Свидание состоялось в тот же день в кёнигсбергском замке, служащем резиденцией курфюрста. Вечером за Петром заехала карета обер-президента фон Данкельмана, и он с четырьмя спутниками отправился к Фридриху. Без всяких церемоний они вошли в покои замка. Здесь и состоялось знакомство Петра с курфюрстом и самым узким кругом его приближенных. В течение почти полуторачасовой беседы, проходившей за бутылкой доброго венгерского вина, говорили о мореплавании, о намерении Петра посмотреть строительство кораблей в других странах, о возможной поездке курфюрста в Московию.
– Удобно ли Вы, Ваше Величество, обустроились в доме Шериса? Всем ли Вы довольны? – поинтересовался в заключение курфюрст.
– Я не забочусь о еде и питье, слово дороже всего этого, – проникновенно проговорил русский царь.
После встречи с Фридрихом Петр, в ожидании послов, несколько раз посещал загородную крепость Фридрихсбург, где упражнялся в орудийной стрельбе по мишеням, за что получил от главного инженера прусских крепостей подполковника Штейтнера фон Штернфельда аттестат, свидетельствующий о выдающихся успехах Петра Михайлова в метании бомб, каркасов и гранат. «Инструктор» назвал даже русского царя «огнестрельным мастером и художником».
Царь еще не раз встречался с курфюрстом Фридрихом, князем Гольштейн-Беком, обер-президентом фон Данкельманом в замке. Они вместе обедали, прогуливались в саду, слушали игру придворных музыкантов и, казалось, за это время несколько подружились…
Из книги Георга Вебера «Курс всеобщей истории». Москва, 1860 год«…Курфюрст Фридрих III (1688–1713), почитавший величайшим торжеством земного величия тот внешний блеск, каким окружил Версальский двор Людовик IV. Поэтому блистательный придворный штат казался ему делом первой важности, всего выше ценил он расточительное мотовство на экипажи, лошадей, гардероб и т. п., на блестящие праздники и церемониальные торжества. С завистью смотрел он на курфюрстов Ганноверского и Саксонского, которым выпало на долю неоценимое в глазах его счастье носить королевскую корону…»
Зал московитов в Королевском замке
В этот день царь рано утром отправился в местечко Валдау, где остановилось перед въездом в Кёнигсберг Великое посольство. Вернувшись в город к полудню, Петр приехал в резиденцию курфюрста для того, чтобы вместе с ним полюбоваться прибытием в город своих знатных соотечественников. Так как времени еще было предостаточно, Фридрих пригласил царя осмотреть замок, в котором Петр бывал мимоходом уже несколько раз, но обойти все его наиболее интересные места пока так и не смог.
Осмотр они начали с западного крыла замка, проходя по великолепно украшенным комнатам, залам и покоям. Сначала Фридрих повел Петра в так называемый «Зал московитов» – прекрасный зал с колоннами, названный так в честь принимавшихся здесь магистром Тевтонского ордена посланцев из Москвы.
Из книги Армштедта и Фишера «Краеведение Кёнигсберга в Пруссии». Кёнигсберг, 1895 год«Над кирхой простирается один из самых больших залов Германии так называемый Зал московитов, ранее называвшийся “длинным новым залом” или “новым залом”. Он имеет 83 метра в длину и 18 метров в ширину. По велению Георга Фридриха художник Ганс Хеннебергер, брат известного картографа и историографа, украсил зал фамильными портретами Гогенцоллернов вплоть до Иоганна Сигизмунда…
Зал делится на две части, на малый зал (южная часть) с плоским потолком и главный зал – со сводчатым. На стене, которая отделяет малый зал от главного, размещается тронный балдахин, а над ним весит картина с аллегорическим изображением коронации Вильгельма I. В центре сводчатого потолка – громадные орлы Пруссии и Германии… Северная часть украшена гербами бранденбургских маркграфов…»
Зал Ордена Черного орла в замке
Тронный зал
Затем они переместились в восточное крыло замка, прошли через ряд гостиных, заставленных богатой редкой мебелью красного дерева, устланных коврами, с мраморными каминами, на которых были рельефно изображены сцены из библейской жизни и недавней истории герцогства, со стенами, увешанными картинами художников венецианской и голландской школ, с потолками, представляющими собой шедевр резьбы по дереву. Петр и Фридрих зашли в Изразцовый зал, пол которого был покрыт чудесными плитками. Фридрих пояснил, что при герцоге Альбрехте зал служил гостиной. Петр с нескрываемым восхищением смотрел на резной потолок, висящие на стенах картины, символически изображавшие времена года.
Здесь, а затем и в других комнатах и залах Петра пленили всевозможные красивые, изящные предметы: каминные часы, позолоченное оружие, висевшее по стенам, серебряная посуда, созданная руками выдающихся мастеров. Особенно долго он задержался в кабинете Великого магистра. На легком позолоченном столике стояла серебряная ваза, выполненная в виде громадной раковины, поддерживаемой морским царем Нептуном, сидящим на волне. Сверху раковину венчал парусный корабль с двумя мачтами и спускающимся якорем. Сбоку на раковине Петр разглядел надпись «Anno 1631 den 24 September». Царь обошёл вокруг столик с вазой, но никак не мог оторвать взгляд от парусника.
Королевские покои в замке
Фридрих, самодовольно улыбаясь, заметил Петру, что, несмотря на великолепие московских покоев «достопочтимого друга», в чем курфюрст нисколько не сомневался, такой изящной вещицы в России создать-то все-таки нельзя, поскольку флот русский существует пока лишь в мечтаниях Его Величества и у художников отсутствует натура для творческого воплощения его в металле. Петр, нахмурившись, промолчал. Курфюрст своим замечанием вернул его к действительности, к цели его приезда сюда, в Пруссию, и зачарованность уступила место трезвым мыслям и рациональным поступкам.
Потом они еще долго ходили по помещениям замка, побывали в рабочем кабинете и спальне курфюрста, в зале аудиенций, в золотой, желтой, пажеской комнатах, в янтарной и серебряной палатах, в комнате обербургграфа, поднимались в круглые башни западного крыла, осмотрели замковую кирху.
Из книги Адольфа Бёттихера «Памятники архитектуры и искусства Восточной Пруссии». Кёнигсберг, 1897 год«Двухнефная[26] церковь имеет четыре восьмиугольных гранитных столба-опоры с коринфскими капителями… и соответствующие им подобного вида пилястры на стенах. Поверхность потолка была в 1589 году украшена мастером Гансом Виндрахом прекрасной лепниной… с позолотой… и библейскими фигурами… В кирхе имеются гербы рыцарей Ордена Черного орла…»
Перед Петром прошел целый калейдоскоп великолепия, каким окружали себя прусские герцоги в кёнигсбергском замке, и особенно курфюрст Фридрих, стремившийся подражать Версалю и парижскому двору «короля-солнца». Петр впервые видел такое. В его московских хоромах тоже было достаточно роскошных вещей, сработанных чудесными мастерами. Но здесь вещи довлели над всем. Они затмевали мысль, заставляли восхищаться ими, подавляли всякие другие чувства и желания. Усилием воли Петру удалось стряхнуть с себя колдовские чары великолепного замка. Когда они с курфюрстом подошли к угодливо распахнутому лакеем окну и увидели картину готовящегося к приезду послов города, он был снова спокоен и уверен в себе. Проводив взглядом отправившуюся от замка в направлении Закхаймских ворот кавалькаду из карет и всадников, Петр повернулся к Фридриху.
Ваза «Нептун» в кабинете Великого магистра
Замковая кирха
– Мой юный брат, не соблаговолите ли вы воспользоваться имеющимся у нас временем для того, чтобы осмотреть что-нибудь еще в замке? – повторил свое предложение курфюрст.
Сопровождаемые несколькими придворными, они прошли по анфиладе комнат, спустились по мраморной лестнице. Несмотря на то что двор был окружен сливающимися друг с другом строениями замка, он не казался тесным. Взгляд привлекала высокая прямоугольная колокольня в юго-западном углу двора, возвышающаяся не только над замком, но и над всем городом. Фридрих пояснил, что нижняя ее часть сохранилась с рыцарских времен. Готические стрельчатые окна, бойницы, массивные карнизы – все это навевало мысли о мрачном Средневековье, когда Кёнигсберг служил форпостом рыцарей-крестоносцев на Востоке.
Из книги Мюльпфордта «Кёнигсберг от А до Z. Городской словарь». Берлин, 1972 год«Замковая башня заложена в 1260 году. Ее строительство завершено в 1387 году с крышей в форме шатра. Одновременно служила колокольней для замковой капеллы. В 1551 году на башне были установлены четырехсторонние часы (мастер Мерте Зайгермахер). В 1572 году один горожанин, портной по профессии, спустился по канату с башни на землю. В 1584 году наверху башни был установлен купол в виде шлема. В 1594 году с башни спустился в корзине фокусник вместе с маленьким мальчиком. В 1686 году на башне был установлен флюгер с гербом курфюрста и датой “1686”. Двумя годами позже на вершине башни был установлен восьмигранный фонарь с куполом…»
