Читаем без скачивания Спираль времени. Гость из бездны - Георгий Мартынов

Возникает вопрос – зачем пришельцы оставили после себя «черный шар», имевший способность светиться, как электрическая лампа? Для того, чтобы у людей осталась память о их посещении! Видимо, черный шар – не только лампа, но и что-то еще. Если бы сохранились материалы об Атлантиде, мы, несомненно, нашли бы в них упоминание о пришельцах. Но Атлантида погибла, а с нею и все ее архивы. Остался черный шар!

Нет, я не оговорился! Черный шар существует и сейчас. Ничто не могло уничтожить его, даже катастрофа с Атлантидой. Черный шар – весть, адресованная не жителям Атлантиды, а далеким поколениям, которые смогли бы понять, что он собой представляет, и потому он должен быть неуязвим для стихийных сил. Эта весть адресована нам!

Снова аплодисменты и одобрительный гул в зале.

– Заканчиваю! Если мы хотим убедиться, что на Земле были пришельцы иного мира, если мы хотим узнать, когда они думают явиться вторично, мы должны отыскать шар на дне Атлантического океана. Очень трудно, но я убежден – возможно! – Карелин помолчал, а затем сказал другим тоном: – Моя гипотеза получила иллюстрацию. Это неожиданно и приятно. Но лично для меня гораздо важнее, что установлен факт посещения Земли жителями иного мира и что ими оставлено для нас послание, заключенное в черном шаре.

Теперь я готов отвечать на вопросы.

НЕОЖИДАННОСТЬ

Карелины возвращались домой пешком. Вечер был так хорош, что не хотелось спускаться в метро. Пощипывал мороз, но не было даже слабого ветра.

Идти было далековато, но Вера Павловна не боялась расстояний и часто заставляла мужа совершать подобные прогулки. Для кабинетного работника, по ее мнению, это было полезно.

Сегодня Николая Тихоновича не пришлось даже уговаривать. Он шел машинально, не замечая, что они давно уже прошли несколько станций метро.

Карелин мучительно переживал неудачу.

Нет, над ним никто не смеялся. «Фантастическая» часть его доклада была встречена так же, как и основная, сочувственно и серьезно. Один из членов совета, как раз тот, кто председательствовал сегодня, сказал даже в своем выступлении, что древняя рукопись заслуживает пристального внимания, и именно потому, что в ней много «совпадений», которые трудно объяснить, учитывая возраст документа.

Но мечта Карелина о поисках черного шара рухнула, и, по-видимому, окончательно. Мнение всех собравшихся, членов совета и публики, что искать шар дело абсолютно безнадежное, было настолько единодушным, что Карелин вынужден был согласиться.

Согласиться скрепя сердце.

Ему стало ясно, что «приговор» окончательный и, как говорили юристы былых времен, «обжалованию не подлежит». Вряд ли нашлись бы любители искать даже не иголку в сене, а маленький шар, брошенный в океан двенадцать тысяч лет назад неизвестно в каком месте.

И то, что он вполне серьезно предложил эту идею, мучило теперь Николая Тихоновича.

Вера Павловна молчала. Она знала, что думает и что переживает ее муж, но считала ненужным бесполезный разговор. И, так же как Карелину, ей было досадно, что она поддалась на внешнюю привлекательность идеи поисков, легко и просто разрушенную обыкновенной логикой, до которой они могли бы додуматься сами.

Но вот – не додумались!

Она была рада, что в принципе с Николаем Тихоновичем согласились все. Связь древней легенды с изложенной им гипотезой была всеми признана и, безусловно, послужит поводом к длительной и полезной дискуссии.

– В общем все хорошо! – сказала она, когда через три часа они подошли наконец к дому.

Он не ответил…

Телефон зазвонил сразу, как только они вошли в квартиру. И невольно казалось, что он звонит не в первый раз, что кто-то настойчиво добивается связи.

Карелин нажал кнопку машинально. Немного погодя он не сделал бы этого, потому что у него не было ни малейшего желания говорить с кем бы то ни было.

Он увидел совершенно незнакомого пожилого человека, с головой голой, как колено. Полные губы, маленькие, словно прищуренные, глаза придавали его лицу добродушное и чуточку насмешливое выражение. Почему-то казалось, что обладатель такого лица должен говорить высоким тенором.

Но раздался густой бас:

– Наконец-то! Я звоню вам уже в четвертый раз.

– Да, знаю, – не подумав ответил Карелин.

Глаза незнакомца сощурились еще больше.

– Не хотели отвечать? – лукаво спросил он. – Так не стесняйтесь, я могу позвонить завтра.

– Нет, не то, – сказал Карелин. – Я только что вошел. Но звонок раздался сразу, и я подумал почему-то, что звонят не в первый раз.

– Интуиция! – изрек незнакомец. – Впрочем, я вижу, что вы говорите правду. Знаете что! Разденьтесь! Чего стоять у телефона в шубе и шапке. То, что я намерен вам сказать, очень и очень вас заинтересует. Можете мне поверить. Здравствуйте, Вера Павловна!

Последние слова относились к Карелиной, которая успела снять пальто и подошла к телефону.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – спросила она, улыбаясь.

– Я старый болельщик. Как не знать красу и гордость ленинградского баскетбола. Любовался вами еще пять лет назад.

Карелин вернулся.

– Итак? – сказал он вопросительно.

– Давайте сядем, – предложил незнакомец. – Я сижу в кресле, и мне как-то неуютно оттого, что вы оба стоите.

Вера Павловна подумала, что этот веселый человек явился как нельзя более кстати. Может быть, разговор с ним отвлечет Николая Тихоновича от невеселых мыслей, развеет его дурное настроение. Так случалось часто. Карелин легко поддавался унынию, но так же легко приходил в норму. Чужое хорошее настроение заражало его всегда и быстро.

Они оба сели, пододвинув стулья.

– Ну вот, так лучше, – сказал незнакомец. – Давайте знакомиться. Я вас знаю, а вы меня нет. Фамилия – Котов. Имя – Константин Константинович. Три "к". Близкие друзья меня так и называют – «Трика». Иногда – «Трпке». Как в опере «Евгений Онегин», помните? Я литературовед. Занимаюсь изучением фольклора разных народов. В этом деле я великий знаток!

Он засмеялся, и мембрана телефона загудела на самой низкой ноте.

Карелины невольно засмеялись тоже. Очень заразителен был смех Котова. Хотя они видели на маленьком круглом экране только лицо, им казалось, что этот человек обязательно должен быть небольшого роста и толстенький.

Впоследствии так и оказалось. Когда они познакомились с Котовым лично, он произвел на них впечатление живого шарика. В отношении внешности они не ошиблись. Но обманулись в характере. Котов не был веселым человеком. Смеялся он редко и как-то неохотно. Часто задумывался и терял нить разговора, немного напоминая этим самого Николая Тихоновича.