Андреа, чей страх за судьбу Стиви все возрастал, попыталась все же убедить Ральфа, хотя еле стояла на ногах:
– Даже если я придумаю что-нибудь и стану просить у нее деньги, Мэдди не даст мне столько. Она не такая уж бестолковая, как думают про нее те, кто плохо ее знает. Поверь мне, я не смогу таким путем раздобыть деньги.
– Зато ты всегда сможешь стянуть их, – неумолимо возразил Ральф. – У старухи до черта богатеньких друзей, и вы вечно таскаетесь с ней по гостям по их богатеньким домам. Будь спокойна, ты запросто за неделю натащишь мне столько, что тебе хватит расплатиться за пащенка, даже раньше срока. И ежели ты не добудешь достаточно монеты, так у меня есть дружок, который купит у тебя и побрякушки. Ты только упакуй их честь-честью да оставь в «Гарден Отеле» на Гранд-стрит – отдашь портье и скажешь, что это для Джорджа Джонса.
– Я не смогу, уверяю тебя! Меня тут же схватят! Ральф лишь пожал плечами и явно собрался уходить, нимало не смущаясь растерянностью Андреа.
– А вот это уж твои трудности, э? И твоего пащенка. Особенно меня злит то, что он еще слишком мелкий, чтобы отправить его попрошайничать или учиться на карманного вора, чтобы он мог принести хоть малость пользы своему старому папочке. И будь уверена, что непременно так и сделаю. Так что, коли хочешь получить его обратно целеньким и чистеньким, поторопись, а то у меня ведь может терпения не хватить.
– Погоди! – Андреа с отчаянием вцепилась ему в локоть. – Когда я смогу его повидать?
– Когда заплатишь за него.
– Но ведь мне надо убедиться, что со Стиви все в порядке. Что он обеспечен всем необходимым.
– Чего тебе надо, милая леди, так это поскорее тащить мне монету, а то мне надоест с тобой цацкаться.
ГЛАВА 3
Вот так Андреа начала свою воровскую карьеру. Поскольку Мэдди она обожала и ни за что не посягнула бы на ее вещи – при одной только мысли об этом Андреа становилось дурно, – она робко, стараясь заглушить в себе голос совести, принялась красть у хозяйских друзей. Пользуясь всяким удобным случаем, пробиралась в их кабинеты и спальни, собирая те деньги и драгоценности, которые они беспечно оставляли на полках незапертых шкафов, или открытых шкатулок для украшений, или же попросту на туалетных столиках.
Ее поразило то количество ценных вещей, которые оказались брошены, на первый взгляд, безо всякого присмотра. К примеру, самый богатый улов поджидал ее обычно на туалетных столиках, возле которых леди приводят в порядок свое лицо и волосы. Там ей удалось собрать множество дорогих булавок и заколок для волос, нитей жемчуга, украшенных драгоценными камнями сережек, небрежно позабытых посреди пуховок для пудры, склянок с духами и коробок с помадой.
Подчас хозяева забывали даже обручальные кольца, которые снимали перед тем, как намазать кремом руки.
Гардеробы приносили улов в виде дорогих пряжек для обуви, мужских булавок для галстуков или золотых карманных часов. Отпертые шкатулки с драгоценностями, конечно, встречались не всякий раз, но все же достаточно часто, чтобы исправно снабжать Андреа своим беспорядочно набросанным внутрь содержимым – неоспоримым свидетельством того, что их хозяйка вынуждена была в спешке завершать свой туалет. Даже в ватерклозетах – новомодных изобретениях, которыми были теперь оборудованы почти все богатые дома в Вашингтоне, – иногда можно было подобрать кое-какие ценные мелочи, которые их владельцы обронили в то время, когда приводили в порядок свой внешний вид. Кольца, броши, браслеты, разнообразные украшения для волос, элегантные веера – а пару раз даже ручные часы – ничто не ускользало от внимательного взгляда Андреа.
При этом ей необходимо было соблюдать предельную осторожность и разборчивость, дабы источник денег и вещей, собираемых для выкупа за Стиви, не иссяк. Трезвый расчет подсказывал ей, что надо красть понемногу, сдерживая свое нетерпение, дабы не рисковать чересчур. По одной-две вещи, то здесь, то там, и не сразу, а постепенно, чтобы это как можно больше походило на то, что драгоценности попросту потеряны рассеянными хозяевами – иначе вскоре поднимется ненужная шумиха вокруг многочисленных пропаж.
Вынужденная заниматься столь отвратительным для ее честной натуры делом, Андреа даже в момент кражи пыталась в какой-то степени придерживаться моральных принципов. Она никогда не посягала на вещи, которые, по ее мнению, могли иметь какую-то особую, нематериальную ценность для их владельца. К примеру, она ни разу не прикоснулась к кольцам, подаренным в день помолвок или свадеб, сколько бы ни стоил украшавший такое кольцо драгоценный камень. Изящные филигранной работы броши, переходящие от матери к дочери, ручные или карманные часы, доставшиеся сыну от отца или супругу от любящей жены, – все эти вещи являлись для Андреа табу, ведь ценность их заключалась не в долларах и центах, а в чем-то большем, чем она не могла пожертвовать во имя выкупа Стиви. И в этом Андреа находила для себя некоторое утешение, облегчение чувства вины перед всеми обворованными ею людьми, ведь подчас она была готова провалиться сквозь землю от стыда за творимое ею.
Правда, с некоторых пор Андреа стала позволять себе некоторое развлечение во время своих опасных предприятий – и опять-таки скорее не для себя, а для Стиви. Как-то раз она обратила внимание на коллекции оловянных и бронзовых фигурок, украшавших многие гостиные и кабинеты. По большей части это были изящные изображения различных животных, которые, как она надеялась, могут заинтересовать Стиви. Ему было уже два года, и он, как и всякий малыш, с восторгом знакомился со всяким новым существом, стараясь воспроизвести издаваемые им звуки и воспроизвести названия.
И теперь, если Андреа встречалась подобная коллекция, она непременно присваивала себе одну-две фигурки, оправдываясь тем, что вряд ли они имеют слишком высокую цену, и повинуясь какому-то смутному убеждению, что если у нее дома Стиви будут поджидать все эти зверушки, то ей наверняка удастся освободить его. И кроме того, они станут своеобразным напоминанием о том, как беззаветно она любила своего племянника и что поневоле ей пришлось предпринять для его вызволения. Эти маленькие фигурки постепенно стали обладать для нее некой магической способностью повлиять на судьбу Стиви. О, если бы это действительно было так!
Выйдя из дома Мэдди и направляясь туда, где она собиралась избавиться от очередного груза похищенных ею вещей, Андреа наткнулась на двух подруг своей хозяйки. Они как раз покидали свой экипаж, когда увидели ее.
– Ох, Андреа, дорогая! – окликнула ее миссис Керр. – Можно перекинуться с вами парой слов?
