- Что да? – Не понял меня Альберт и, сузив глаза, пригляделся ко мне еще пристальней.
- Меня внизу ждет Станислав Романович, - дрожащими от волнения руками хватаю со стола документы и даже не оглядываясь бегу прочь из кабинета, на ходу чуть не сшибая с ног Эльвиру с подносом горячего чая в руках.
- Черт! – не удержалась девушка от брани. – Да сколько можно уже так носиться по офису?
Не обращая внимания на хохот управляющего юротдела, на слова проклятия в свой адрес от Эльвиры, я побежала вниз по служебной лестнице к Станиславу Романовичу, не дожидаясь даже лифта. И когда передо мною уже показалась «финишная линия», я, запыхавшаяся, раскрасневшаяся, хромоногая, в самый ненужный момент, совсем даже невзначай, спотыкаюсь об установленный в дверном проеме плинтус и тут же расстилаюсь во весь свой рост прямо на мокрый асфальт, и это все это происходит прямо на глазах моего шефа и двоих его сотрудников.
Ооо, какой позор! Я готова заползти прямо сейчас в канализационный люк и никогда больше оттуда не выходить. Это надо же так опозориться! Черт возьми!
- Что с вашей координацией? – поднимаю голову – передо мной стоит Станислав Романович и протягивает мне руку.
Ах, как мне приятна забота шефа! Но, блин, все равно стыдно.
- Координация от меня сбежала еще в детстве. – Хватаюсь за его протянутую ладонь, такую теплую и нежную, и меня тут же ударяет электрическим зарядом мощностью аж в тысячи вольт, так, что все тело содрогнулось и покрылось мурашками, в ногах появилась легкая слабость и мне стало тяжело дышать, будто на грудь надавила какая-то невидимая сила или в атмосфере медленно стал пропадать «аш два о».
Моя реакция на его прикосновение была вполне оправданна, ведь это - наше первое с ним прикосновение, еще никогда мне не удавалось приближаться к нему так близко, еще только утром об этом я могла только мечтать. А сейчас, он стоит передо мною, крепко держит за руку и смотрит мне прямо в глаза с таким завораживающим, проникновенным взглядом, что голова кругом идет, а мне так не хочется его отпускать….
Неожиданно, что-то меняется в его взгляде, что-то не понятное мне, его зрачки постепенно увеличиваются, меняя цвет глаз от серо-зеленого в чисто-янтарно-зеленый, выражение лица становится расслабленным и все ближе комне, ближе …. Что происходит? Мой взгляд тут же упал на его полуоткрытые губы, и в следующий миг они вытягиваются в….
- Ольга Геннадьевна, с вами все в порядке?
- А? Что? – Открываю глаза. О… нет… Мои фантазии перешли в реальность. Я, как полная дура, стою перед ним с закрытыми глазами и фантазирую поцелуй, а он все это время смотрел на меня как на идиотку, с взглядом полным непонимания и удивления. Убейте меня сразу.
- Простите, голова закружилась. Видимо сильно ударилась.
- Чем и обо что ударились? – На лице шефа впервые появилось что-то вроде незаметной улыбки.
- Я-то? – переспросила у него, растягивая время, так как не знала что ответить. Ведь он и двое его приятелей прекрасно видели, что моя голова при падении не соприкасалась с асфальтом, а значит, головокружению не из чего быть. – Я еще до этого в здании офиса упала…. – Ну, все, совсем завралась.
- Может вам нужно к врачу?
Станислав Романович прекрасно знал, что я сейчас стою и беспрерывно вру ему, но продолжал дальше играть в мою же игру под названием «Выстави себя перед шефом еще больше идиоткой».
- Нет, не нужно. Мне уже лучше. – Не хватало, чтобы он думал обо мне как о безнадежно больной на всю голову. Хотя так и есть на самом деле. Только я могу ежедневно попадать в такие глупые ситуации, и никогда не учиться на своих ошибках. Я отношусь к тем людям, которые с разбега запрыгивают на грабли, да еще и умудряются на них танцевать.
Отряхнула свой промокший, от сырости на асфальте после дождя, испачканный, уже не светло бежевый осенний плащ, подправила лямку сумочки на плече, взлохмаченные от сильного ветра волосы закинула назад и гордо подняла подбородок вверх.
- Я готова. Куда нужно ехать?
- Нет, я еду один. – Станислав Романович во второй раз оглядел меня с ног до головы недовольным взглядом, и еще больше нахмурился. – А вы возвращайтесь в офис, приведите себя в порядок и подготовьте мне презентацию на завтра.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Какую презентацию? – наверняка, мои глаза сейчас походили на пятирублевую монету.
- Вы хотя бы читали список дел, что я вам дал сегодня утром? – недовольство еще больше выразилось на лице шефа.
- Ах, да, презентация… - Теперь он подумает, что у меня еще и периодически происходят провалы в памяти. – Да, конечно, я его уже почти подготовила, осталось только доделать немного….
- И каким он по счету в списке? – продолжил зарывать меня в землю шеф.
- Ммм, кажется, почти последний…. Я точно не помню…. Но я точно его видела в списке. – Для достоверности, последнюю фразу я произнесла с большей уверенностью.
Если бы я была Буратиной, то нос у меня сейчас был бы длиной до самой Америки.
- Я даже не стану спрашивать, о чем презентация. – Станислав Романович выхватил с моих рук голубую папку с нужным ему договором и быстрым шагом направился к своей машине.
«Он даже не оглянулся….» - С тоскливым взглядом проводила отъезжающий черный джип и обратно вошла в здание офиса. Хорошо, что он не спросил название презентации, на это бы у меня точно не хватило бы фантазии.
Поднялась на пятый этаж, взяла в руки список дел и…. О нет! Где презентация!? Я не нашла в нем ни одной записи, где бы говорилось о какой-либо презентации!
«Вот зе фак?»
Это значит, Станислав Романович проверял меня? И я, конечно же, с треском провалила его очередной экзамен. Он знал, что в списке нет никакой презентации, и продолжал издеваться надо мной. Признаюсь, он умен, очень умен, а я вот в очередной раз доказала ему и себе – что я безнадежная дура.
«Оля, так тебе и надо. Будешь в следующий раз знать, как не врать своему шефу».
Надеюсь, за это он никак не накажет меня. А я в свою очередь, обещаю, обещаю, обещаю никогда, никогда, никогда не врать своему шефу.
Итак, у меня максимум пять часов на то, чтобы выполнить все задания, данные шефом: разослать распечатанный, новый устав по всем отделам компании, запросить в отделе маркетинга рекламу на новую продукцию, выявить наших конкурентов «на чистую воду» путем вычисления возможных шпионов, замаскированных среди моих коллег (вот зачем это должна делать именно я – мне не понятно, ведь в нашей компании есть специальные люди, так сказать агенты в черных костюмах, которые вычисляют предателя за рекордную минуту), далее найти на карте новые благоприятные земли для расширения компании и возможные варианты организации данного мероприятия. Что по мне, так все его задания – чистое издевательство над своим сотрудником, ведь половина заданий не входит в мои обязанности. К примеру, дальше по списку шли, ну просто, смешные требования шефа: полить в его кабинете все растения и прочистить их от пыли, далее продезинфицировать все в кабинете и помыть полы. А где для этого техслужащая? Почему все это должна делать я? Далее по списку, сходить в один из наших супермаркетов и закупиться на всю компанию новыми канцтоварами, проверить на наличие чая, сахара, кофе – если чего-то нет или заканчивается, опять же, сбегать в магазин и купить недостающее.
В шесть десять вечера, моя попа бессильно попаливалась на один из стульев кабинета шефа. Уффф, кажись, сделала все, что требовалась, а сейчас я беру свою сумочку и иду домой, мне еще нужно отстирать свое пальто, принять душ, приготовить ужин, и где-то в одиннадцать вечера лечь в постель.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Станислав Романович после того, как уехал в неизвестном мне направлении, так больше и не появлялся в офисе, я была полностью посвящена в работу и никто, кроме двух недовольных посетителей, которых я каким-то образом забыла заранее предупредить об отсутствии шефа, меня не тревожил.
Но внезапный звонок на рабочий телефон шефа прервал все мои планы побега из офиса. Отвечать или не отвечать? А телефон в это время все звонит, и звонит….
