Что ж, боевики, как всегда, отличались особой усердностью. Настолько отличились, что вопросами замотали даже меня, ту, которая сама очень дотошно относилась к преподаваемому материалу. Мы провели за разбором все два часа занятия и весь обед. Лишь потом группа, поблагодарив за занятие, направилось на следующие. Я понимала их желание изучить этот материал. Редко, кто из преподавателей отваживались преподавать такие темы, а тех, кто решился, всегда слушали с особым усердием. Студенты не дураки, как принято думать, и они впитывают те знания, которые приобретались на практике — на войне. Они понимают, что ситуация в мире такова, что рано или поздно это пригодится…
— Лана. Ты пропустила обед, — опять Кенар, что ему снова от меня надо?
— Тот яд, которым ты сдобрил мою порцию куриного супа, канул в небытие?
— Что, я по твоему мнению настолько ужасен? — усмехнулся Кенар, в очередной раз усаживаясь на краешек преподавательского стола, — Там всего лишь были почесоточные черви.
Меня передернуло от отвращения. Почесоточные черви собираются с давно разложившегося трупа. Было у нас одно занятие, на котором мы занимались этим, весьма не аппетитным действом, после которого всю нашу группу объединило то, что мы вместе оставляли остатки завтрака в кустах. Кенар, насколько я помню, особо постарался, а его бледности могли бы позавидовать все дамы королевства, так стремящиеся выбелить свое лицо до состояния снега. Впрочем, я от него не далеко ушла, а может даже и перескочила — свое лицо я не видела. Но запах, разложившуюся плоть и копошащихся там длинных желтых червей я помнила долго.
Кенар немного понаслаждался отвращением на моем лице, а потом взглянул на доску и его глаза немного расширились, как я понимаю, от удивления.
— Что? Решила рассказать студентикам про запрещенные чары? Да ты рисковая…
— Сам- то давно перестал быть студентикам? — принялась защищаться я, параллельно стирая вектора с доски — К тому же, сугубо теорию. Закон не нарушен.
Я не стала говорить, что если нарушу закон, меня не повесят. Но это уже совсем другая история.
— А то ты не понимаешь, что они это все опробуют?
— По себе людей не судят, — неуверенно буркнула я.
Как оказалось, стерла я все очень вовремя, потому что зашел наш многоуважаемый директор.
— Ну конечно! Где еще искать нашего неуловимого Кенара — язвительно произнес он — Вы когда-нибудь от нее отлипните?
— Простите, мастер Пач, но сейчас свободное время… — кажется, наш Кенарик осмелел.
— Студент Босн, почему вы до сих пор не прошли тест на магическую совместимость? — грозно спросил директор.
— Ну директор, это же все простая формальность. Боевые пары формируются очень редко… — протянул Кенар — лишь двое из тысячи могут похвастаться идеальным боевым напарником… И то, последние лет десять…
— Кенар, — прорычал директор, — тебе напомнить правила Академии?…
— Прошу прощения, уже иду…
Мы остались с директором наедине.
— Не хочешь поведать, как проходят твои занятия? — спросил мастер Пач, присаживаясь на краешек учительского стола. Да что ж они все так стремятся водрузить свою пятую точку на мое рабочее место?
— Начитка разного материала с элементами практики, мастер.
— Многие преподаватели обращаются ко мне по имени. — неожиданно сказал директор — Постараться последовать их примеру.
— Но… — слегка опешила я от такого заявления.
— Ты меня услышала.
После чего он развернулся и вышел. Странное поведение. В аудиторию начали заходить чаровники — практики. И я сразу отложила размышления, рассматривая студентов. Отличительная черта чаровников этого типа — огромное количество разных цацек. Они весь во магически потенциал постепенно вмуровывают в разные артефакты, амулеты и прочее-прочее. Как чаровник — боевик я в этом вижу лишь недальновидность. Потому что одна цацка отвечает лишь за одни чары, а мало ли какие могут потребоваться? А из-за частого вливание магии в предмет — они постепенно истощают свой потенциал. Хотя с дрогой стороны, чаровники практики необходимы другим чаровникам, потому что во время боевых действий или просто каких-нибудь важных миссий своей магии нам не хватает и мы пользуемся амулетами.
— Здравствуйте — поздоровалась со мной высокая светловолосая девушка, зашедшая последней. — Меня зовут Кати Ларн. А вас?
Ого-го, а девушка то из очень знатного рода достаточно близкого к королю. При этом ни грамма высокомерия на лице, наоборот добродушье и открытость. Кажется, в детстве, я несколько раз ее видела при дворе.
— Ланари Лис, — улыбнулась я в ответ, — Буду преподавать у вас дисциплину, связанную с чарами, используемыми во время Страшной войны. Присаживайтесь. С вашей группой сегодня мы разберем амулеты — защитники от сильных заклятий.
— Простите пожалуйста, а как к вам обращаться — спросил брюнетистый паренек
— Практик Лис.
— Практик Лис, а вы делали когда-нибудь амулеты? — спросил он. Не в бровь, а в глаз, делала лишь пару раз и то, интереса ради.
— Чем обусловлен ваш вопрос? — нахмурилась я, ожидая абсолютно любой ответ от «а как вы нас учить будете» до «такие простые амулеты и в детском саду делают», но услышала другой.
— У вас очень большой магический потенциал.
— Кхе… — закашлялась я. Магический потенциал может почувствовать только носитель! — С чего вы взяли?
Паренек достал из кармана серебряный треугольник, окантованный каким — то голубым камнем.
— Этот амулет помогает видеть магический потенциал за счет смещенности векторов ровно в центр, благодаря этому образовывается пространственный континуум, который помогает видеть скрытые вектора…
Это же гениально! Еще никому до этого юноши не удавалось сделать что — то подобное. Куда наши преподаватели смотрят?
— Позвольте взглянуть… — протянула я руку.
Все именно так, как он объяснил и взяв амулет в руки, я начала видеть потенциал учащихся.
— Как тебя зовут? — спросила я, отдавая занятную вещицу.
— Нерд Кам.
— Нерд, почему ты до сих пор не запатентовал эту идею?
— Ну… — замялся он, — Я занимаюсь этим, потому что мне интересно.
— Но твое изобретение, в будущем, сможет повлиять на ход войны…
— Я как- то пока не думал об этом…
— Не буду давить, но подумайте, — улыбнулась я, — Что ж продолжим занятие.
Я начала рассказывать о известных чаровниках — практиках, о том, какой вклад они преподнесли в историю Страшной войны. Мы начали обсуждать, чем примечательны их изобретения, как вдруг мое запястье пронзила страшная боль. Я постаралась применить обезболивающее заклятие, но оно почему — то не сработало. Я зашипела от боли, а группа удивленно на меня смотрела. Первая сообразила Кати. Она сняла с пальца какое — то кольцо и произнесла несколько слов над ним, играя векторами. Потом подошла и надела на руку. Боль начала постепенно исчезать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
