающих аргументов, лучше воздержаться от догматических выпадов и предвзятых суждений, сосредоточить усилия на дальнейших археологических и генетических исследованиях — и быть готовыми к тому, что проблема окажется достаточно сложной, чтобы к ней стоило подходить осмотрительно, держась умеренного, среднего курса.
Перевод с английского Л. ЖдановаТур Хейердал
Камышовые лодки: Перу и Египет
Кто осматривал древние египетские гробницы, мог заменить нередко повторяющийся сюжет стенных росписей — лодку в виде полумесяца. Кто видел столь частые на древнеперуанских погребальных кувшинах изображения камышовых лодок, мог заключить, что лодки на фресках поры фараонов — такого же типа, какой использовали в Древнем Перу до инков.
У перуанских камышовых лодок изящно изогнутые нос и корма; на изображениях видны также веревки, которыми связан камыш. Таким же способом делались лодки в Египте.
На древнеперуанской лодке почти всегда изображен верховный жрец, а то и сам бог солнца. Это характерно и для Египта, где такие ладьи называли «солнечными».
Древние перуанцы изображали рядом с членами команды причудливые человекоподобные фигуры с птичьей головой и изогнутым клювом. Они либо стоят на палубе, либо помогают тянуть лодку канатами. На изображениях египетской «солнечной» ладьи тоже почти всегда существа с птичьей головой и крючковатым клювом стоят на палубе или тянут лодку канатами.
Как в Перу, так и в Древнем Египте лодки в виде полумесяца играли роль не только в мифологии или торжественных религиозных ритуалах. Ими повседневно пользовались простые рыбаки и торговцы. Множество древнеперуанских кувшинов расписаны камышовыми лодками, с которых рыбаки сетями или удочкой ловят ската и других морских рыб. Сходные сцены можно увидеть на фресках Древнего Египта, а в гробницах найдены даже маленькие раскрашенные деревянные модели лодок.
Как ни разительно сходство, это еще не доказывает, что древние египетские лодки делались из камыша или осоки. Зато на отлично сохранившихся фресках многочисленных гробниц вокруг ступенчатой пирамиды в районе Саккары (Египет), отчетливо видно, что речь идет о лодках из камыша, а точнее, из папируса.
