Семейство Хьюга, второй полюс в Йокогаме, традиционно ведёт «партнёров» через службу безопасности и департамент регулярного менеджмента. А вот со встречным контролем весь последний квартал намечалась напряжёнка.
Наверняка с подачи самих Хьюга, это без-пяти-минут-директор отлично понимала. Но доказывать что-то в таких случаях нереально и бесполезно, как и спорить — поэтому бизнес-управление давно родило институт встречного перекрёстного контроля. Так называемые симметричные методы.
Не всегда декларируемые, не до конца легальные, но без них любая группа акционеров в собственной компании рано или поздно превращается в престарелого миллионера-маразматика при молодой жене-модели: вроде всё в доме твоё, включая супругу — а пользуют это по большей части совсем другие люди. И дом, и его содержимое, и саму жену (при её полном согласии и энтузиазме).
Входящий звонок выдернул Уту из приятных размышлений о сегодняшнем небольшом личном достижении на ниве укрепления семейного положения:
— Да, папа? — второй рукой она уже входила в директорию нового блока.
Доступ есть лишь у Уэки и Хаяси, нужный фрагмент искусственного интеллекта благополучно «врос» в существующую конфигурацию. Теперь сегодняшний блок, образно говоря, стал неотъемлемой частью корпоративной вычислительной системы.
Заблокировать его на программном уровне после завершённой интеграции по определению невозможно, особенно через голову департамента айти. А удалять на аппаратном — всё равно что отрезать себе половину тела ниже пупка, в этом и есть суть биотехнологий.
Примерно так выглядит взаимный контроль заклятых друзей во всех крупных фирмах, отстранённо подумала лучшая выпускница года своего факультета.
— Вижу, у вас порядок? — отец избегал любой конкретики, но в его голосе слышалось сдержанное удовлетворение. — Я только что прошёл по твоей ссылке — всё работает.
— Да, у нас по плану. — Ута открыто улыбнулась, подмигивая родителю в защищённом видеоканале.
— Мне только что сказали, вам пытались помешать? Этой ревизией, — отец многозначительно подвигал бровями, уходя от лишних подробностей.
— У них чуть не получилось, — серьёзно ответила топ-менеджер. — И я, и Хонока, похоже, ещё слишком неопытны в этих подковёрных играх. Если бы не стечение обстоятельств, могли засыпаться. — От близкого члена семьи она и в мыслях не держала чего-то недоговаривать.
— Ну-ну, победителей не судят, — Уэки-старший добродушно махнул рукой. — Вы же в итоге справились. Теперь на ближайшие полгода можем выдохнуть, а там и ты в директорское кресло пересядешь. Станет ещё легче, — говоривший имел в виду отстаивание интересов группировки внутри бизнеса.
— Приложу максимум усилий, — кивнула дочь.
— Кстати, а как вы выкрутились? В Наблюдательном совете те, кто в курсе, удивляются и разводят руками, — отец откровенно веселился. — Все пути перекрыты, кое-кто уже потирает руки, а тут бац — и проходят нужные нам изменения в конфигурации. И по новой выгрузке видно, что у нас всё прошло, как надо. Как вы наверх-то его протащили⁈
— По внешней стене, — улыбнулась Ута. — Через каналы логистики. Оказывается, они крупногабаритные грузы не внутри здания через двери носят, а через окна снаружи доставляют. Например, рояль на семьдесят шестом в прошлом месяце.
— Снимаю шляпу, — Уэки-старший уважительно кивнул. — Лично мне бы и в голову не пришло. Уж в этой ситуации с ревизией, когда весь на нервах — точно недодумался б. Ух ты.
— И нам тоже не пришло, — вздохнула дочь. — И мы тоже недодумались. Один новый знакомый подсказал.
— Кто-то из логистики⁈ Этот человек умеет держать язык за зубами⁈
— Да на оба вопроса. Он всё и провернул, если что; там своя техническая специфика. — Ута не стала углубляться в нюансы путешествия русоволосого под порывами ветра на высоте двести метров в открытой корзине для мойки окон.
— Как звать вашего благодетеля? Надо ему премию в синем конверте организовать, — отец имел в виду необлагаемые налогами наличные выплаты, которые не оставляют следов и потому не могут быть отслежены акционерами-конкурентами.
— Фамилию не запомнила, сложная. Имя — Такидзиро. Могу спросить Хоноку, она точно знает.
— Он её человек?
— Примерно. Во всяком случае, его личное дело она открывала и читала — оно как минимум будет у неё в истории браузера. Спросить?
— Спроси. И перешли мне. Я о благодарности позабочусь, тем более, он из логистики.
— Хорошо. До конца дня постараюсь не забыть.
— … Мало ли, что когда понадобится в будущем, а этот департамент пока условно нейтральный, — продолжил рассуждать вслух родитель. — Иногда простой специалист или уборщица могут больше, чем целая служба безопасности. Уж я-то знаю не понаслышке.
— Он даже не специалист, всего лишь стажёр.
— Да ну⁈
— Ну да. Пап, вторая линия, хорошего дня!
— Хорошего дня!
Впрочем, личное дело Решетникова (Решетникова!) Хонока выслала в ответ на запрос буквально через секунду — видимо, держит под рукой.
Ута тут же переслала документ отцу и с чистой душой поставила мысленную галочку, выбрасывая выполненное обещание из памяти.
Глава 5
— Такидзиро-сан!
Не успеваю я спуститься на рабочее место, как меня прямо за стеклянными дверями нашего сектора перехватывает Аяка Андо, начальница отдела складской логистики.
Я и не надеялся, что мне удастся прошмыгнуть как ни в чём ни бывало — рабочий день давно начался. Было понятно, что какие-то замечания воспоследуют.
Честно говоря, я рассчитывал их развести на более низком уровне: взять часть чужих задач, остаться сверхурочно лишние пару раз, выйти на работу в законный выходной.
Или вообще аргумент-джокер, съездить в личное время и за свой счёт на таможенные склады за город. Это самая неприятная работа у нас, вроде регулярного дежурства, поскольку три часа телепать в один конец — проштрафовшиеся «добровольцы» из числа сотрудников как правило назначаются принудительно.
Но кого я не планировал сейчас увидеть, так это её. В отделе трудится более двадцати человек и между мной и Андо прослойка в четыре уровня: стажёр (я), младший специалист, специалист, старший специалист, заместитель начальника отдела, она.
— Мои извинения, — сопровождаю слова соответствующим движением.
Из опыта с небожительницей Хаяси уже не понаслышке определил, что здесь поклон — самодостаточная и независимая часть коммуникации. Местами используется даже вместо слов, иерархия общающихся не важна.
Та же и.о. директора департамента информационных технологий Уэки на прощание поклонилась первой и едва ли не глубже, чем я ей в ответ.
В общем, тут это ни разу не раболепие (как мелькнуло у меня по запаре с самого начала), а именно что автономное дополнение к устной речи. Хотя стоит понаблюдать больше, вдруг я чего-то недопонял в цейтноте.
— Я опоздал самым непозволительным образом, Аяка-сан, — играю на публику, поскольку в коридор из разных помещений тут же высыпали человек шесть.
Каждый старательно делает вид, что занят делом, но на самом деле все откровенно греют уши.
Странно это. Если опираться на память предшественника, не совсем привычный сценарий.
— Старшие коллеги, с которыми я задержался, обещали лично связаться с вами и всё объяснить, — продолжаю. — Вы так на меня сейчас смотрите, Аяка-сан, что даже неудобно теперь спрашивать: сэмпаи сдержали своё слово? — здесь вопросительно поднять бровь, отслеживая оттенки чужих эмоций.
Похоже, опять брякнул не то — её лицо вытягивается, глаза из азиатских становятся мало не европейскими:
— Где-то было несколько человек⁈ Такидзиро-сан, что происходит⁈
Понятно. Она вообще не в курсе.
Интересно, а с кем тогда из моего многочисленного руководства решила законтачить Уэки, выписывая мне индульгенции за небольшой вынужденный прогул? Надеюсь, не с младшими специалистами, их влияния не хватит, чтобы замазать прокол, даже если в мою защиту они выступят единым фронтом. Дружно наплевав на то, что половина из них предшественника терпеть не могла.
