– Трубы горят! – после чего скрылся в кафе.
Аня пожала плечами и пошла, дожидаясь Тусю, наматывать очередной виток. Неожиданно, прорезая тихий деревенский вечер пронзительной сиреной, рядом с ней остановилась пожарная машина.
– Что горит?! – крикнул ей водитель, облаченный в униформу.
– Трубы, – ответила Аня, указав в сторону кафе и силясь соединить воедино мужичка с пожарной машиной. Водитель закричал что-то про рукава, и в машине засуетились.
Через пять минут все эвакуированные посетители стояли во дворе и отплевывались от пены. Аня с трудом определила среди них взъерошенную Туську с размытой косметикой на лице и потащила ее домой.
– Ложный вызов?! – орал Бурлаков, прыгая перед водителем-пожарным. – Я тебе покажу ложный вызов, ты у меня по другим вызовам будешь ездить, и в хвост тебя, и в гриву!
Алиса наслаждалась запахом костра и жареного мяса, когда напротив дома Багрова остановилась пожарная машина и водитель с подбитым глазом любезно поинтересовался, четырнадцатый ли это дом. Багров утвердительно качнул головой и по-хозяйски попросил ему не мешать. Водитель злорадно улыбнулся и нажал на клаксон. Тотчас из машины показался брандспойт, и от костра остались одни дымящиеся головешки. От мокрого мяса противно запахло горелым. Пожарная машина еще раз посигналила и дала задний ход.
– Они что, сдурели?! – возмутился Багров, переводя взгляд с испорченного шашлыка на погрустневшую Алису.
– Во дают стране огня! – радовался на третьем этаже особняка внук его владельца. – Деду достанется за ложный звонок, но пока они его найдут, он успеет подарить мне «Мерседес», – надеялся на лучший исход сегодняшнего дня один из них.
– Тише, – шикнул на него приятель, – девчонки спать собираются. Эта из кафешки с подругой прибежала. Не пойму, кто из них кто. Обе испуганные и злые.
– Твоя – та белобрысая, с формами, – пояснил ему первый. – Другая – та, что с мокрым пальцем.
– Нет, с мокрыми пальцами теперь та, что бежит от Багрова, – засмеялся второй.
– Ну и заварили мы кашу! Разрушили девчонкам судьбы.
– Ничего, они еще сами не знают, чего хотят. Кстати, а чего они хотят, мы так и не узнали. Долго будем за ними следить или сразу пойдем знакомиться? Неужели работать будем?!
– Не могу подводить деда, раз ему пообещал, сделаю. Ты иди, ложись спать, я поработаю немного.
– Не пойду я никуда, вернее, пойду с тобой, – заявил Роману верный Венька. – Сейчас поглядим, как они укладываться будут, и пойдем уложим пару квадратных метров плитки. У нас все ночи впереди, что мы с тобой – маломощные?!
– Давай посмотрим, – согласился Рома.
Алиса специально не занавесила окно. Включив свет, она так же медленно, как и утром, переоделась в кружевную сорочку, после чего закрыла распахнутое окно, позволяя свету до мельчайших деталей обрисовать ее фигуру. Она знала, что за ней следят. Слишком тяжелы были охи и вздохи, доносившиеся с третьего этажа замка. Пусть хоть эти домоседы всколыхнут свое воображение под ее чарами, а то у недалекого Багрова хватило фантазии только для того, чтобы попытаться вычислить того злодея, что сыграл с ним злую шутку. На то, что там вздыхает одинокий миллионер, желающий с ней познакомиться, она не рассчитывала, но очень надеялась. Чего на свете не бывает, нашла же Золушка свое счастье. В каком-то замке сидит и ее прекрасный принц, почему бы не в этом? Нужно будет обязательно выяснить, кто же там скрывается на самом деле. И если это не миллионер, то брать с него повышенную плату за показанный почти профессионально стриптиз. Алиса выключила свет, прислушалась к урчанию в своем желудке, так и не дождавшемся вкусно пахнущих поначалу шашлыков, горько вздохнула и залезла под одеяло. Девчонки наверняка более интересно провели вечер, чем она. И откуда взялся на ее голову этот Багров? Ну да, из соседнего дома. Он – ее сосед, а с соседями принято дружить. Нужно подружиться с Чебушевской, вот она точно познакомит ее с каким-нибудь одиноким миллионером. От этой дамы веет гламурным аристократизмом.
Утром девушки встретились за завтраком и решили обсудить насущные дела. С первого взгляда они выглядели весьма плачевно: у Туси в результате проведения противопожарных мероприятий сорвалось судьбоносное свидание, Алису всю ночь мучили желудочные колики (нанюхавшись мясных ароматов, организм требовал свое), у Ани болели ноги, она еще никогда так долго не прогуливалась пешком, как прошлым вечером. Единственной отрадой был пляж, на который Туся рвалась вновь, чтобы встретить Бурлакова и объяснить, почему она сбежала так стремительно. Он вряд ли внял бы ее оправданиям в том, что у нее потекла тушь, размазалась помада и размяк уложенный обильными слоями тональный крем. Ни один мужчина не сможет понять всю глубину трагедии, разыгравшейся на Тусином лице. Если, конечно, он сам не подкрашивал ресницы тушью, после чего рыдал, размазывая ее по щекам, а после этого рыдал еще горше оттого, что было не только обидно, но и больно. Бурлаков глаза не красил, он скрывал их под массивной оправой очков и объяснений девушки бы не принял. Наверняка потомственный олигарх думал, что его избранница должна была стойко выдержать сцену унижения до ее завершения, после чего вместе с ним кинуться на обидчика с кулаками. А Туська была всего лишь навсего слабой, испуганной женщиной, а не потомственной олигархшей, в такие тонкости не вдавалась и дала деру при первом удобном случае. Теперь ее мучила совесть. Она, намазывая масло на ломтик белого хлеба, жестко собрала ножом все излишки и вернула в масленку. И ломтик докторской колбасы из общей тарелки выбрала самый тонкий и хлипкий. Так она наказывала себя за вчерашний побег.
Аня сидела тихо и делала то, чего категорически запрещают делать все врачи мира – она жевала и читала одновременно. И чуть не оправдала их опасений – неожиданно подавилась, закашлялась, после чего воскликнула «Какой наглец!» и продолжила жевать докторскую колбасу, уставившись в книгу.
– Кстати, о наглецах, – заметила Алиса, которая этим утром отсутствием аппетита не страдала и с удовольствием поглощала все, что лежало на тарелках. – В особняке кто-то живет. Вчера, когда я переодевалась, он издавал странные протяжные вздохи. Я думаю, – она понизила голос, – он подглядывал.
– Надо же, – возмутилась Туся, – а меня он, интересно, видел или нет? Вчера я как раз надевала свой новый розовый бюстик.
– Может, это призрак замка? – оторвалась от книги заинтригованная Аня. – Мне показалось, что я сегодня утром слышала смех, когда открывала окно.
– Ты слышала смех, Алиса – вздохи. Мне кажется, – зашептала Туся, – призраков несколько. Все они бродят по замку в длинных белых одеяниях и ждут не дождутся, когда мы выпустим их на свободу.
