Но как оказалось, этого было мало, чтобы заставить меня решится на интрижку. Да и что это дало бы? Оставив этот риторический вопрос без ответа, как я и привыкла делать по жизни, я тщательно вымыла волосы и понежилась еще, пока вода не начала остывать.
Весь остаток субботнего дня я посвятила тому, чтобы не думать ни о Максе, ни о своем маленьком рандеву накануне. Я усиленно убирала в квартире, готовила ужин для Влада (это притом, что с утра собиралась сделать себе ленивый день) и игнорировала сообщения от подруг на моем телефоне. Я не хотела говорить на эту тему, во всяком случае, сейчас. Я пыталась себя уверить в том, что все делаю правильно, хотя никакого облегчения и спокойствия эти попытки не приносили.
Тем не менее, этот вечер мы провели с Владом. Я так старалась быть внимательной и ласковой с ним, что иногда мне даже казалось, я малость переигрываю, но мой будущий муж, кажется, не уловил во мне никаких изменений, и вечер прошел по ранее спланированному ним же плану: цветы, ужин, просмотр сентиментального фильма с бутылкой вина и секс. Что касается последнего, то я и тут старалась как никогда, но ожидаемого удовлетворения не получила. Ни физического, ни морального. Мысленно отругав саму себя за неправильный настрой и чувствуя вину перед Владом, пришлось симулировать. К слову, сыграть это у меня получилось еще лучше, чем все остальное.
В воскресенье было уже легче убедить себя, что ничего особенного в моей жизни не произошло и все идет по-прежнему, так что ее размеренный ход потихоньку стал возвращаться в обычное русло. Я была уверена, что с началом новой трудовой недели все эти глупые мысли выветрятся из моей головы, потому как некогда будет на них зацикливаться.
В издательстве, где я работала, всегда хватало занятий, с объемом которых мы даже не всегда укладывались в сроки. Приходилось брать на дом рукописи и вычитывать, редактировать, писать отзывы и рецензии. Работала я там уже больше пяти лет, так что этот мой род деятельности уже успел превратиться из чего-то удивительно-интересного в рутину. Но я чувствовала, что это мое место в жизни, так что и тут все было размеренно, спокойно и налажено.
Я не ошиблась. Понедельник, вторник и среда пронеслись мимо меня с сумасшедшей скоростью, уступив место такому же загруженному четвергу. С самого утра я поняла, что денек у меня не заладился. Во-первых, я проспала, что происходило со мной крайне редко. Хоть я и сова по натуре, но научилась настраивать свои внутренние часы, поэтому автоматически просыпалась раньше будильника. А тут мой организм на пару с моим будильником дали сбой.
Вскочив с кровати, я с бешеным взглядом носилась по квартире. Схватив из шкафа первую попавшуюся одежду, я начала натягивать ее на себя. Ею оказались сиреневая блуза и серая узкая юбка. Солдаты нашей доблестной армии, умеющие одеваться, пока горит спичка, могут отдыхать. По-моему я сделала это за то время, которое нужно, чтобы провести спичкой по коробку. Затем, черт дернул меня поправить колготки и, зацепившись за тонкий капрон, мое кольцо оставило на них живописную дырочку, которая по всем законам неудачного дня моментально превратилась в не менее живописную стрелку.
- А чтоб тебя!
Пришлось стянуть с себя юбку и натянуть джинсы. Ничего, теплее будет. Обув новые сапоги, купленные на последние деньги и просунув руку в один рукав пальто, я свободной рукой схватила сумку и вылетела за дверь. Уже по дороге к метро, я застегивалась и поправляла шарф. На собственное авто я все еще никак не могла решиться, да и прав у меня не было, поэтому да здравствует общественный транспорт. Вволю потолкавшись и поругавшись с местным населением, я, наконец, добралась до работы, злая, как тысяча чертей.
Там меня тоже ждал сюрприз. Чего-то наши умельцы нахимичили с походами в интернет и все компьютера как один отказывались работать. Собственно поэтому все рукописи, пришлось редактировать старым дедовским методом – ручкой по листочку. Потом, естественно, это все нужно было перенести в электронный вариант. За всем этим я даже не успела заметить, как наступил вечер и за окнами сгустились сумерки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Почувствовав, что мои глаза просто скоро вылезут из орбит от неимоверного количества букв в очередном шедевральном творении, я откинулась на спинку своего кресла и помассировала затекшую шею.
- Аленка, до завтра!
Я улыбнулась и проводила взглядом своих напарниц по цеху, которые уже собрались домой. Что-то я засиделась. Решив, что лучше вычитаю то, что осталось дома, я подняла с пола свою миниатюрную дамскую сумочку, в которой совершенно спокойно могли поместиться все тома романа «Война и мир», палка колбасы, буханка хлеба и зонтик (не считая обычного количества фантиков, бумажек, документов, мелочи и косметики). Затолкав рукопись внутрь, и выключив компьютер, я набросила на плечи свое красное драповое пальто и шелковый шарф. Еще раз проверив все ли в порядке, махнула рукой оставшимся трудоголикам и не спеша поплелась к лифтам. После такого сумасшедшего дня, сейчас я чувствовала себя как выжатый лимон.
Спустившись вниз и приведя себя в порядок у огромного зеркала в холле, поправив волосы и покрыв губы блеском, я толкнула массивную деревянную дверь на улицу. Свежий воздух сразу восполнил нехватку кислорода в моем мозгу. Люблю вечерний город. Я все так же не спеша, прогулочным шагом шла к метро и любовалась ночной иллюминацией. Толпы проносившихся мимо людей, спешащих домой, естественно не замечали всего этого великолепия, но только не я. В голове не было ни одной серьезной мысли, я настолько устала, что даже думать в конце рабочего для меня было непосильным трудом.
Добравшись до метро, я как всегда попала в час пик. Толпа переминающихся с ноги на ногу людей, напоминала пингвинов, плотным строем идущих к океану. Я мысленно возмутилась, что опять не работает дополнительный эскалатор и всем приходится толкаться в борьбе за право одной ногой постоять на опускающихся ступеньках.
Каким-то чудом, моя очередь наступила всего лишь через пять минут, естественно после того, как мне успели потоптаться по обуви и отдавить ноги и я начала медленный спуск к поездам под какую-то псевдоклассическую музыку, нагонявшую сон и апатию. Благо станция была конечной, так что я легко нашла свободное место в вагоне метро и плюхнулась на него. Поглазев чуток на обилие рекламных флаеров, расклеяных по всему вагону и уверившись, что ничего нового не добавилось, я со вздохом извлекла свое чтиво из сумки. Ехать мне было около получаса, поэтому чтобы не тратить это время на рассматривание уставших и замкнутых лиц, я решила потратить его с пользой для дела.
Где-то на двадцать второй главе, где вроде бы начались намеки на сюжет, внезапно наступил кромешный мрак. Я резко подняла голову, осмотревшись по сторонам, и услышала как дежурная по станции (это еще благо, что мы не успели от этой самой станции отъехать) попросила освободить вагоны. Поезд дальше не шел по каким-то техническим причинам и когда возобновиться движение никто гарантий не давал. Нет, ну такое действительно могло произойти именно со мной и именно сегодня. Уже даже мысленно ругаться не было сил.
Ночевать на станции абсолютно не хотелось, поэтому пришлось последовать примеру подавляющего большинства и подняться на поверхность. Представив, что придется ехать селедкой в маршрутке, я поморщилась. Да уж, день и правда из разряда «что такое не везет и как с этим бороться». Выйдя из метро, я отыскала свой телефон и набрала номер Влада. Через несколько секунд безжизненный электронный голос сказал, что абонент не может принять мой звонок и предложил, чтобы я перезвонила позже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Черт! На такси у меня денег не было. Какие могут быть деньги, если зарплата уже послезавтра, а та заначка, которая и была, ушла на покупку новых сапог. Я еще раз попробовала набрать Влада. Аналогично. Часы на руке показывали начало восьмого вечера. Лерке я звонить не хотела, потому что платой за такой проезд стала бы воспитательная лекция об упущенных возможностях. Похоже, она по этому поводу переживала больше, чем я. Да и вряд ли она уже освободилась, обычно они с Пашкой подолгу задерживались на работе.
