– Ох. Эджворд. Ну, не трать свое время с этим бестолковым фермером. Вы, девочки, здесь для того, чтобы привлечь герцогов, а не землекопов.
– Тетя, у мистера Эджворда больше акров земли, чем у большинства лордов, и он очень разумный человек – просто он немного застенчив. – И к тому же он не питал никакого интереса к злобным сплетням, предпочитаемым Тессой, что означало на диалекте самой Тессы, что он не мог сказать ничего полезного.
Компаньонка издала нетерпеливый звук.
– Где твоя кузина Софи? Если эта девчонка опять прячется в библиотеке…
– Я здесь.
И Феба, и Тесса в изумлении обернулись, чтобы увидеть девушку, произнесшую эти слова, стоявшую не более чем в ярде[7] от них.
В отличие от других девушек на брачном рынке, мисс Софи Блейк было довольно трудно не заметить, потому что она была почти такого же роста, как и любой мужчина в этом зале – и такая же узкая и прямая, как карандаш. Она приехала только вчера, чтобы присоединиться к их компании конкурирующих дебютанток, после того, как пропутешествовала в одиночестве из своего дома на севере всего лишь с одним маленьким сундуком одежды и одним большим сундуком книг.
От ее неудачного роста можно было бы легко отмахнуться, если бы только девушка обладала привлекательной фигурой, или красивым лицом, но Софи унаследовала все самые худшие наследственные черты Пикерингов. Ее голубые глаза были почти такими же бледными, как молоко, а ее волосы были такого светло-красного цвета, который заставлял вспомнить о жидком мармеладе. Черты ее лица были такими же костлявыми, как и ее фигура, а нос… что ж, нужно было подобрать более сильную личность для того, чтобы снабдить ее такой впечатляющей наследственной чертой.
Прибавьте к этому полное отсутствие интереса к моде или стилю, тенденцию к неуклюжести и острый ум, который заставлял большинство мужчин чувствовать себя немного глупо, и вы получите готовый первоклассный рецепт девушки, остающейся без кавалеров.
Софи получила ту же сумму из фонда, что и остальные, но Тесса затребовала эти деньги себе за аренду дома и за предварительный заказ платьев.
Софи это не волновало.
– Я приехала сюда, чтобы получить опыт путешествия, а так же увидеть историю и великолепие Лондона. У меня нет намерения тратить свое время на поиски мужа.
Сейчас она стояла перед ними в плохо сидящем на ней балахоне с оборочками, наскоро приобретенным Тессой. Ее воздушные волосы выбились из-под гребней, очки сидели на носу немного кривовато, и на подбородке у нее красовалось пятно пыли.
– Ты справлялась обо мне, Тесса?
Софи могла быть скромной и немного застенчивой, но она имела привычку пристально смотреть на людей, которых она в каком-либо смысле считала недостаточно умными – а по сравнению с ней такими были почти все – и, кажется, это всегда приводило к тому, что перышки Тессы начинали топорщиться.
Как это произошло и сейчас.
Феба отвела взгляд, когда Тесса выкладывала свое мнение об осанке, манерах и внешности Софи, пытаясь не вслушиваться в шипящие оскорбления, но в то же время, оставаясь на сцене так, чтобы Софи не могла оказаться полностью во власти ярости Тессы.
В конце концов, Софи отвлекла Тессу от необъяснимого исчезновения Фебы из бального зала, и она оценила это по достоинству.
Трусиха.
О да.
Но ничто не могло отклонить от прямого пути Тессу, когда та была в полной ярости.
– А что до тебя, Феба Милбери…
«О ужас», как красноречиво выразился мистер Марбрук.
– … я не думаю, что твой отец одобрил бы это стремление где-то блуждать! Неужели я должна написать и рассказать ему о том, что ты взяла привычку ускользать прочь со странными мужчинами…
Феба задохнулась.
– Но это не… – Осторожнее. Не лги. – Я была самым должным образом представлена мистеру Эджворду. И я вышла наружу только, чтобы немного проветриться. – Что было правдой. По большей части.
Тесса прищурила глаза и наклонилась ближе.
– Феба, твой отец предупреждал меня о том, чтобы я очень хорошо заботилась о тебе. Ты ведь не хочешь стать причиной инцидента, не так ли?
Феба похолодела. Инцидент. Именно так викарий всегда называл это происшествие, когда вообще мог заставить себя упомянуть о нем. Викарий не стал бы рассказывать о нем Тессе, не так ли? Нет, конечно же, ее отец не стал бы раскрывать унизительный секрет Фебы самой зловредной сплетнице в обществе – даже если она и почти что родственница?
Феба закрыла глаза при мысли о такой возможности. Боже, если все эти люди узнают об этом! А они могут знать, уже сейчас, прямо в эту минуту! Девушка открыла глаза, чтобы в панике оглядеться вокруг.
Эти женщины вон там, склонившиеся друг к другу – может, они разговаривают о ней?
Она почти слышала их.
«Вот эта девушка Милбери… та, что сбежала со своим учителем танцев, когда ей было только пятнадцать… Он погубил ее и бросил, можете представить себе это? Просто оставил ее там, полураздетой в комнате гостиницы, где отец и нашел дочь на следующее утро!»
Через мгновение они повернутся и посмотрят на нее, в их глазах будет живейшее презрение…
Мне так жаль, захотелось выкрикнуть Фебе. Я не хотела ничего плохого. Я просто была слишком одинока очень долгое время. Я зашла чуть дальше…
Нет. Нет, она снова придумала все это, как делала это много раз за последние десять лет.
Никто так и не узнал, что она сделала много лет назад. Викарий хранил в тайне все детали, и никто больше не слышал о Терренсе Ла Помме, музыканте и соблазнителе юных доверчивых девиц.
С тех пор Феба была образцовой дочерью викария, никогда не давая своему отцу ни малейшей причины беспокоиться о своем поведении….
Она наедине на террасе с мистером Марбруком, скользит вдоль его мускулистого тела, его большие руки крепко сживают ее талию, его губы почти касаются ее…
… до сегодняшнего вечера!
Феба торопливо скрыла свое потрясение, пряча подальше волну тревоги, которая прокатилась по ней. Тесса ничего не знала, и Феба намеревалась сохранять дела в таком же состоянии.
Но Тесса внезапно приклеила на лицо сладкую доброжелательную улыбку, чтобы поприветствовать пару, приближавшуюся к ним.
– Дейдре, моя милая! От танцев на твоем лице расцвел такой прелестный румянец! Он так идет тебе, не правда ли, ваша светлость?
Феба сумела присесть в реверансе до того, как локоть Тессы ударился ей в ребра, но Софи запоздала с этим движением.
