id="id4">
Глава 4
Ровно в полдень мы с Линтой, навьюченные покупками, буквально вползли в ворота академии. Скелет в черном камзоле и шляпе-котелке приветливо щелкнул челюстями и ткнул куда-то вперед.
Я, вытирая выуженным из сумки платочком пот со лба, посмотрела в указанном направлении и едва сдержала стон. Впереди виднелось красивое двухэтажное здание, украшенное колонами, красивыми округлыми окнами. Но до него еще нужно было дойти, и что-то подсказывало мне, что это не конечный пункт нашего назначения.
Оглянулась на Линту, проверяя, жива она вообще или нет. Я-то ладно, так, закупилась по мелочи, а вот у девушки рук не хватало, чтобы удержать все те многочисленные пакеты, которые она насобирала. Я в шутке предложила ей понести часть ноши в зубах, и к моему немалому удивлению, она последовала моему совету. Так что картину мы сейчас являли собой весьма любопытную.
Стараясь держать лицо и не гнуться под тяжестью сумок к земле, я гордо пошла к зданию, хотя вышагивать тут было особенно не перед кем, разве что перед скелетом-сторожем, но не думаю, что это для него занимательное зрелище.
Пот стекал с лица, щеки наверняка раскраснелись, а дыхание сбилось. Я чувствовала себя так, будто пробежала, по меньшей мере, сотню яргов, а уж про то, что ощущали мои бедные ноги и говорить не следовало. Они ужасно ныли. Я была привычна ходить на каблуках, но даже в самые тяжелые дни, я не бродила на них столько времени! И сейчас подушечки пальцев ног просто умоляли о том, чтобы их уничтожили окончательно.
Тем не менее, преодолевая боль в ногах, усталость в мышцах, и малую долю раздражения от того, что мне вообще пришлось этот путь проделывать, я доковыляла до двери и распахнула ее. На меня повеяло слабым запахом свежих цветов и еще чего-то знакомого… И войдя в помещение, я поняла, что это был за запах — лак для ногтей.
Мы находились в огромном фойе, из которого вели три двери. Между двумя из них располагалась стойка, а за ней восседал скелет, или… Скелетиха? На этом умертвие был парик из густо завитых волос золотого цвета, а на костях висело модное платье. Видимо, оклад она получала хороший.
Но и это было не самое странное, просто сие существо условно женского пола, сосредоточенно красило верхние фаланги пальцев ярко-алым лаком. Оно было настолько сосредоточено на этом занятии, что даже не заметило, как хлопнула входная дверь, и я откашлялась.
Позади меня послышалось мычание, я обернулась, и увидела, что Линта, не выпуская пакет из плотно стиснутых зубов, пытается кричать, во все глаза уставившись на скелета.
Хмыкнула. Забавное зрелище… Нужно обязательно потом рассказать об этом Авону, посмеемся вместе. Потом я вспомнила, что этот гад мерзопакостный женился на моей сестре, и что больше сообщать ему об интересных моментах жизни не моя забота. От этих мыслей я помрачнела и уставилась на скелетиху, которая все также не обращала на нас внимания. А у меня, между прочим, руки ломит от тяжести сумок! И вообще, она тут для чего сидит? Чтобы ногти красить?
— Извините…
Ноль реакции.
— Извините! — повысила голос я.
По-прежнему никакого живого отклика. Живого… Хе-хе.
— Але! Вы меня слышите?! — крикнула я, подходя ближе.
— Девушка! — протянуло это существо мерзким неприятным голосом, особенно ярко растягивая букву «а». — Чего вы раскричались? Вам тут не базар!
— Замечательно. Вы меня услышали. Я — Кэмрин Аморано, студентка академии. Не подскажите, куда мне идти?
— Девушка! — все с той же интонацией протянула скелетиха. — Вы не видите, я занята! Подойдите в другое время.
У меня от возмущения дар речи пропал. Всего на десятую долю мгновения, но пропал. А потом я выпалила:
— Через какое еще другое время?! Скажите мне, куда идти, и я тут же вас покину!
— Откуда я знаю, куда вам идти?! Вы не знаете, а я что знать должна?
— Да! Вы же тут для этого и сидите!
Она подняла голову, окинула меня взглядом своих синих глаз и снова сосредоточилась на маникюре.
— Кто вы там? Некромантка, колдунья, ведьма?
— А что, невидно? — ехидно поинтересовалась я.
— Девушка! Я вам провидица что ли? Идите… Туда! — она неопределенно махнула рукой и было совершенно неясно в какую сторону она мне указала.
— А можно конкретнее? — не отставала я.
— Нельзя! Идите, вы мешаете высыхать лаку!
— Куда нам идти?!
— Я уже сказала.
И все. Больше она на меня не реагировала вообще. Я рыкнула и покинула помещение, напоследок хлопнув дверью, надеясь, что она вздрогнула и неровно накрасила своей ноготь, что б ему провалиться!
Рядом со мной послышалось мычание.
Я посмотрела на Линту, она ширила глаза и пыталась что-то спросить, но слов было не разобрать. Однако я все равно поняла, что девушка имела в виду.
— Пойдем направо.
Мы встали на дорожку, ведущую в нужном нам направлении, и поковыляли.
С каждым шагом идти было все труднее и труднее. Я обращала мало внимания на красивые прудики, раскинувшиеся по обе стороны тропинки. Я не замечала скромные, но очень красивые торговые лавки, размещенные неподалеку. Я не трепетала от наивкуснейшего запаха свежей выпечки. Мне было уже все равно. Я просто хотела добраться до гродового общежития, лечь в кровать и не подниматься с нее еще лет сто, а то и двести.
Но все пытки рано или поздно заканчиваются, и наша тоже подошла к концу. Мы оказались у высокого здания из белого камня, украшенного эркерами и башенками, массивной кованной дверьми и стрельчатыми окнами.
Над входом весел герб, изображающий черную змею на переплетении голубых и золотых тонов.
— Как ты думаешь, это оно? — спросила я.
Все тоже неизменчивое мычание было мне ответом, я качнула головой и стала подниматься по ступенькам, ведущим к дверям.
Мы снова оказались в просторном фойе, и здесь также сидел скелет, который заполнял какие-то бумажки. Слышался скрип пера и редко постукивание челюстей умертвия.
— Простите… — начала я.
Он поднял голову и посмотрел на меня. Взгляд его задержался на мне не дольше секунды, а потом он резко выпалил:
— Ведьмам не сюда!
Мы снова стояли перед дверью, и снова решали куда идти. Решив не сворачивать с намеченного пути, я повела нашу малочисленную компанию из двух человек дальше.
Мы шли сквозь аллею деревьев, по бокам от дорожки стояли кованые лавочки, которые так и манили присесть, но я мужественно держалась и шлепала дальше.
Птички щебетали над нашими головами, и их пением звоном отдавалось в ушах. Я уже проклинала все на свете, молясь о миге,
