безобидный, не желая затрагивать излишне личные темы. Откровенничать с людьми не в её правилах. Даже для пользы дела.
— Это очень круто, — простодушно усмехается Галпин. — А я свою мать практически не помню. Она умерла, когда мне было шесть.
Oh merda.
Аддамс едва подавляет желание закатить глаза или отпустить саркастичную колкость — даже в самых худших ночных кошмарах она не могла представить, что будет вести душещипательные беседы с человеком, на котором решительно поставила крест пару месяцев назад.
Всё происходящее слишком напоминает свидание. Отвратительно.
Впрочем, чего ради заниматься самообманом?
Это и есть свидание — они вместе сходили в кино, Тайлер купил ей большой стакан солёного попкорна, а теперь несёт ужасающе скучную чушь в надежде на продолжение вечера.
Превосходно.
Она благополучно пробила дно.
— Хочешь, я покажу тебе своё любимое место в городе? — спрашивает Галпин с таким самодовольным видом, будто где-то окрестностях Бостонской агломерации запрятана как минимум Атлантида.
— Хочешь трахнуть меня на заднем сиденье вдали от посторонних глаз? — ядовито осведомляется Аддамс, наградив его коронным надменным взглядом.
— Зачем ты так, Уэнсдэй? — он выглядит смущённым, а на щеках медленно расцветают яркие пунцовые пятна. — Не надо обесценивать мои чувства.
Oh merda.
Вот и кульминация этого гадостного вечера — он заговорил о каких-то там чувствах.
Глупо было надеяться на иной исход — тот пошлый букет из пятнадцати алых роз явно был первым тревожным звоночком.
Нет, к черту это всё. Напрасно она согласилась на якобы дружескую встречу. Никакое расследование не стоит того, чтобы ввязываться в столь сомнительную авантюру.
— Мне пора в общежитие, — заявляет Аддамс безапелляционным тоном и уже начинает открывать дверь ржавого Бьюика, но широкая ладонь Галпина ловко перехватывает её руку повыше локтя.
— Подожди, Уэнсдэй…
Она резко оборачивается, угрожающе сверкнув угольными глазами — Тайлер мучительно краснеет до самых кончиков ушей и мгновенно разжимает пальцы. Но всё же решается продолжить фразу.
— Давай я отвезу тебя, — предлагает он. — Небезопасно одной бродить по кампусу, когда там пропадают люди.
Замечательно.
Он сам завязал нужный разговор.
Уэнсдэй наигранно сомневается с минуту, а потом захлопывает приоткрытую дверь автомобиля и откидывается на спинку сиденья.
Галпин снова бестолково улыбается.
Как предсказуемо.
Почему все люди такие примитивные?
— Правда думаешь, что это не случайность? — как бы между прочим интересуется она, пристально глядя на него исподлобья. Приходится пару раз моргнуть, чтобы придать своему лицу менее равнодушное выражение.
— Конечно, не случайность, — Тайлер поворачивает ключ в зажигании, и многострадальный мотор ветерана американского автопрома заводится с таким звуком, будто встряхнули ведро с болтами. Похоже, у старого Бьюика серьёзные проблемы с фазовращателем. Галпин тяжело вздыхает и задним ходом выезжает с парковки. — В прошлом году была точно такая же история. Девчонка ушла с вечеринки, а в общежитие не вернулась. Весь Гарвард на ушах стоял, а что толку… Отец с коллегами целыми сутками бродили по лесам, но ничего не нашли.
— Как её звали? — требовательно спрашивает Аддамс, усевшись вполоборота и не сводя с собеседника хирургически пристального взгляда.
— Клеменс вроде бы… — он задумчиво хмурит брови, крепко сжимая руль обеими руками.
— А фамилия?
— Мартен или что-то такое. Не помню точно. В общем, что-то французское, — Тайлер выдерживает продолжительную паузу, словно обдумывая особенно важную мысль.
Уэнсдэй нетерпеливо ёрзает на сиденье, испытывая странный азарт от возможности приблизиться к разгадке тайны. Дело об исчезновении соседки по общежитию больше не кажется ей заурядным — похоже, в кампусе действительно орудует серийный маньяк. Будет даже жаль, если Дивина неожиданно объявится, и догадки не подтвердятся.
— Уэнсдэй… Ты ведь поехала со мной не потому, что я тебе нравлюсь, да? — его внезапная прямолинейность на секунду выбивает её из колеи. Ровно на одну секунду, после чего Аддамс равнодушно пожимает плечами и отворачивается к окну.
— Я никогда и не говорила, что ты мне нравишься, — отзывается она, разглядывая собственные ногти с чёрным маникюром.
— Тогда зачем ты со мной спала? — похоже, Галпин действительно решил устроить выяснение отношений, которые существуют исключительно в его голове.
Она не считает нужным отвечать на очередной бессмысленный вопрос — молча одёргивает простое чёрное платье в мелкий белый горошек, уставившись в боковое окно бесстрастным немигающим взглядом. Ничего необычного. Подобные диалоги в её жизни случались и раньше. Люди скучны и слишком предсказуемы, чего ещё можно от них ожидать?
— Если ты хотела выяснить подробности расследования, могла бы просто спросить, — бурчит Тайлер с явной обидой. — Только ума не приложу, зачем тебе это?
— Пропала моя подруга. Я волнуюсь, — наспех придуманная ложь звучит не слишком убедительно, но Галпин сочувствующе вздыхает. Заметив его реакцию, Аддамс решает попробовать развить импровизированную легенду. — Мы живём в одном общежитии и были вместе на той вечеринке. А теперь я испытываю… чувство вины.
— Не знал, что ты умеешь, — беззлобно фыркает он, сворачивая на шоссе, ведущее к кампусу университета. — Но… Если это правда так важно для тебя, я могу попросить отца начать расследование в обход правил.
— Такое же успешное, как в прошлом году? — Уэнсдэй не может удержаться, чтобы не закатить глаза.
— Я смотрю, ты невысокого мнения о полиции.
— Статистика раскрываемости преступлений говорит сама за себя.
— Статистика раскрываемости? — непонимающе переспрашивает Галпин, смерив её немало удивлённым взглядом. — Черт, и почему ты не поступила на криминалиста?
Уэнсдэй не отвечает, обдумывая внезапно открывшиеся перспективы — похоже, Тайлер и впрямь готов сделать всё, что она захочет.
Просто поразительно, насколько легко манипулировать людьми, используя пресловутые чувства — и ей несказанно повезло, что собственный эмоциональный диапазон оставляет желать лучшего.
Галпин плавно нажимает на педаль тормоза, и видавший виды Бьюик останавливается напротив общежития с увитой гирляндами надписью ZETA.
Она не торопится покидать салон — выдерживает продолжительную паузу, боковым зрением наблюдая за его действиями. Тайлер глушит двигатель и садится вполоборота, уперевшись одной рукой в руль. На его щеках всё ещё горит яркий пунцовый румянец, но пристальный взгляд ореховых глаз становится странно сосредоточенным и… выжидательным?
Ах да, в его банальной картине мира после свидания ведь полагается прощальный поцелуй.
Какая наивность.
В последний раз она целовалась лет в шестнадцать — и абсолютно не намерена изменять железобетонным принципам.
— Можешь достать для меня материалы прошлогоднего дела? — напрямую спрашивает Уэнсдэй, не утруждая себя длительными вступлениями.
— Для тебя? Черт, да зачем? — очередной поток бесполезных вопросов вызывает неуклонно нарастающее раздражение. Галпин растерянно хлопает глазами, а мгновением позже отрицательно качает головой. — Уэнсдэй, кража официальных документов — это ведь преступление. Даже если бы я мог такое провернуть, то не стал бы. Да и вообще… Не надо тебе в это ввязываться, это может
