рабочую дистанцию, но ее рука на его щеке была такой холодной.
Кевин выдохнул, прикрыл глаза, и его ладонь легла поверх ее. Так хочется согреть эту девушку. Отдать ей все свое тепло, лишь бы согреть.
Она вновь улыбнулась и еле осязаемо коснулась пальцами его губ.
– Джоан, – он предупреждающе чуть сжал ее руку. – Завязывай. Ты очень привлекательна, а я не слишком правильный.
– Простите. Но я никогда раньше не чувствовала ничего подобного к мужчине.
Кевин на миг осел. Даже колени решили, что с них хватит и чуть не подвели его. Как такое вообще возможно? Что этот ребёнок себе напридумывал? Но что бы ни трезвонил разум, сердце явно забило в собственном ритме, наплевав на любые доводы ума.
Кевин сам себя не понимал, однако эта девушка пробивала всю его наращённую броню. Он вновь слегка сжал ее ладонь, но уже иначе: гораздо нежнее, куда осторожнее, и почувствовал, как внутри заковырялось давно позабытое ощущение удовольствия.
– Вы сказали я привлекательна, – ее голос был тих, словно шелест теплого весеннего ветерка.
– Ты и сама прекрасно об этом знаешь.
– Но слышать это от вас действительно приятно.
– Скоро твой интерес пройдет, – он никак не мог оторвать от нее руки. – Поэтому не буди мой.
Еще лишь секунду…
– Я не против.
Еще мгновение рядом с ней…
– Ты всем так говоришь?
– Только вам.
Кевин сжал ее руку на своем лице покрепче и закрыл глаза, вдыхая восхитительный аромат земляники.
Будь это другая женщина, он бы ни за что не поверил. Но слова этой прямой, наивной и растерянной девушки отчего-то ни на секунду не заставили его сомневаться.
– Ты допросишься. Я и правда соглашусь, – устремил он к ней свой взор.
– Соглашайтесь, – пробормотала Джоан, и ее пальцы, прогулявшись по его щеке, вновь остановились на губах.
Кевин игриво ухмыльнулся и облизнул их, а она удивлённо и обескураженно уставилась на него:
– У меня не самые чистые руки.
– А у меня не самые чистые губы, – покачал он головой. – Поэтому…
Но Джоан не дала договорить и прильнула к его губам, притянув его к себе за шею.
Кевин на секунду взглянул на эту девушку, а затем закрыл глаза и растворился в разномастных ощущениях захлестнувшей его эйфории.
Он сдался на эту минуту и, положив руки на шикарные бедра, потянул Джоан к себе. Впиваясь в сладкие женские уста все больше, Кевин прижимал ее к себе все сильнее, не в силах остановить собственное тело и утихомирить своих демонов. Когда он перестал думать головой? Когда он стал так зависим от собственной жажды?
– Ох, девочка, – пробормотал Кевин, с трудом заставляя себя отстраниться, – сама не понимаешь, что творишь. И я с тобой туда же.
А она покачала головой:
– Я точно поняла, чего хочу. Но до сих пор не понимаю, чего хотите вы.
– Можно просто Кевин, – вздохнул он, недовольно осознавая, что не имеет особых сил противостоять этой девушке и своим желаниям, просыпающимся рядом с ней.
– Кевин, – и вновь ее улыбка озарила собой этот мир. – Значит мне можно обращаться к вам неофициально.
– Если и дальше будешь такой улыбчивой, тебе все можно.
– Правда? – девушка вдруг зарделась и снова улыбнулась. – Всё?
Кевин нахмурился, пытаясь предположить, что за мысли вызвали такое смущение, а телефон в его кармане снова зазвенел.
Он, наконец, обратил на него внимание. Ответил:
«Все хорошо, Элин. Я нашел ее. Нет, в порядке. Просто… – посмотрел он на девушку перед собой. – Просто потерялась ненадолго. Не переживай. Нет, – снова посмотрел он в ее карие глаза. – Я сам привезу ее. Нет. Сам», – скинул звонок, а она все это время не отводила от него своего взгляда.
Что-то изменилось в этих прекрасных бездонных очах, что-то потерялось в них, открывая ощущение вседозволенности; и мужское желание прикоснуться стало нестерпимым.
Кевин вновь притянул девушку к себе, положив широкую ладонь на ее узкую статную спинку. Его вторая рука прошлась по нежной щеке и с наслаждением он осознал, как нравится ему видеть, что она, подобно кошке, ластится к нему. Это не та холодная безразличная Джоан, что он видел рядом с тем переростком. Нет, здесь, сейчас, рядом с ним, она другая. Живая.
Они вошли в дом, где их уже ждал Эдвард, а рядом с ним сидела Элин. Они держались за руки, но как только в дверях показался Кевин мгновенно отстранились друг от друга и поднялись.
Кев лишь мимоходом взглянул на сержанта, а та стыдливо отвела глаза. Но он и не думал ее осуждать, сам-то какие глупости творил буквально полчаса назад.
– Милая! – бросился к вошедшей дочери старший Арлин и крепко обнял ее. – Да ты вся мокрая! Замерзла?
– Нет, – девушка улыбнулась и взглянула на Кевина. – Мне тепло.
Все ошалело застыли, не считая этих двоих, не способных отвести друг от друга взгляда. Какой-то частью себя Кевин понимал, как это выглядит, что перед ним наниматель, а, что еще хуже, отец, но отчего – то все остальное нутро плевать на это хотело и просто наслаждалось взглядом внимательных карих глаз.
Элин вдруг расплылась в понимающей улыбке и кивнула:
– Вы прекрасно справляетесь, мистер Фойс.
А Кевин почувствовал себя зеленым юнцом – так захотелось провалиться сквозь землю. Однако, улыбка, затаившаяся на мягких девичьих губах, стоила любого стыда. Вообще всего стоила.
– Мне нужно переодеться, – поцеловала Джоан отца в лоб и пошла к своей комнате.
– Я провожу, – направилась за ней Элин.
– Нет, – тут же в спокойный голос вернулась тревога и напуганный взор обратился к нему. – Мистер Фойс. Он теперь мой телохранитель.
Кевин не знал, как это назвать, но в этот момент великолепное чувство наслаждения и умиротворения накрыли его с головой.
Она выбрала его. Хочет именно его. И пусть это было глупо, но гордость и радость смешались и заглушили все остальное к чертовой матери.
– Иду, – тихо отозвался он и уверенно двинулся следом. Только после этого Джоан пошла дальше.
– Моя девочка, – пробормотал Эдвард. – Ты видела? – не веря собственным глазам, уставился он на Элин.
– Все хорошо, Эд.
– Она улыбается, да так радостно.
– Ты же слышал, ей больше не холодно.
Эдвард кивнул:
– Может наша Джо, наконец, придёт в себя.
– Пора, родной, – погладила его по плечу Элин. – Рука подана, и она схватилась за нее.
Джоан проснулась от слепящего глаза солнца, что ненадолго выглянуло из-за туч, и села в кровати. Глубоко вдохнула, тихо выдохнула и взглянула в окно.
Серо и хмуро. Как всегда, перед ее днем рождения. Никакого желания наряжаться и прихорашиваться не было, поэтому Джоан накинула теплый серый халат и пошла на кухню.
"И тебе привет, Элин", – раздался знакомый голос.
Джоан чуть не упала на ровном месте. Она со всех ног бросилась в прихожую и замерла.
В дверях стоял Мистер Фойс. Одна его рука покоилась в кармане, а в другой он держал черный плащ. Сегодня он был в синем костюме. Благородный темный цвет, впрочем, как и другие, шел ему, подчеркивая холодный тон кожи
