ли? Так вон он, в своей комнате. А он вам зачем?
– Разговор есть, – уклончиво ответил Гуров. – Вообще-то мне сын его нужен. Я подумал, может быть, он…
– Разговор? – лукаво усмехнувшись, перебил дедок. – Хе-хе… Да нет, мил человек, к разговорам наш Петрович сейчас непригоден. Перебрал маленько, отсыпается. Подождать нужно.
– А что за праздник? – в свою очередь улыбнулся Гуров, чтобы поддержать контакт.
– Да нет, какой праздник, – чуть смутившись, проговорил дедок. – Просто…
– Трубу железную где-то спер, – весело подсказал из глубин кухни молодой голос. – Сдали ее с Геной в металлолом, забогатели. Ну, и упились, как черти, само собой. Генка-то помоложе, на своих двоих домой пополз, а Петрович прямо тут, не отходя от кассы, как говорится, вырубился. Теперь до завтрашнего утра к нему даже подходить бесполезно.
– Вот оно как, – разочарованно протянул Лев. – Не повезло. А я было подумал, что он…
– А вы чего хотели-то? – в свою очередь полюбопытствовал парень, рассказавший про трубу. – Вы из ЖЭКа, что ли?
– Нет, я…
– Нет? А, тогда ладно. А то к нему уже несколько раз приходили. Все грозятся в суд подать. Они, понимаешь, коммунальные услуги оказывают, а он, гад, не платит.
Сказав это, парень хохотнул и его дружно поддержала вся компания.
– А давно не платит? – поинтересовался Гуров, когда лошадиный гогот немного стих.
– Да уж сто лет! – улыбаясь, сообщил парень. – По-моему, он вообще никогда за эту комнату не платил. Я, говорит, необеспеченный слой. То все Костиком прикрывался, у меня, говорит, несовершеннолетний ребенок на иждивении. А теперь просто так не платит, без причин. Просто потому, что необеспеченный.
– Я как раз по поводу Кости, – поспешил Гуров ухватиться за подходящее слово. – Подумал, может быть…
– По поводу Кости? – перестав улыбаться, подозрительно взглянул парень. – А вы не из «ментовки» случайно? Да нет, у нас вроде таких нет, – продолжал он, внимательно осматривая Гурова. – Я уж участковых всех знаю.
Тот факт, что упоминание о Косте сразу же вызвало у собеседника ассоциации с «ментовкой», чрезвычайно заинтересовал Льва. Решив, что при умелом подходе здесь и впрямь можно будет получить интересную информацию, он продолжил разговор:
– Нет, я не из полиции, я… из института. Куратор группы, где учится Константин. Его уже несколько дней нет на занятиях, так что я подумал…
– А, тогда ладно. А то раньше к нам участковый постоянно захаживал. Точнее – к ним, – снова хохотнул парень. – То к папке, то к сынку. Чуть не каждую неделю какое-нибудь событие у них случалось. То скандал, то драка.
– То сопрут чего-нибудь, – с усмешкой добавил дедок в трениках.
– Да, или это, – подтвердил парень. – Всякое бывало. Петрович даже как-то раз в изоляторе у них гостил. Недолго, правда, дня три подержали, потом выпустили.
– Что, доказательств не нашли?
– А кто их знает? Он не рассказывал. Матерился только. Хе-хе. А вы, значит, из института?
– Да, я…
– Понятно. Только если вам Костик нужен, это вы не по адресу. Не живет он с папкой-то. Школу окончил и сразу слинял отсюда, только его и видели. Теперь и носу не кажет.
– Что, с отцом вообще не общается?
– А чего им общаться? Как кошка с собакой жили. Еще когда на трезвую, ничего, а как Петрович поддаст, так просто хоть караул кричи. Как начнет его гонять, этого «иждивенца» своего, просто дым столбом стоит. Костик, пока маленький был, еще терпел, а когда в возраст вошел, так и отвечать начал. Он и драться-то, считай, дома научился. На стороне-то уж потом «практиковаться» стал, а то все с Петровичем упражнялся.
– Мама у Кости, насколько я знаю, умерла рано? – спросил Гуров.
– Да, недолго прожила Галя, – вместо веселого парня ответил дедок в трениках. – С таким сокровищем, как Игорек, долго не протянешь.
– Кто это, Игорек? – с недоумением спросил Гуров.
– Ну как же! Игорек, Игорь Петрович наш, уважаемый. Вы ведь про него спрашиваете?
– Да, конечно. Я просто не знал, как зовут. Значит, с сыном они не очень ладили?
– Совсем не ладили, – подтвердил дедок. – Так что он, как школу окончил, так и съехал отсюда, это Миша вам правильно сказал. А чего? Я считаю – молодец. Что он здесь хорошего видел? Скандалы да драки. А там…
– Где «там»? – снова ухватился за нужное слово Гуров. – Костя сообщил свой новый адрес?
– Да кому тут сообщать? Папку своего он в гости точно не ждал, а так… Дружки, может быть, знали, а здесь… здесь, кажется, никто. А, Миша? Не слыхал ты, куда Костик свалил?
– Не, не слыхал, – отозвался смешливый парень. – Он, кажется, вообще никому не говорил. Законспирировался.
– Ну и правильно. А чего? У него теперь другая жизнь, институт, учеба. Чего ему с нами здесь… А вы правда из института? – в свою очередь изучающе оглядывая Гурова, поинтересовался дедок. – Вот молодец он, Костик-то. Как сразу широко шагнул. Мы сначала и не поверили было. А вот смотри-ка ты… Значит, и правда поступил.
Этот небольшой монолог показал полковнику, что о текущих делах Константина Соловьева расспрашивать жителей коммуналки бесполезно. По-видимому, после поступления в институт он действительно решил порвать все старые связи и начать «другую жизнь». И даже если что-то в этой жизни не заладилось, отец наверняка был последним человеком, с которым Костя захотел бы поделиться проблемой. Судя по тому, в какой обстановке прошли его детство и юность, не приходится удивляться тому, что у него «сложный характер». И понятно, почему парень поспешил убраться отсюда. Сменить среду обитания наверняка было в его интересах. Только вот для интересов дела это не очень хорошо. Куда, спрашивается, он мог переехать? И кому теперь можно задать этот вопрос?
– Вы упомянули о дружках Кости, которым могло бы быть известно его новое место жительства, – обратился Лев к деду в трениках. – Что это за дружки? Могу я поговорить с кем-нибудь из них?
