раз посещал третье кольцо Выборгской аномалии. Искателями на Земле называют тех, кто посещает аномальные территории в поисках наживы. Будь то минералы, металлы, редкие растения или органы местных тварей. Все, что имело хоть какую-то ценность, безжалостно забиралось искателями. Ну, или они погибали в процессе добычи желаемого.
Мне повезло, и я не встретил никакой опасности по дороге к третьему кольцу. Видимо, тут уже прошли искатели и зачистили территорию. Первые два внешних кольца обычно посещали новички и середняки среди искателей. Ходили они группами и набирались опыта, а вот на третье и четвертое кольцо ходили только профи. Причем тех, кто ходил на четвертое знали все искатели Выборгской аномалии. Их было немного, и они были очень сильны. Если на первом и втором кольце можно было еще повстречать одиночек, то, начиная с третьего, ходили только группами.
Однако Антеро вполне комфортно себя чувствовал на третьем кольце без сопровождения. Правда, на четвертое он ни разу не заходил. Более того, у него даже были свои так называемые тропки, по которым он попадал на третье кольцо и сейчас я находился перед одной из них, запрокинув голову наверх и оглядывая тридцатиметровую стену, которая отделяла третье кольцо от второго.
Дело в том, что когда вокруг прилетевших метеоритов начала образовываться аномалия и в ней стали зарождаться измененные твари, которые в пух и прах разделывали войска местных правителей, было принято решение построить вокруг аномалий высоченные стены, чтобы сдерживать тварей. Но, эта идея вышла человечеству боком. До сих пор неизвестно по какой причине, но если аномалию полностью оградить чем-либо она начинает расти и растет до тех пор, пока не выйдет за пределы этого ограждения.
Человечество в свое время нехило так вырастило довольно большое количество аномалий, прежде чем поняло, что их лучше не ограждать. Среди них была и Выборгская. Ее трижды огораживали и трижды она вырастала. Однако, когда до людей дошло, что измененные твари, живущие в аномалиях не в состоянии долго находиться за пределами аномальной территории, то просто бросили затею пытаться защититься от неизвестной напасти.
Более того, узнав, что из органов измененных тварей и растений можно делать невероятно эффективные зелья, лекарства и тому подобное, а из металлов и минералов создавать сильнейшие артефакты, правительства разрешили, всем желающим посещать аномалии и добывать там то, что оказалось настолько ценно для человечества.
Правительства даже не стали претендовать на все вынесенное из аномалии, поскольку неважно кому это будет продано, это в любом случае принесет пользу именно тому государству, на чьей территории находится аномалия. Единственное, что запрещалось и находилось под тотальным надзором каждого государства, это вывоз трофеев из аномалий и то, что из них изготавливается за пределы государства. Этот трафик регулировался исключительно государством, и за попытку вывезти ценный товар за границу преступника ждала смертная казнь.
Однако имелись на земле и такие аномалии, которые находились на границе двух и более государств. Одной из таких была Выборгская аномалия. В этом случае искатели могли продавать свои трофеи только в то государство, чьими гражданами они являлись, поскольку территория самой аномалии считалась нейтральной. А если искатель не являлся подданным ни одной из стран, в которой располагалась аномалия, то он мог продавать свои трофеи в любую из этих стран по своему желанию. Но попытка продать их за пределы таких государств, так же каралась смертной казнью, даже если это был высокопоставленный аристократ, обладающий дипломатической неприкосновенностью.
И все эти законы навевали на меня тоску. Поскольку, я — являясь гражданином Финляндии, не имел права продавать свои трофеи на территории Российской империи. А в Финляндию мне возвращаться нельзя.
Однако имелась небольшая лазейка. Дело в том, что если провести в аномалии несколько месяцев безвылазно, внешний вид человека менялся. Не кардинально, но я ведь вполне могу тут получить и шрамы, и ожоги, которые изменят меня до неузнаваемости, а выйдя из аномалии с богатыми трофеями, я смогу оплатить операцию пластическим хирургам, и те официально сделают мне ту морду лица, которую я захочу.
Но и тут имелись нюансы. В этом мире документы делаются только антимагам. Остальные же распознаются по слепку ауры. Ведь подделать внешность одаренному не является проблемой, и ни одна обычная камера не сможет отследить его или того, на ком он сотворит иллюзию. Правда, обычных камер тут уже дано нет. Разве, что в каком-нибудь музее. Все камеры сейчас оснащены датчиками распознавания ауры. Собственно поэтому-то ношение иллюзии и наложение морока не является противозаконным деянием.
Но антимаги рушили всю эту идиллию. У них не было ауры от слова совсем. А бывший хозяин моего нынешнего тела сумел добиться еще, кое-чего. Того, чего не удалось сделать даже архимагам. Он научился прятать свою ауру так, что ее не было видно никому. И это дает мне надежду на то, что я смогу прикинуться антимагом, если, конечно, смогу увеличить свою регенерацию и самое главное развеивать магию до того, как она мне навредит. Будучи даргом я умел это делать и знаю, каким тренировкам стоит уделить внимание. Вот только где мне взять магов?
Но это еще полбеды. Ведь мне нужно было еще найти антимага, подданного Российской империи и убедить его отдать мне чип, вшитый ему в запястье. Поскольку именно этот чип и являлся документом, удостоверяющим его личность. Прямого отслеживания местоположения при помощи этого чипа не было. Но там, где находились камеры со считыванием ауры, имелись и датчики, что считывали эти чипы на довольно приличном расстоянии. Хотя надо признать, что видеокамер в любом государстве было крайне мало. Поскольку аристократия очень не любила, когда за ней следят. И как следствие камеры размещались только в обширных общественных местах, вроде огромных рынков, стадионов и тому подобным объектам. На улицах же и дорогах их не было.
Я оценил заросшую измененными лианами стену и, осмотревшись по сторонам, направился к ней. Дело в том, что у ближайших ворот в стене расположился небольшой поселок искателей и всех, кто проходил через эти ворота местные видели и даже вели некое подобие учета. А мне никак нельзя было показываться там. Как собственно и Антеро. Поэтому я и полез по стене, благо, что она заросла лианами и особых трудов мне это приключение не доставляло.
Еще находясь на высоте десяти метров от земли, на внутренней стороне стены, я почуял опасность и отпрыгнул в сторону метра на три, а на то место, где я только что находился прилетела кислота, моментально разъев лианы. Пришлось спускаться прыжками из стороны в
