Моя книга имела слишком большое значение для многих людей. И неправильным мировоззрением может повредить очень многим.
Естественно, этого нельзя позволить. Значит, нужно дать мне возможность сохранить любовь, когда у меня разрушат все человеческое, и если я сохраню любовь, то я не только выживу, но и смогу правильно написать эти строки. Если же при крушении человеческих ценностей я не сумею удержать любовь к Богу, то тогда жить, быть здоровым и, тем более, писать эту книгу мне крайне нежелательно. Но тогда, еще ничего не понимая, я повторял: «Я люблю тех, кто меня предал. Я люблю тех, кто несправедливо отнесся ко мне. Я люблю тех, кто оскорбил мои идеалы и разрушил надежды». Душа сопротивлялась, а я сотни и сотни раз повторял эти слова и убеждал ее. «Какие бы неприятности и несчастья ни случились, моя любовь к Тебе, Господи, не ослабевает, повторял я, и любое крушение человеческих ценностей я принимаю как очищение любви к Тебе».
Эта молитва тоже помогала мне не озлобиться в критической ситуации.
Сотни и тысячи раз анализируя эти и последующие события, я глубже понимал связь внешне не сопоставимых событий. Я понял, почему первая любовь чаще всего бывает неудачной. Потому что она является символом человеческого счастья. И сохранение в душе чувства любви, когда рушатся все внешние условия ее существования, позволяет человеку потом испытать настоящую любовь без опасных последствий для здоровья и жизни.
Или представим себе другую ситуацию. Мужчина влюбляется в женщину, и она отвечает ему взаимностью. И вдруг, пользуясь каким-то неособо значимым предлогом, она начинает вести себя недостойно по отношению к нему, безнравственно и непорядочно. И он не понимает, в чем дело. Да и она потом с трудом может объяснить такое поведение. А ситуация, оказывается, заключается в следующем. То, что мы называем «контактом с будущим», т. е.
нравственность, духовность, благородство, принципы, мечты и идеалы, лежит в основе и духовных отношений, и совершенства, и способностей, и интеллекта. И если у влюбленного мужчины ориентация на отношения с любимой женщиной, на ее совершенство, на ее духовность превышает красную черту, то этот мужчина попросту погибнет или тяжело заболеет. И, в первую очередь, жизнь ему можно спасти безнравственным, несправедливым поведением женщины. И если мужчина сохранит любовь, то тогда зацепленность за будущее снимется и, соответственно, уменьшится зацепленность за отношения, способности и интеллект.
Значит, чем больше наша способность сохранять любовь и прощать любимого человека, оскорбившего наши самые светлые и благородные чувства, тем больше гармоничных отношений, способностей и интеллекта и того, что мы называем «человеческим счастьем», нам позволено будет иметь. Понимание этого позволило мне выжить и остановить распад, который начался весной 1996 года. И это позволило мне помочь другим людям, тяжелейшие болезни которых были результатом неумения спасти любовь в сложной ситуации.
Новые ценности
Третья книга вышла. Многие говорили, что она им очень помогла. Но уже через несколько месяцев я увидел, что изложенная в ней информация отстает от тех знаний, которые я получил летом 1996 года. Впору было садиться и писать новую книгу. А я, честно говоря, планировал отдохнуть, успокоиться, а потом написать книгу, где ответил бы на многие вопросы и разъяснил бы многие непонятные места.
Мне часто говорили, что информация предельно сжата, и можно было бы написать несколько книг, объясняющих суть написанных ранее!
Произошедшие события дали мне понять, что система не завершена и что информация может прийти самая неожиданная, и нужно приложить усилия, чтобы успеть ее переварить. Осенью я считал, что, в принципе, все человеческие ценности можно увязать в три группы.
Первая группа отношения.
Вторая группа способности, интеллект, совершенство.
Третья группа, лежащая в их основе, контакт с будущим.
Ознакомление с любой новой информацией у меня происходило следующим образом.
Сначала полный развал всего вокруг, потеря контроля над ситуацией. Потом попытка понять, оценить происходящее. Далее включение нового звена в систему. И последнее: отработка модели на практике, т. е. собственное очищение в этом направлении, правильное осмысленное прохождение сотен и сотен ситуаций, работа с пациентами и т. д. После этого новую информацию можно было помещать в книгу. Неотшлифованная информация могла быть опасной для читателя, в этом я убедился, когда еще только приступил к написанию первой книги.
Ситуация, произошедшая тогда, была просто мистической. Когда я пытался писать текст первой книги, мне как будто сверху что-то не давало. Обычно автор пишет текст книги, много месяцев правит рукопись, а потом бегает за редакторами, упрашивая их напечатать его книгу. Мой первый редактор сама нашла меня, прочитав заметку в журнале «Наука и религия», сама предложила написать книгу, причем, когда она увидела, что писать я не могу, нашла выход из положения: Вы можете надиктовывать текст на магнитофонную пленку, сказала она, а все остальное будет сделано. Кроме того, наша общая знакомая предупредила ее, что я могу быстро потерять интерес к книжке и бросить. И поэтому под еще несуществующую рукопись мне был выдан приличный денежный аванс, который я тут же пропил и прогулял. И через пару месяцев, когда у меня действительно пропало желание заниматься написанием книги, дело оказалось муторным и тяжелым, отступать уже было поздно. Оказывается, все, что было связано с понятием кармы, с информацией о ней, было похоже на осиное гнездо. При малейшем прикосновении начиналось такое, что только успевай уворачиваться. Для того чтобы мне легче было надиктовывать текст, я предложил собрать небольшую группу, которой я буду просто рассказывать о своих исследованиях. И я им выдал сырую информацию, совершенно не представляя, что это может быть опасным. А через несколько минут все вдруг заметили, что начинает происходить нечто страшное. У многих стали бледнеть лица, наступила сильная слабость, которая все усиливалась. Поле вокруг голов всех сидящих стало странно себя вести. Началась легкая паника. А я совершенно не знал, что делать. А делать что-то было надо.
Вам нельзя было получать ту информацию, которую я сообщил.
Она для вас почему-то очень опасна. А что делать, я пока не знаю, разве только забрать ее назад.
И вдруг меня осенило: а почему, действительно, не забрать эту информацию назад?
Сейчас вы забудете все, что я вам говорил до этого, сказал я присутствующим.
Через 9 секунд все будет стерто.
И после этого увидел, как все пришло в норму, и мы продолжали разговор дальше. Я понял, что прямое подключение к различным источникам информации для меня может быть безвредным, а для других опасным.
И что сначала нужно информацию поносить в себе, адаптировать и только потом выдавать другим, выполняя роль своеобразного фильтра. С книгой дело еще серьезнее. И как бы ни была важна полученная информация, проходит минимум полгода, прежде чем ее можно будет поместить в книгу.
Итак, к осени 1996 года я считал, что новая тема вряд ли может появиться. Но она появилась, причем весьма неожиданно, когда я был в одной из зарубежных поездок. Со мной захотел пообщаться руководитель страны, в которой я тогда находился.
Посмотрел его дистанционно: рядом с этим человеком, в его поле было сияющее пятно. Ангел-хранитель, и очень сильный. Да сам человек был духовным и гармоничным. Я дал согласие на встречу.
Кстати, у этого человека была зацепленность за будущее. По его полю было видно, что негодяев и подлецов он презирал.
А за что их уважать? потом во время беседы удивлялся он.
Уважать их не надо, но и презирать нельзя, объяснял я.
Это презрение и повышенное недовольство собой при неудачах разворачивалось в программу самоуничтожения, которая могла набрать силу и потом дать проблемы по здоровью. Ночью вдруг я проснулся от ощущения мощной неуверенности и начинающегося острого заболевания. У меня начался сильнейший насморк. Причем тема была какая-то новая. Это не было связано ни с отношениями, ни со способностями, ни с принципами, ни с идеалами. Я посмотрел, откуда идет дестабилизация? Оказалось, у меня пошел резонанс программ с человеком, которого я должен был увидеть на следующее утро. Какая-то активно действующая в его подсознании программа вошла в резонанс с моей, и у меня вспыхнула внутренняя агрессия ко всему миру, которая тут же превратилась в программу самоуничтожения и была остановлена насморком.
Причем этот насморк я не мог снять недели две. Я помню, как спустя некоторое время я вел прием и объяснял пациентам.
Внутреннее недовольство окружающим миром, осуждение других людей превращается в программу самоуничтожения. И оно блокируется головной болью, травмами головы, менингитами, энцефалитами, потерей зрения или слуха. Один из самых щадящих моментов блокировки это воспаление носоглотки. Если этим программа самоуничтожения не блокируется, то идет удар по мочеполовой системе. Так вот, сильный насморк, продолжал я, это один из первых признаков активизации самоуничтожения. Потом вспоминал про свои красные глаза и опухший нос и добавлял: «Вот видите, у меня сейчас именно такая вспышка и происходит». Затем в течение нескольких недель после встречи я пытался проанализировать, что же меня так могло раскачать?
