Гном бросил тоскливый взгляд на напарника — зубная боль причиняла бедняге кучу мучений, отнявших у Халласа силы спорить и ругаться.
— Твоя правда, Делер, — прогудел гигант Медок. — Хватит нам есть Дядькину и Халласову снедь. Эх, сейчас бы молочного поросеночка с хреном! Э-эх!
Медок мечтательно провел рукой по желтым волосам, из-за которых он и получил свое прозвище.
— Будет, господин хороший! Всенепременно будет вам молочный поросеночек! И даже два! Думаю, такой богатырь, как вы, одним не насытится! — ответил воину невесть откуда взявшийся пузатый краснолицый человек. — Доброго дня, леди Миралисса! Счастлив вас снова лицезреть в моем наискромнейшем заведении!
— И я рада видеть тебя живым и здоровым, мастер Пито, — вежливо улыбнулась эльфийка. — Как идут дела в трактире?
Халлас весьма громко застонал, намекая, что любезности и вопросы нужно отложить до того срока, как он разберется с больным зубом. Мастер Пито недоуменно покосился на хмурого гнома, но намека, увы, не понял:
— Да живем потихоньку, кое-как сводим концы с концами.
— Ну не прибедняйся! — улыбнулся Элл и спрыгнул с лошади. — Ты за полгода, пока мы отсутствовали, даже потолстел!
— Куда там, — протестующе отмахнулся от слов эльфа-телохранителя Миралиссы трактирщик. — Это все от бед! О! Треш Миралисса привела в мое заведение новых спутников? А где же те, что были у меня в прошлом году? Я вижу только господ Эграссу и Элла.
— Их больше нет, — неохотно произнесла Миралисса.
Я не знаю этой части истории, но из тех отрывочных фраз, что роняла темная эльфийка в разговоре со мной, понял, что все ее спутники, кроме Эграссы и Элла, выехавшие с ней из лесов Заграбы, остались в снегах Игл Стужи. Живыми из Безлюдных земель выбрались только трое эльфов да десяток Дядьки, с которыми Миралисса и прибыла в Авендум. Дикие Сердца, сопровождавшие эльфов от самого Одинокого Великана, отправились с нами.
— Беда-то какая! — заломил руки трактирщик. — Как же это?!
— Лучше покажите нам наши комнаты, мастер Пито, — сказал Эграсса.
— О! — Трактирщик понял, что затронул больную тему. — Покорнейше прошу простить мое любопытство! Следуйте за мной, господа хорошие! Одного вашего спутника я уже поселил. И пива налил!
— Кого это вы поселили, любезный мастер? — подозрительно сощурился Маркауз, и его рука упала на меч.
— Я что-то не так сделал? — испуганно зачастил трактирщик, остановившись как вкопанный. — Он пришел, сказал, что с вами и…
— Кто пришел-то, мастер Пито? — перебил трактирщика граф Алистан.
— Да я пришел, милорд Маркауз, я! — Горлопан вышел с кружкой пива из двери трактира.
— Ого! — Арнх втянул в себя воздух. — Ну ты прямо как молния! Я тебя к вечеру ожидал, а ты так быстро обернулся!
— Как подружка? — Фонарщик прошел мимо Горлопана и, не услышав его ответа, скрылся в трактире.
— Да не к подружке я ездил! — вяло попытался отбиться Горлопан.
— Угу! Ты ездил по грибы! — Сурок последовал за Мумром.
— Проходите, господа, проходите! — Пито вновь обрел почву под ногами. — Все комнаты уже приготовлены!
Кли-кли обвел отряд взором голубых глаз и изрек:
— Никто не возражает, что я размещусь в комнате Гаррета и Фонарщика?
Возражающих конечно же не нашлось. Уже все в отряде знают народную мудрость: чем дальше спишь от гоблина, тем крепче твой сон. Когда по соседству со спящими нет Кли-кли, то им не надо ожидать ведра холодной воды в самый неподходящий момент.
— Если Кли-кли извращенец, то это его дело! — пробурчал Халлас, проходя мимо нас.
— Я-то страдаю по жребию, а ты чего решился? Одного раза не хватило? — спросил я у гоблина.
— А может, я получаю эстетическое наслаждение от храпа? — задал мне встречный вопрос Кли-кли.
— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул я.
В самом начале нашего путешествия из Авендума Дикие тянули жребий, кому уготовано судьбою спать с Фонарщиком в одной комнате до самого конца путешествия. Жребий, по закону всемирного свинства, выпал мне, и о той подлости, что меня поджидала, я узнал только ночью. Вся беда заключалась в том, что Фонарщик ХРАПЕЛ. Именно так. Храпят многие люди в нашем мире, но ХРАПЕТЬ умеют лишь единицы. Фонарщик относился именно к последним личностям и отличался странной особенностью храпеть лишь в помещении. На природе, в полях или лесах, из Мумра нельзя было вытрясти ни звука храпа, но как только он оказывался под крышей…
Первую ночь уснуть было попросту невозможно, нo в следующий раз мне удалось раздобыть затычки для ушей, и сон мой стал спокойным и нерушимым. Чего не скажешь о Кли-кли, который присоединился к нашей пестрой компании немного позже, чем все остальные, и попросту не знал, как и я поначалу, о скрытых талантах Мумра. Естественно, гоблин тоже намучился. Все остальное путешествие мы провели под открытым небом, и Фонарщик нас не беспокоил. Но Кли-кли до сих пор вспоминал могучий и нерушимый храп Мумра, поэтому было немного странно, что он решил улечься по соседству с Фонарщиком, а не поискать местечко где-нибудь в другом месте. Склонен полагать, что пытливый гоблинский ум придумал очередную каверзу и в эту ночь не будет спать уже Мумр, а не Кли-кли.
— Ты идешь? — Кли-кли остановился у входа в трактир и взглянул на меня.
— Угу, — бросил я и переступил порог заведения.
Размерами зал трактира не уступал маленькой площади. Люстры со свечами под потолком, ажурные, но крепкие стулья, длинные скамьи и кряжистые столы. На одной из стен висела огромная фигура совы, вырезанная из цельного ствола дерева. Лестница, ведущая на второй этаж, стойка, крепкая дубовая дверь на кухню.
— Много у вас постояльцев, мастер Пито? — спросил граф Маркауз, снимая кожаные перчатки и бросая их на ближайший столик.
— Никого, кроме вас, — не моргнув глазом сказал трактирщик.
— Вот как? — изумленно вскинул бровь капитан королевской гвардии. — Дела действительно идут так плохо?
— Не волнуйтесь, милорд! — Трактирщик хитро улыбнулся. — Треш Миралисса оплатила содержание трактира на два года вперед.
— Мы решили сделать из «Ученой совы» то, что вы, люди, называете штаб-квартирой, — поясняя слова Пито, сказал Эграсса. — Кузина заплатила мастеру Пито, чтобы он пока никого здесь не селил, а без других постояльцев мы можем чувствовать себя более комфортно.
— Мастер Пито, — Мумр оперся на свой огромный биргризен, — нам бы пивка.
— Всенепременно! — засуетился трактирщик. — Только железяку, которую вы, господин хороший, в пол воткнули, вытащите, а то вы мне все заведение попортите.
— А к пиву баньку, — поддакнул Дядька.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
