– Она говорила тебе, что собиралась это сделать? Я имею в виду, планировала ли она это? – Когда я медлю с ответом в нерешительности, он добавляет: – Ну же. Я знаю, она все тебе рассказывает.
– Не совсем. Не на этот раз, во всяком случае. Джош, честно. Я ничего не знала об этом. Клянусь тебе, – я подношу руку к сердцу.
Он переваривает сказанное, кусая нижнюю губу. Затем спрашивает:
– Может быть, она передумает. Такое возможно, правда?
Не знаю, окажется ли с моей стороны более бессердечно ответить «да» или «нет», потому что в любом случае ему будет больно. И хотя я на девяносто девять целых и девять десятых процента уверена, что она к нему вернется, все же есть крошечный шанс, что этого не произойдет. Мне не хочется вселять в него надежду. Поэтому я ничего не говорю.
Он сглатывает, его кадык дергается вверх-вниз.
– Нет. Если Марго приняла решение, то она не пойдет на попятную.
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только не плачь», – мысленно молю я. Я кладу голову ему на плечо и говорю:
– Никогда не знаешь, что случится в следующую секунду, Джоши.
Джош смотрит прямо перед собой. Белка снует по большому дубу во дворе. Вверх и вниз, и опять вверх. Мы оба наблюдаем за ней.
– В котором часу она приземляется?
– Через несколько часов.
– Она… она приедет домой на День благодарения?
Нет. Они не отдыхают на День благодарения. Джош, это же Шотландия. Алло, они не отмечают американские праздники! – вновь поддразниваю я, хотя мое сердце сейчас не лежит к этому.
– Верно, – отвечает он.
Я говорю:
– Хотя она будет дома на Рождество, – мы оба вздыхаем.
– Я все еще могу тусоваться с вами? – спрашивает меня Джош.
– Со мной и Китти?
– И с твоим папой тоже.
– Мы никуда не денемся от тебя, – заверяю я его.
Джош успокаивается.
– Хорошо. Было бы невыносимо потерять и вас тоже.
Как только он это произносит, мое сердце замирает, и я забываю, что надо дышать. И всего на одну эту секунду у меня кружится голова. А затем так же быстро, как и появилось – чувство, странный трепет в груди, – все исчезает. Пребывает эвакуатор.
Когда мы подъезжаем к моему дому, Джош спрашивает:
– Хочешь, чтобы я был с тобой, когда будешь рассказывать отцу?
Я оживляюсь, но потом вспоминаю слова Марго, что теперь я за все отвечаю. Уверена, брать ответственность за свои ошибки – и есть часть того, чего хотела от меня сестра.
Глава 9
В ИТОГЕ, ПАПА НЕ ТАК УЖ И ЗЛИТСЯ НА МЕНЯ. Я выбалтываю ему все хорошие и плохие новости за раз, на что он просто вздыхает и говорит:
– Ну, хотя бы с тобой все в порядке.
После аварии для машины требуется специальная деталь, которую должны доставить из Индианы или Айдахо, не могу вспомнить точно откуда. А пока мне придется делить автомобиль с папой, ездить в школу на автобусе или просить Джоша подвезти меня, что я и собираюсь сделать.
Вечером, когда мы с Китти смотрим телевизор, звонит Марго. Я зову папу. Мы сидим на диване и передаем телефон по кругу, каждый говорит с ней по очереди.
– Марго, угадай, что сегодня приключилось! – выкрикивает Китти.
Я яростно мотаю головой. «Не рассказывай ей о машине», – произношу я одними губами и одариваю ее предупреждающим взглядом.
– Лара Джин… – Китти загадочно замолкает, – …поругалась с папой. Да, она вредничала, а папа заставил ее быть милой. Вот так они поссорились.
Я выхватываю телефон из рук сестры.
– Гоу-гоу, мы не поругались. Китти просто издевается.
– Что у вас, ребят, на ужин? Вы приготовили курицу, которую я вчера вечером разморозила? – спрашивает Марго. Ее голос звучит так отдаленно.
Я прибавляю громкость на телефоне.
– Да, не беспокойся об этом. Ты уже заселилась в комнату? Она большая? Кто твоя соседка?
– Соседка милая. Она из Лондона, и у нее очень необычный акцент. Ее зовут Пенелопа Сент Джордж- Диксон.
– Боже, у нее даже имя звучит необычно, – говорю я. – А что насчет твоей комнаты?
– Комната примерно такая же, как и в общежитии в университете Вирджинии. Но древнее.
– Сколько сейчас там времени?
– Уже почти полночь. У нас время на пять часов вперед, помнишь?
«У нас время на пять часов вперед». Словно она уже считает Шотландию своим домом, а ее всего лишь день не было, да и то не целый.
– Мы уже соскучились по тебе, – говорю ей я.
– Я тоже по вам скучаю.
После ужина я пишу Крис, интересуясь, хочет ли она заглянуть ко мне, но подруга не отвечает. Возможно, она гуляет с одним из тех парней, с которыми постоянно знакомится. Это мне даже на руку. Мне нужно заняться скрапбукингом.
Я надеялась доделать альбом Марго, прежде чем она уедет в колледж. Но любой, кто когда-либо занимался скрапбукингом[9], знает – Рим не один день строился. Можно потратить год или более, работая над одним- единственным альбомом.
В комнате играет музыка девчачьей группы Мотаун. Вокруг меня полукругом разложены все принадлежности: дырокол в виде сердца, листы бумаги и страницы из альбома, картинки, вырезанные из журналов, клейкарандаш, держатель для клейкой ленты со всеми разноцветными ленточками из «васи»[10]. Сувениры, как например, театральная программка со времен, когда мы смотрели «Злую» в Нью-Йорке, квитанции, фотографии, ленты, пуговицы, наклейки, брелоки – все здесь.
У качественного альбома есть текстура. Он плотный, толстый и никогда полностью не закрывается.
Сейчас я работаю над страницей Джоша и Марго. Меня не волнует, что она рассказывает всем. Они снова будут вместе, я знаю. А если даже не сразу, то Марго не сможет просто взять и стереть его из своей истории. Он был огромной частью ее выпускного года. Так же, как и всей ее жизни.
Единственная уступка, на которую я согласна пойти, – я приберегла ленту васи с сердечками для этой странички, но вместо нее я просто могу использовать обычную в клеточку. Я прикладываю ленту в клеточку к фотографиям, но цвета выглядят не так хорошо. Поэтому я все-таки использую ленту с сердечками. А потом, покачиваясь в такт музыке, я беру шаблон в виде сердца, чтобы вырезать изображение их двоих с выпускного. Марго будет в восторге от этого.
Когда я аккуратно приклеиваю засохшие лепестки роз от корсажа Марго, папа стучится в дверь.
– Чем занимаешься? – спрашивает он меня.
– Этим, – отвечаю я, приклеивая еще один лепесток. – Если сильно постараюсь, то, возможно, к Рождеству доделаю.
– А-а-а, – папа не двигается, стоит в дверях, наблюдая, как я работаю. – Ну, я собираюсь посмотреть тот новый документальный фильм Кена Бернса, если захочешь, присоединяйся.
Может быть, – говорю я, просто чтобы быть любезной. Понадобилось бы чересчур много усилий, спустить вниз все принадлежности и снова их разложить на полу. Прямо сейчас я вошла в хороший рабочий ритм. – Почему бы тебе не начать без меня?
– Хорошо. Тогда я пошел. – Папа шаркающей походкой спускается вниз. Я работаю над альбомом практически всю ночь, но в итоге заканчиваю страницу Джоша и Марго, она получилась действительно красивой. Следующей идет страничка сестер. Для фона я использую бумагу с цветами, а поверх нее приклеиваю нашу старую фотографию, которую сделала мама. Мы стоим перед дубом напротив нашего дома в одежде для церкви. Мы все одеты в белые платья с розовыми ленточками в волосах. Самое замечательное в этой фотографии то, что мы с Марго мило улыбаемся, а Китти ковыряется в носу.
Я улыбаюсь про себя. У Китти случится припадок, когда она увидит эту фотографию в альбоме. Не могу этого дождаться.
Глава 10
КАК ГОВОРИТ МАРГО, ПРЕДПОСЛЕДНИЙ УЧЕБНЫЙ ГОД – самый решающий, оживленный и настолько важный, что от него зависит вся жизнь. Так что, думаю, мне нужно успеть получить максимальное удовольствие от чтения перед тем, как на следующей неделе начнутся занятия в школе и официально стартует предпоследний год. А сейчас я сижу на крыльце и читаю шпионский британский роман восьмидесятых годов, который купила за семьдесят пять центов на библиотечной распродаже.
