сознания.
Перед самым уходом, перед наступающей темнотой и небытиём, перед пересечением границы миров и безвременья, никогда не молившийся, собрав остатки последних сил он прошептал:
– Вот и все… Не твой я, не твой. Прости меня, господи, я иду к тебе. Во имя Отца, Сына и Святого Духа, – мелькнуло в голове Алекса перед тем, как провалиться в черное небытие.
Дьявол раскрывал свой плащ все шире.
Росла Тьма и становилась ближе. И втягивала его в себя.
Воздух стал плотным и вязким, как трясина.
Поток черной, всасывающей энергии убыстрялся, закручиваясь в струи уходящего в непроницаемые глубины плаща водоворота.
Сущности подталкивая жертву в пропасть небытия, немного испуганно сторонились бездонной, засасывающей в никуда воронки.
Неожиданно, сквозь толщу тоннеля, пронизывая высоким напряжением все существующее, прозвучал громыхающий голос, от которого зазвенело пространство.
Другой.
Незнакомый, звенящий чистотой и мощью. Еще более властный, и каждая клеточка тому голосу подчинилась трепеща.
– Стойте.
Всё мгновенно замерло услышав Его.
– Ты же знаешь – он мой. Зачем вмешиваешься? – недовольно поморщился Темный. – Тащите его ко мне, сюда.
Нечисти опять ожили, подняли переломанное, обессиленное тело, и медленно, с оглядкой потащили во вновь оживший, раскрывающийся водоворот черной энергии.
Тащат его, тащат.
Все ближе к бездне раскрывшегося плаща.
Картинка начала схлопываться и размываться.
Нет воздуха.
Ломают тебя и боль невыносимая. Непереносимая боль.
Не бывает такой.
Такая, что дышать не можешь, не то, что шептать.
– Оста-но-ви-тесь! – громыхнул всевластный, пронизывающий каждый атом пространства, голос сверху.
Воздух сгустился и забурлил высоким напряжением готовым сорваться и выжечь голубыми, испепеляющими стримерами все окружающее.
Каждая частица завибрировала. Все замерло.
Серые сущности будто уменьшились, прижались к земле перепуганными щенками, и бросили тело.
Истерзанная жертва рухнула на вязкий песок.
Все замерло в остановившейся реальности стоп-кадра.
– Зачем ты звал меня? Ведь ты не верил. Никогда не верил и смеялся, – спросил его невидимый собеседник.
С трудом, сквозь пересохшие губы и почти остановившееся дыхание Алекс еле слышно выдавил:
– Я смеялся над глупостью и жадностью людей использующих веру в своих интересах. Прикрывающих ею свою корысть и подлость. Я – лишь неразумный человек, у меня не хватало сил верить. Просил тебя дать мне понимание, мудрость и сил… Для того, чтобы суметь понять и поверить.
Всегда был на стороне света. И, если по дурости, сделал что – врал, струсил или еще что – всегда пытался исправить. Но никогда не был на его стороне. Как мог бился с его тварями. И ты, это знаешь, – он уронил голову.
В страшном напряжении боролись клетки за последние мгновения существования.
Звенел, потрескивал, содрогался и дрожал переполненный и пронизанный противоположными энергиями воздух.
Закипел эфир в невидимой человеку битве.
Только иногда появлялись еле заметные микро-вспышки, прорезая густую мглу.
Где-то там происходила борьба, лопались и плавились молекулы, сталкивались и разрывались электроны и микромиры.
Секунды превратились в бесконечность, и само пространство, казалось, сотрясалось и вибрировало.
Сверху еще раз раздался пронизывающий, невероятной силы голос:
– Он не ваш. Он – мой. Пустите его.
Что-то изменилось.
Густая тьма начала отступать, в ней появились необычные проблески.
Искорки чистого света, плавными снежинками падали на поверженное исковерканное тело лежащее на сером песке.
Сущности съежились и тенями растворились в углах.
– Я еще вернусь, это не конец, – хмуро пробурчал посланец тьмы. Он недовольно свернул свой плащ, медленно развернулся, и постепенно уменьшаясь, в сопровождении мрака ушел вниз, в конец тоннеля, где и исчез черной точкой.
Глава 8. Последний звонок.
Желание жить пересилило, мутные, расплывающиеся образы начали постепенно обретать очертания.
Саня медленно всплывал из небытия, собирая себя по частям. Сел на вдруг отвердевший пол, с трудом встал на четвереньки и заново учился дышать и видеть.
Кажется, квартира.
– Твое время, пора, – пророкотал всевластный голос. – Иди ко мне, чего медлишь? Или ждешь, пока Иной вновь придет за тобой?
Холодная дрожь и ожидания, печальные, переполняют
Собрался из последних сил и ответил:
– Да что же такое? Я, уже подумал, что приснилось мне все, а вы опять грохочете. Не дай Б. соседей разбудите. Опять вы за свое, – тяжело вздохнул Алекс. – Не время сейчас. Не вовремя. Обещал я… Только недавно произошла у меня встреча, судьбою посланная, или случайность приключилась, не разберешь уже, да и не так это важно…
С невинной женщиной.
Настоящей, единственной.
Моей.
Ведь столько мгновений чудных должны были мы пережить вместе, столько открытий совершить!
И не в сексе, безумном, дело.
В вибрациях.
И в Космических Струнах Вселенной.
В Страдивари, и в Николе Амати.
Изменила жизнь мою она бесповоротно. Ведьма, наверное. Но люблю ее и хочу рядом быть. Всегда. В этой жизни, и в следующей. Знаю – мечты пустые, вам безразличные и сейчас не к месту. Для меня – важные. Самые важные. Жаль, не сложилось. Я не могу уйти, – пробормотал Алекс. – Обещал ждать и надежду не теряю… Даже сейчас.
– Я могу подождать. Но труднее будет ждать тебе, ожидая Моего прихода. Одумайся, уговаривать не буду! И Сумрак – не дремлет, – гремит сверху и пауз не предлагает.
– Спешка у вас… Самая неуместная в моей жизни. Понял я, понял. Конечно, никуда не денусь – весь в вашей безмерной власти. Ни времени, ни выбора не даете, решили все за меня. Одну просьбу имею – последний звонок. О встрече с моей единственной не прошу, не хочу ей сердце ранить, позвольте лишь позвонить. В последний раз. Даже осужденному на казнь даруют такую милость. Так я пойду, и позвоню. Право имею. Близким, слова самые главные, скажу. Что благодарен им за все, и прощения попрошу также, – не дожидаясь разрешения, он, шатаясь от слабости поднялся, и, опираясь о стенку, шаркая ногами и задыхаясь, подошел к телефону.
За миг до этого телефон зазвонил сам.
Резкая трель. Нежданная.
Еще звонок. Не переставая.
– Алле! Алекс, да, я…
Да, шестой этаж, и адрес верный.
Что значит «Наконец, нашла?»
Кто вы… откуда? И голос ваш мне кажется знакомым… Близким, и волнующим…
Девушка, здравствуйте, неужели…
Телефон выпал из рук.
Пространство исказилось, на миг все смешалось, и исчез мир.
Хлопающие двери.
Шум лифта.
Грохот рельсов.
Трель трамвая.
Обыденный рассвет.
Александр поднял телефон и с опаской огляделся.
Обычная квартира, запущена немного. На столе стоит пустая бутылка коньяка.
И никаких теней и сумраков.
И голосов сверху.
Обычный день.
Идеальный день.
– Неужели все мне лишь привиделось, и не было ничего? – он недоверчиво огляделся, взглянул на потолок, и на дверь боязливо.
Облегченно выдохнул.
За дверью громыхнуло.
Сердце
