29 сентября, по инициативе народных депутатов и при посредничестве Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, были организованы переговоры между представителями X Съезда и заговорщиками, начавшиеся 1 октября в Свято-Даниловом монастыре. Путчисты, готовясь к силовым действиям, умышленно не позволяли вывести переговоры на решение политических вопросов. «Президентская сторона» все время умело заводила их в тупик дезинформацией о «горах оружия» и «незаконных вооруженных формированиях», якобы угрожавших безопасности жителей Москвы и страны в целом. Особо неблаговидную роль в этом сыграли «православный» «мэр» Москвы Ю.М Лужков и глава Администрации Ельцина С.А.Филатов, которые вместе с первым вице-премьером О.Н.Сосковцом и генерал-майорами МВД В.В. Огородниковым, В.И. Панкратовым и А.А. Шкирко выступали на переговорах от имени заговорщиков. Переговоры были прерваны 3 октября в связи с грандиозной провокацией ельцинистов, закончившейся массовым расстрелом безоружных защитников Конституции у телецентра «Останкино».
Связь Русской Православной Церкви с осажденным Домом Советов была очень тесной и интенсивной. Вокруг осажденного Парламента регулярно совершались крестные ходы. Православные молились у самодельного иконостаса, устроенного под открытым небом. В здании по благословению Патриарха Алексия II находились несколько священников. Еще несколько православных священнослужителей добровольно присоединились к защитникам Конституции по велению пастырского и гражданского долга. Эти священнослужители проявили подлинный героизм, продолжая под огнем крестить, исповедовать, причащать и оказывать молитвенную помощь защитникам Дома Советов, призывали штурмующих дать возможность вывести из горящего здания стариков, женщин, детей и раненых. Некоторые из них заплатили за это жизнью.
Свидетельствует народный депутат России А Трешневиков: «Около 5 часов утра отец Виктор, как обычно, обошел Крестным ходом Дом Советов. Посидел у костра. Благословил ополченцев. Ему предложили посидеть еще, а он пошел проведать других. Отец Виктор приехал с Украины. Ему, православному, известно, как Верховный Совет боролся за духовное здоровье нации, как пытался оградить западную пропаганду растления… Он увещевал солдат, пытался посеять в офицерских сердцах добро. С иконами и словом Божиим пошел он через час навстречу танку. Его раздавили живьем… Танк протащил тело отца Виктора, после наезда, несколько метров и сбросил».
Силами Московской Патриархии в Парламенте России была устроена домовая церковь. 3 октября в ней была совершена Божественная Литургия народным депутатом протоиереем Алексием Злобиным и представителем Патриархии иеромонахом Никоном (Белавенцем). Песнопения исполнял хор монахов из Свято-Данилова монастыря. 4 октября во время штурма эта церковь была расстреляна, а после захвата здания и убийства раненых и не сдавшихся защитников Парламента – уничтожена.
Анафема Ельцину и его сообщникам
За совершенные злодеяния Ельцин и его сообщники по перевороту преданы анафеме. 30 сентября Священный Синод Русской Православной Церкви пригрозил анафемой всякому, кто прольет невинную кровь своих соотечественников:
«Властью, данной нам от бога, мы заявляем, что тот, кто поднимет руку на беззащитного и прольет невинную кровь, будет отлучен от церкви и предан анафеме» (из Заявления священного синода русской православной Церкви от 30 сентября 1993 года).
Сразу после событий – 8 октября — Патриарх Алексий II, члены священного Синода и иерархи Русской Православной Церкви с горечью констатировали, что анафема вступила в силу в отношении тех, кто в угоду своей властной похоти обагрил руки кровью:
«Несмотря на то, что посредническая миссия Церкви была принята, люди попрали нравственные принципы и пролили невинную кровь. Эта кровь вопиет к небу и, как предупреждала Святая Церковь, останется несмываемой каиновой печатью на совести тех, кто вдохновил и осуществил богопротивное убийство невинных ближних своих. Бог воздаст им и в этой жизни, и на страшном суде своем» (из обращения патриарха Московского и всея Руси Алексия II, Священного Синода Русской Православной Церкви и иерархов, прибывших в день памяти преподобного Сергия Радонежского в Троице-Сергиеву Лавру от 8 октября 1993 года).
Результаты расследования Генеральной прокуратуры, показавшие, что из оружия защитников Конституции и Парламента никто не убит, однозначно свидетельствуют, кто является носителями несмываемой Каиновой печати – это Ельцин, Черномырдин и другие соучастники государственного переворота.
Это подтверждает и один из анафематствовавших – член Священного Синода, Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн:
«Я могу… засвидетельствовать, что все церковные анафемы остаются в полной силе. Думаю, что и в администрации президента, и в правительстве совесть многим не дает покоя… Сегодня несмываемая каинова печать жжет лоб не одному и не двум российским политикам».
По благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II погибшие защитники Конституции и Парламента поминаются как «невинно убиенные, живот свой за Веру и Отечество живот свой положившие».
Что впереди?
Главный урок октябрьских событий – нравственный. Открытое попрание закона государственной властью и бесчеловечное уничтожение ею сограждан, вставших по призыву совести и гражданского долга на пути самовластного произвола, взломали нравственные устои общества. Не наказанное и даже не расследованное – это тягчайшее преступление вызвало сдвиг общественного сознания в сторону восприятия циничной вседозволенности, правового нигилизма и насилия как нормы и чуть ли не идеала общественной жизни. В первую очередь это касается правящей криминальной бюрократии и ее «силовых структур». Именно поэтому любые попытки «легитимизизации» режима и достижения «общественного согласия» и «стабильности» на крови невинных жертв октября 1993-го будут неизменно оборачиваться все большими беззакониями и насилием, которые, в свою очередь, будут вызывать дальнейшую криминализацию общественного сознания. Единственный выход из этого замкнутого круга состоит в восстановлении попранной законности, осознании обществом причин октябрьской трагедии и принятии мер, которые бы сделали повторение подобного невозможным. Это путь общественного покаяния и возвращения к традиционным нравственным устоям.
Первыми шагами на этом пути могли бы стать возобновление парламентского расследования государственного переворота 21 сентября – 5 октября 1993 года и принятие Государственной Думой закона о политической реабилитации погибших защитников Конституции и Парламента, который бы признал за ними статус защитников Законности, Конституции и Отечества и квалифицировал действия по защите Конституции и законных органов власти как неотъемлемое право и обязанность российских граждан.
Совершение этих актов является нравственным долгом депутатов нынешнего российского парламента, фактически стоящего на крови жертв октября 93-го и основывающего свою «легитимность» на сговоре с их палачами.
В противном случае – даже если Россия не погибнет в тисках системного кризиса – ее новая государственность, криминальная в своей основе, будет строиться десятилетиями на страданиях и крови миллионов новых жертв. И лик «нового русского Левиафана» заставит содрогнуться тех, кто ныне счастливо пирует на тлеющих и кровоточащих обломках нашей великой страны. (Частично опубликовано в «Правде России» (25(71) от 3 октября 1996 г.) и «Думе» (22(124) за 1996 г.)
Зарубежные корни и прямое участие запада в планировании, организации и осуществлении государственного переворота 21 сентября – 5 октября 1993 года
И.И. Андронов,
народный депутат Российской Федерации, председатель Комитета по международным делам Верховного Совета Российской Федерации
Говоря об участии Запада в октябрьских событиях, мне хотелось бы избежать политических обобщений и остановиться на фактах, частично известных, но в значительной степени до сих пор не раскрытых. Большинства же фактов, касающихся того, что произошло в октябре 1993 года мы с вами просто не знаем. К тому же, по профессии я журналист, профессиональный репортер, поэтому я привык говорить о том, что видел или слышал сам.
Остались некоторые документы, очень небольшие, отражающие в какой-то степени то, что происходило в области международной политики, международных дел в октябрьские дни. Через несколько месяцев после расстрела Дома Советов вышла книжка канадского журналиста – она у нас издана на русском языке (Ройз, 1994), – и я впервые прочел там некоторые любопытные документы. Он их называет «протоколами секретных совещаний в Кремле». Человек этот был действительно вхож в кремлевские кулуары и, видимо, получил доступ к некоторым документам. Вот, например, один такой протокол заседания в Кремле:
