— ЧТО?!! Я… Да! Передаю трубку! — Он рывком протянул полковнику телефон и выпалил на одном дыхании: — Премьер-министр умер! На борту своего самолета! У его секретаря конвульсии!
Полковник схватил трубку, но ответить так и не смог. Вместо вдоха его легкие сократились, словно от удара в солнечное сплетение, тело свело судорогой, из горла вырвался булькающий хрип. Полковник выронил телефон и забился на сиденье, тщетно хватая ртом воздух и разрывая руками узел галстука, ставший внезапно тугой удавкой. Жестокая боль пронзила тело, швыряя его на пол автомобиля и скрючивая в дугу. Легкие будто рвались на куски, глаза захлестнула кровавая пелена, от недостатка кислорода мозг пылал огнем.
— Ви… рус… — с жутким сипением прохрипел полковник, уже не замечая, как рядом с ним хватается за горло хрипящий от удушья помощник, и опешившие охранники беспомощно суетятся над ними обоими. Разрушающийся от адской боли мозг словно взорвался, разлетаясь на части, и внезапно полковник понял всё. Угасающее сознание, стремительно утопающее в кровавой мути, вытолкнуло умирающему полковнику последнюю мысль. Один, четыре, восемь, восемь. Код доступа доктора Вильмана к антивирусу. 14–88.
В десятке километров от остановившегося посреди дороги кортежа полковника, быстро создающего пробку и обрастающего толпой зевак, в одну из секретных лабораторий не менее секретного института вбежал насмерть перепуганный человек в белом скафандре биологической защиты с серебристым кейс-контейнером в руке. Едва оказавшись на пороге, он ринулся к стене из толстого пуленепробиваемого стекла, отделяющего зрительный зал и операторские места от испытательной части лаборатории, но тут же остановился, не увидев за стеклом никого, кроме двух обезображенных судорогами трупов, привязанных к креслам.
— Доктор Вильман? — воскликнул он, озираясь, и в ужасе замер, замечая лежащие на полу трупы в таких же, как у него, скафандрах. Тела лаборантов несли на себе следы жестоких конвульсий, лицевые щитки их гермошлемов изнутри были густо забрызганы кровавой пеной.
— Господин директор! — раздавшийся позади голос заставил его отпрыгнуть от страха. — Что-то случилось? На вас лица нет!
— Доктор Вильман… — испуганно повторил директор, невольно пятясь от приближающегося к нему высокого и тощего сутулого человека, облаченного в дорогой костюм ручной работы. — Как вы вышли из испытательной камеры?!
— Воспользовавшись ключ-картой, разумеется, — пожал плечами человек в костюме. — Она положена мне по роду деятельности, разве вы забыли? Перед экспериментом её у меня никто не забрал, а я не стал настаивать. Как чувствовал, что пригодится! Так что вас беспокоит, коллега?
— В институте гибнут люди! — заикаясь от ужаса выпалил тот. — Смерть наступает в считаные секунды! Страшные судороги, ураганный отек легких, поражение мозга — всё это следует один за другим! Вирус вырвался на свободу! Как это могло произойти?!!
— Полагаю, его на себе вынесли отсюда наши уважаемые гости, — невозмутимо ответил доктор Вильман. — Каюсь, я совсем забыл сказать, что, когда готовил к эксперименту испытательную камеру, случайно нарушил её герметичность. Перестарался с алмазным сверлом. Я так волновался в преддверии испытаний, что это недоразумение вылетело у меня из головы! Отверстие получилось совсем крохотным, и вирус не сразу заполнил зрительный зал.
— Чт-то… — промямлил опешивший директор, — вы… вы специально выпустили вирус?!
— Именно так, — с энтузиазмом подтвердил Вильман. — Иначе какой смысл было его создавать? Чтобы он был навечно похоронен в спецхране института, Шин Бет или ещё какой-нибудь премерзенькой конторки? Нет, господин директор, торжество науки не остановить!
— Но… почему умирают люди… — директор пребывал в шоке, — вирус не должен убивать евреев…
— Ни секунды не сомневаюсь, что в этом был уверен весь институт и его высокие покровители! — закивал головой Вильман. — Но никто из вас так и не сумел воплотить в жизнь это желание. У меня же и моих наставников были иные планы. И вновь, в который раз, каюсь: я совсем забыл вас в них посвятить! — Он виновато развел руками: — Такая вот незадача приключилась…
— Что?.. — директор поперхнулся. — Но… почему вирус не поразил вас? Вы ведь еврей, и неизбежно… — Он умолк на полуслове, и его глаза расширились от внезапной догадки: — Полковник был прав! Вы сфабриковали результаты ДНК-теста!
— Браво! — воскликнул Вильман. — А вы исключительно догадливы, директор! Признаю свою ошибку: от вас я такого не ожидал. Вы ведь не склонны к научной деятельности, ваша стезя — администраторство. Я прочел все ваши научные монографии, в них нет ни одной свежей идеи, всё когда-нибудь да появлялось в работах других ученых. А тут — такая сообразительность!
— Вы… вы нацист? Вы задумали истребить всех евреев и весь семитский мир? Это чудовищно! — выдохнул директор. — Вы обрекли на смерть миллионы людей…
— Во-первых, не миллионы, а миллиарды, — менторским тоном поправил его Вильман. — Вы слишком высокого мнения о своих евреях, семитах и прочем генетическом мусоре. Вечно вы дрожите над тем, что кто-то желает вас уничтожить. Весьма забавное самомнение! Мои планы простираются дальше, значительно дальше! Эта несчастная планета переполнена уродливыми расами и ещё более уродливыми межрасовыми гибридами. Пришла пора избавить её от генетического мусора! — Он заговорщицки подмигнул директору: — Из этого следует, что, во-вторых, вирус убивает не людей, а уродливых гибридов. Как видите, — он указал на себя, — носителю чистого генотипа вирус не страшен. А в-третьих, нам не привыкать очищать планету от мусора! Но если лично вам так хочется выжить, вы можете воспользоваться антивирусом. Он же у вас в руках!
— Значит, страшилки о том, что Аненербе выжило и тайно ведет борьбу, оказались правдой! — лицо директора исказила злоба. — У вас ничего не выйдет! — он прижал к груди кейс-контейнер и сделал шаг к двери. — Я доставлю антивирус в ближайшую специализированную лабораторию, и мы начнем его массовый синтез… — директор запнулся на полуслове, выронил кейс и схватился за горло.
Его тело свело судорогой, и он рухнул, надрывно хрипя в тщетных попытках сделать вдох. Несколько секунд директор бился в конвульсиях, выплевывая на лицевой щиток шлема кровавую пену, после чего затих. Доктор Вильман мгновение безразлично разглядывал его труп и произнес:
— Я совсем забыл сказать, что герметичность скафандров я тоже случайно нарушил.
Он подобрал кейс-контейнер и с невозмутимым видом покинул усеянную мертвыми телами лабораторию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
