class="p1">И тут я вижу соседа. Идет вдоль трибуны, хмурый и чем-то недовольный. Прямо как иногда у особняка. Когда проходил мимо и делал вид, что не знакомы. Преграждаю ему путь, а то, может, уже забыл, что оставил меня. Уедет, а я пешочком пойду до города… По трассе, где можно не только приключения найти. Разные слухи ходят про этот отрезок дороги. И что люди пропадали, и что машины находили без водителей внутри… Мало ли, не придумали…
— Ты считаешь, это нормально?
— Что именно? — вздергивает брови он.
— Пообещать, что не будешь меня оставлять одну, а потом пропасть больше, чем на полчаса!
Его брови съезжаются на переносице. Рассматриваю его лицо. Он… удивлен?
— Ну, что молчишь? И уехать без меня решил? Такого я от тебя не ожидала…
Смотрит и хмурится. Нет, не смотрит, а рассматривает.
— Свет, — раздается сзади и внутри все обмирает. Оборачиваюсь, смотрю в такие же глаза, что секунду до. Снова на хмурого, и назад на…
— Не поняла… Тебя что, два? В смысле…
— Светик, давай в машине поговорим? Холодно…
Киваю заторможенно, открываю и закрываю рот. Снова оборачиваюсь на хмурого.
— Раз Слава нашелся, я поеду, — говорит он голосом соседа и уходит. А Славик ведет меня за руку к машине. И нет в этом прикосновении того горячего, порочного. Как ребенка ведет, чтобы не убежала.
Сажусь на сиденье, в которое совсем недавно вжимало от скорости на треке. Жду, пока сосед сядет на свое место. Не пристегивается, смотрит в лобовое, обхватив руль руками.
— Нас двое, да. Это мой брат, Влад. Старший. На двенадцать минут, — хмыкает, а до меня, наконец, доходит, что все это время даже не знала, что у Славы брат есть. Он о нем никогда не упоминал… — Но мы не в лучших отношениях.
— Почему?
— Ну… Влад всегда был отцу ближе. Я ушел с головой в спорт, был сорвиголова, не мог сидеть на месте… В итоге меня отправили в спортивный интернат. А Влад остался дома, с отцом. Он у нас спокойный, рассудительный и до ужаса занудный. Весь в отца… И отец жутко гордится им. А мной, вот, нет…
— Так а… Мама что?
— А мама делает карьеру. Она у нас фэшн журналист, ездит по свету в поисках сенсаций. А мы видим ее пару раз в год. Уже привыкли давно, — оборачивается ко мне. И я верю, потому что в его глазах столько тоски, что хочется обнять.
— Так, а почему со спортом не сложилось?
— Ну, почему же, сложилось…
— Когда складывается, человек не идет в физруки, — хмыкаю я, и сосед начинает улыбаться.
— А в физруки я пошел, чтобы к тебе поближе быть.
— Какие глупости…
— Но в чем-то ты права, да. Проницательная конфетка, — начинает веселиться Славик, но в глазах нет того задора, и я перестаю улыбаться.
— Я профессионально занимался спортивной акробатикой, разряды, звания и так далее…
— Звания?
— Мастера спорта получил, по потом… Знаешь, когда человек в спорте достигает каких-либо значимых высот, он становится слишком смелым. Наверно, это еще от характера зависит… В общем, травму я получил, после которой пришлось долго реабилитироваться. Ну, и в спорт я, естественно, уже не вернулся. Противопоказано, говорят… Если хочу и дальше ходить.
— Кошмар, — я смотрю на соседа совсем другими глазами. Словно это и не он передо мной. Такой открытый, не дурачится, не хохмит и смотрит так серьезно. Но он — это он. Они с Владом совсем не похожи, особенно, когда рядом стоят. Влад словно старше не на двенадцать минут, а на пару лет точно… И как я могла их спутать? Даже прическа другая…
— Прости меня, что оставил тебя. Я думал, выслушаю лекцию о неподобающем поведении и отвяжусь. Но Влад сегодня в ударе… Снова пытался промывать мне мозги. Я хотел сделать так, чтобы ничего не испортило сегодняшний вечер, хотел, как лучше, но получилось как получилось… Простишь меня, Светка-конфетка?
— Да уже простила, — взмахиваю я рукой, переводя взгляд в лобовое. Освещение на треке уже погасло, машин вокруг не осталось. Мы будто посреди поля стоим. И говорим. Наконец-то, нормально говорим. И Сосед такой… настоящий. И глаза его невероятные все ближе.
— Поцелуешь меня в знак примирения?
— А мы разве ссорились?
— Вот и не будем, — говорит он и прикусывает мою нижнюю губу. Кусаю в ответ. Шипит и обхватывает ладонью мой затылок. Тело обдает жаром, мурашки по спине…
Тук-тук-тук…
Сосед отрывается от меня. Смотрит, не понимая. Стук повторяется.
В водительское боковое.
Славик оборачивается и приоткрывает стекло.
— Ребят, вы ехали бы домой миловаться. Иначе мне по шапке влетит…
— Хорошо, дядь Борь. Извините, — сосед заводит мотор и включает свет. Выезжаем сначала на грунтовку, затем на асфальт. Меня пригревает и клонит в сон. Держусь из последних сил, но все же вырубаюсь.
10
Светка-конфетка засыпает на полпути. А я сбрасываю скорость и еду, чтобы она успела подремать. Но вот мы уже подъезжаем к дому, а она не просыпается, и будить мне конфетку совсем не хочется. И вот сейчас я жалею, что не живу отдельно от родни. Своя хата была бы кстати, но ее нет. И я, постояв немного прямо посреди перекрестка, сдаю назад и въезжаю во двор. На улице холодно, и мы замерзнем, если останемся ночевать в машине. А спать в заведенной — небезопасно.
Решение приходит в мгновение, и я заезжаю в гараж. Он у нас отапливается. Свет в помещении не включаю, просто глушу двигатель, тушу свет… Автоматические ворота отсекают нас от непогоды, которая снова разыгралась, пока мы были в пути. В темноте и тишине салона слышу лишь Светкино тихое дыхание. Она начинает возиться на сиденье, но не просыпается. Оборачиваюсь назад, чтобы достать плед, но конфетка его так и не вернула. Тепло разливается за грудиной от того, что девчонка присвоила мою вещь. Даже, может, укрывается им в прохладные вечера.
Снимаю куртку и накидываю на Светку-конфетку. Аккуратно опускаю спинку ее сиденья в лежачее положение, затем своего. Устраиваюсь поудобнее…
Зажигается свет над дверью и в гараж выходит Влад. Он стоит перед капотом машины. Ждет? Ну, окей. Выхожу, тихонько прикрывая за собой дверь машины.
— Что хотел? — грублю откровенно.
— Ждал, пока ты выйдешь. Не дождался.
— Зачем ждал?
— Извиниться хотел. Прости, я… был неправ. Ты реально делаешь все в срок, и претензии были скорее потому, что отец накалил обстановку. Он хочет, чтобы все были в офисе, и… Короче, если что, я на твоей стороне, — он переводит взгляд в лобовое. —
