Читаем без скачивания Луна - Солнце мертвых - Юрий Кургузов

Я вошел в замок, поднялся по парадной лестнице на второй этаж и, пройдя длинной, сумрачной даже в яркий солнечный день галереей и попетляв в узких переходах, приблизился к двери комнаты, в которой этой ночью едва не расстался с жизнью.

Сперва прислушался — тишина. Тогда я слегка надавил на дверную ручку, желая войти и при свете дня еще раз осмотреть злополучную спальню, но дверь не поддалась — она была крепко заперта.

От досады я произнес несколько кратких слов по-французски, но тут же прикусил язык, потому что услышал вдруг за спиной легкий шелест одежды. Я обернулся — передо мной стояла она, та самая женщина, которая, едва я только ступил вчера за порог Волчьего замка, потребовала, чтобы я немедленно уезжал обратно.

Я растерянно уставился на незнакомку. Сегодня на ней было зеленое, довольно открытое, узкое, облегающее платье. Длинные светлые волосы все так же ниспадали волнами на плечи, красивое лицо было бледным.

— Вы еще здесь, — отрывисто произнесла женщина. — Почему? Я ведь вам говорила…

— Но позвольте! — рассердился я, позабыв вмиг обо всей своей светскости и правилах хорошего тона. — В чем, в конце концов, дело, и с какой это стати я должен уезжать, не успев приехать?!

Женщина покачала головой.

— Вы ничего не понимаете, — тихо проговорила она. — Здесь происходят вещи, которые совершенно не касаются посторонних людей.

— Простите, — обиделся я, — но почему вы считаете, что я здесь посторонний? Да будет вам известно, сударыня, меня вызвал письмом господин граф и…

— Господин граф сам не знает, что делает, — медленно отчеканила странная женщина. — И между прочим, далеко не все, что он делает, идет ему на пользу, скорее наоборот. Но если вы, сударь, считаете себя его другом, — прошу, покиньте замок, и как можно быстрее. Своим пребыванием здесь вы нисколько ему не поможете — напротив, не исключено, что только навредите. И вот поэтому я еще раз прошу, умоляю, требую: уезжайте!

— Очень мило! — воскликнул я. — Да кто вы, простите, вообще такая, чтобы чего-то от меня требовать? Я вас не знаю и, признаться, вовсе не горю особенным желанием узнать. Ну скажите, на каком основании и в качестве, извините, кого вы вмешиваетесь уже не только в личную жизнь хозяина замка, но и в мою, совершенно незнакомого и постороннего для вас человека?

Легкая усмешка чуть тронула припухлые, чувственные губы женщины.

— Вы хотите слишком многого.

— Нe слишком, — отрезал я. — Да что это за тайны, черт побери! Уже и шагу ступить некуда — кругом одни тайны. Ну ничего, я вот сейчас пойду и спрошу у господина графа, если он вернулся, кто вы, что вам здесь нужно и в чем тут вообще дело.

И вдруг лицо женщины преобразилось. Только что, какое-то мгновение назад, это была надменная, холодная львица, но теперь… Теперь ее огромные золотые глаза вмиг наполнились слезами, она побледнела, хотя, казалось бы, бледнеть дальше ей было уже просто некуда, и… рухнула передо мной на колени.

— Что вы! Что вы! — потрясенно забормотал я, а она отчаянно цеплялась за меня своими красивыми, точеными руками и рыдала, рыдала навзрыд.

— Нет!.. — всхлипывала она. — Нет! Не надо! Умоляю вас, не говорите ничего господину графу! Не говорите ему о том, что я виделась с вами, что просила уехать. Я просто глупая, взбалмошная женщина, но если господин граф узнает…

— Ну послушайте, послушайте… — изумленно лепетал я. — Да успокойтесь же вы наконец!

— А вы не скажете? Вы правда ничего ему не скажете? — Она в отчаяньи заламывала тонкие руки, и слезы ручьем струились по белоснежным щекам.

Человек слаб, человек-мужчина — тем более. И я сдался. Я поднял ее с пола, начал утешать, уговаривать и нести всякую околесицу, лишь бы только она успокоилась.

Знаете, не хочу кривить душой и уверять вас, что мне это было так уж неприятно. Льщу также себя надеждой, что и ей это не было слишком противно, потому что слезы постепенно высохли и она наконец успокоилась, чему, думается, в немалой степени поспособствовало и то обстоятельство, что я собственноручно вытер ее нежные бледные щечки своим фамильным носовым платком.

Потом я взял женщину за руку — она была ледяная. Видимо, бедняжка действительно сильно переволновалась.

— Поверьте, милая, — с чувством произнес я, — что я ни словом не обмолвлюсь господину графу о нашем с вами разговоре, однако же…

— Нет-нет! — снова испуганно воскликнула незнакомка. — Вы вообще не должны говорить ему, что встречались со мной в замке!

— Готов поклясться, здесь кроется какая-то тайна, — голосом старого ловеласа проскрежетал я.

Она смущенно потупилась.

— Да… тайна…

— Господина графа?

— Не только… Это и моя тайна тоже…

Кажется, я начал понемногу прозревать.

— Так вы хотите сказать, дорогая, что…

Она вскинула голову и смело, даже с вызовом, посмотрела мне прямо в глаза:

— Я хочу сказать, сударь, что эта тайна только моя и господина графа, и никто, вы слышите, больше никто на целом свете в нее не посвящен.

Я был озадачен.

— То есть, если правильно понял, люди в замке не знают о вашем существовании?

— Ни одна живая душа.

— Простите, но как вам удается?.. Конечно, быть может, это действительно не мое дело, но, честное слово, не понимаю, каким образом вам удается скрываться от остальных обитателей замка. И вы здесь… давно?

— Давно… — Глаза ее снова чуть затуманились, но она вдруг тряхнула своими прекрасными золотистыми волосами. — Очень давно…

— Простите еще раз. — Я поклонился. — И умолкаю, хотя, признаюсь, все-таки очень хотелось бы узнать, почему вы столь настойчиво требовали, чтобы я уехал, почему вы всегда появляетесь так внезапно, и почему…

Договорить я не успел, так как услышал в дальнем конце коридора звуки медленных, шаркающих шагов. Оглянувшись, увидел старика дворецкого, который, выйдя из-за угла смежной галереи, направлялся теперь к нам.

Мгновенно подумав о том, что дворецкий может увидеть эту загадочную женщину и проникнуть таким образом в тайну моего бедного друга и незнакомки, я собрался было геройски заслонить ее своим телом, но, вновь обернувшись, обнаружил, что заслонять, собственно, уже и некого — она исчезла, пропала, словно растворилась в тиши этого мрачного коридора.

Я стоял и тупо смотрел перед собой, когда услышал за спиной дребезжащий голос дворецкого:

— Господин будет обедать или же станет дожидаться господина графа?

— А скоро вернется господин граф?

Он поджал губы.

— Не могу знать.

— Ну что ж, — вздохнул я. — Тогда пожалуй что и пообедаю.