На скулах спящего дракона заходили желваки. Веки дрогнули, будто вот-вот очнётся, но всё же он не просыпался. Промычал что-то невразумительное. Или прорычал? Однако волосы его не искрили, а значит был дракон по-прежнему без сознания.
– Только не говори, что петь всё равно придётся. – Принялась я ему втолковывать. – Ты не подумай, конечно, что это угроза, но… с моими вокальными данными, помноженными на новые скилы русалочьего голоса… тогда нам всем уж точно не миновать катастрофы.– Я развела руками. – Эффект комбо, знаешь ли…
Пока я говорила, веки дракона подрагивали, будто тот прислушивался. И потому вряд ли стоит строго меня судить за то, что, воодушевлённая ответной реакцией, я продолжала разливаться соловьём и таким образом… прохлопала следующую попытку захвата. На этот раз удачную.
Нет, ну что за коварный тип! Даже будучи без сознания, не утратил охотничьих инстинктов!
– Пусти, – выдохнула прямо в губы.
Моё желание исполнили в тот же миг. Хватка ослабла.
Вот только я осталась на месте… уже сама. Не спешила покидать крепкое и горячее мужское тело, к которому оказалась прижатой… Просто вблизи он оказался ещё круче! Реально, у меня аж дыхание перехватило. И губы его, так близко от моих… были такими… такими… В общем, я просто не могла его не поцеловать!
А потом стало поздно.
Горячая ладонь легла на затылок, пальцы принялись властно ласкать, заставляя вздрагивать от удовольствия, прижиматься губами ещё теснее. Язык по-захватнически вторгся в рот, и меня утянуло в какой-то космический водоворот, весь в фосфоресцирующих звёздах, где я балансировала, светящаяся и невесомая, направляемая умелыми мужскими руками и настойчивыми губами. Внезапно это волшебное пространство пронзило таким ярким светом, что я зажмурилась, а когда в следующую секунду открыла глаза, обнаружила, что дракон, наконец, очнулся.
Прожигающий до глубин взгляд, разметавшаяся по скале, пылающая грива... На мужественном лице, как и стоило ожидать, ошеломление, однако не такое, какое должно бы быть, когда просыпаешься в незнакомом месте после смертельной схватки. Нет.
Прищурившись, дракон жадно вглядывался в моё лицо, как будто не мог поверить, что я – это я. Смотрел так, словно знал меня… Или узнал…
Наконец, он заговорил. Голос его оказался низким и глубоким, с волнующей хрипотцой. И этот голос я тоже узнала. Наслушалась, прежде чем меня прямо из флоат-капсулы бурей смыло...
– Это ты.
4.2
На всякий случай, дракон помотал головой, а затем снова уставился на меня.
С ещё большей жадностью.
Я решила не запираться. И быть, как и дракон, лаконичной.
– Я.
Дракон шумно выдохнул.
– Значит, ты мне не приснилась... – Тут я сказала бы, что дракон понёс околесицу, если бы не его следующая фраза: – Хоть ты и слишком красивая, чтобы быть настоящей…
По-прежнему отказываясь верить собственным глазам, дракон протянул руку, в твёрдом намерении лично убедиться в моей настоящести.
К быстроте охотничьих замашек этого индивида стоило бы уже привыкнуть и потому быть настороже, однако коварному типу удалось сбить с толку мою – падкую на лесть, увы – женскую сущность. Вот я и замешкалась.
У дракона же, в следующую секунду получившего самые неоспоримые доказательства моей реальности глаза подались вперёд. Прямо из орбит.
– Мара?!!
Это его озарило, когда пальцы ещё находились где-то в паре сантиметров от чешуи, надёжно прикрывающей стратегически значимые места.
А в следующую секунду к вытаращенным глазам прибавилось ещё и тяжёлое дыхание.
Потому как стоило расстоянию между нами сократиться, последовало то, что я уже имела удовольствие наблюдать.
Про себя я назвала этот феномен «эффектом умного лифчика».
Да что там название, у меня в секунду в голове рекламный слоган вспыхнул:
«Умный лифчик! Разработан по многочисленным заявкам мужчин и специально для мужчин! Теперь мучения с крючками и кнопками позади! Только коснись «умного лифчика» и грудь, как дрессированная, выпрыгнет тебе в руку!»
Дракон шумно сглотнул.
Должно быть, «эффект умного лифчика» произвёл на него впечатление.
В совокупности с тем обстоятельством, что у меня вся чешуя исчезла, одним махом. Везде.
А посмотреть у русалок, чешуйчатого мне в свидетели, есть на что. А уж потрогать тем более. Убедившись, что этим последним дракон и намерен заняться, к тому же с энтузиазмом я усилием воли вернула чешую на место и на всякий случай отодвинулась к краю.
– Вот именно, мара. – Стараясь подпустить уверенности в голос, который обзавёлся новыми для меня самой бархатными нотками, я заявила: – А ты – моя добыча.
Дракон усмехнулся. Иронично.
– Вот как? Добыча?
– Самая законная. Мурены с обгрызками подтвердят. Как порядочный дракон ты обязан соблюдать правила.
– И что тебе нужно, мара? Деньги?
Эх, кто бы растолковал мне ценность тех самых «алых раковин», да и вообще ознакомил с местными ценами и денежными знаками! Это в сказках героиням полагается быть бессребреницами: «глазки в пол», голосок тише шелеста. Этакая Настенька в лапоточках: «Тепло, Морозушко, тепло, батюшка…» …такая, знаете, немного забитая русская женщина-мечта поэта, то есть иностранца… А в реальности мне в новом мире как-то обустраиваться надо (опять же, обгрызки на расписку развели). Вряд ли меня обратно во флоат-капсулу зашвырнёт, это ж не Нарния. Да и, положа руку на сердце, не хотелось бы, чего я там не видела. К тому же с хвостом расставаться не хочется… Так что улыбаемся (новой жизни) и машем (прежней). Вряд ли это сложнее работы в «Май Тай».
– А ты решил, что я тебя за красивые глаза спасала? Кстати, если тут что-то полагается за спасение драконов на воде, я, так и быть, тоже не буду отказываться.
Дракон снова усмехнулся.
– Хорошо. Ты получишь свой выкуп, мара.
Рывок – и в следующую секунду уже растерянно хлопаю ресницами, прижатая к крепкой мужской груди. Лицо дракона, склонившегося надо мной так близко, что огненные локоны закрывают небо, отрезают от всего мира. На месте ли чешуя – русалочье средство контрацепции – не хочется как-то проверять… не до этого… не сейчас, не когда эти губы, которые умеют быть такими настойчивыми и такими чуткими… так близко...
И всё же сперва дело, которому, как говорят обгрызки, время.
Сконцентрировавшись, я закатила себе мысленную оплеуху! Очнись, Маришка! Интуиция (или хвост!) во весь голос уже орёт, предупреждает об опасности! Кое-кто чешуйчатый решил поменяться ролями «охотник» и «добыча». Ушлый какой. Задумал, значит, и рыбку съесть, и… не только съесть. Ещё и косточки обглодать.
Потому я изо всех сил упёрлась ладонями в мускулистую грудь и твёрдо, хоть и не без сожаления восстановила расстояние между нами. Минимально, но всё же.
– А вообще, знаешь, я ещё не решила. Насчёт выкупа.
Мужественная физиономия так и просияла. Скривив красивые губы в усмешке, он вкрадчиво, раскатисто поинтересовался:
– Не нужно выкупа? Влюбилась, мара?
Маришка
А вот и наша Маришка!
