- Что это? - Виктор нахмурился, экран по истечении времени ожидания потух, но он его тут же снова включил. Инка, ничего не подозревая, тоже заглянула и обомлела, застыв от ужаса.
Фото. Откуда у этого паршивца это фото? Да и вообще, откуда это фото?
Ультрамариновые косички без колебания выдавали, что на снимке изображена она. И профиль лица не давал сомневаться - это Инна. Внешность просматривалась и узнавалась легко. Вообще снимок получился замечательный. Все четко видно, хоть и в темноте: и нос ткнувшийся в мужской подбородок, и пальцы чужих рук вцепившиеся в ее задницу, да и вообще вся она, повисшая на шее парня - все очень замечательно живописно прорисовано и освещено вспышкой.
- Что-то ты, Рапунцель, тяжелая какая-то, - словно эхом отозвалось в Инкиных мозгах, она хоть и была пьяная, эта сцена "спасения дуры-принцессы со стены замка" ей хорошо запомнилась. В целом невинная сцена, просто на фото это выглядело как-то двусмысленно. А на самом деле он ей просто помог спуститься. Это потом они с "уличным принцем" позволили себе немного лишнего, а тут-то все вполне пристойно.
Инка нервно облизнула онемевшие губы и испуганно перевела взгляд на мужа. Будущего мужа. Наверное, будущего мужа.
- Это, когда мы отпуск отмечали. Я... слезть не могла. И мальчик мне помог, - залепетала она еле слышно, тяжело ворочая прилипающим к небу языком. Перевела взгляд на фото. Действительно, мальчик. По сравнению с Виктором, которому уже чуть-чуть за тридцать, совсем юнец.
- Да? - скептически отозвался мужчина, пальцем небрежно стал пролистывать экран. - И что эти фото делают в интернете? - Мелькнуло еще несколько снимков того вечера. У Инны в глазах от страха чуть не потемнело, но к счастью "принц" на страницах больше не объявился.
- Понятия, не имею, - спешно пожала плечами и дрожащими руками взяла планшет. Откуда ветер дул сразу же стало ясно. Гениальный сыщик, Глеб, прошерстил в Инстаграм всех Инкиных подписчиков, и залез в личный профиль Ленки. Только этой идиотке пришло бы на ум выложить такой компромат. Хотя, вполне возможно, все это сделано умышленно. С этим стоило потом еще разобраться с подругой, а пока... Несмело взглянула на Виктора: брови так же хмуро сдвинуты, пальцы раздраженно стучат по столешнице, смотрит на сына:
- Ешь, давай быстрее. На карусели собираешься или нет?
Естественно пацан собирался. Быстро затолкал остатки еды в рот и побежал одеваться, отсвечивая счастливой улыбкой - то ли предвкушал прогулку, то ли надвигающийся скандал.
- Что за мальчик? Откуда не могла слезть? - глухо переспросил Виктор, когда сын исчез из поля зрения.
- Со стены, она... высокая, - взгляд Инны забегал, смотреть напрямую в глаза было совестно.
- Стены?
- Да. В парке. Кинотеатр. И я его не знаю, он просто мимо шел, а я спрыгнуть боялась... Вить...
Витя тяжело вздохнул.
- Мимо... - хмыкнул, - какой кинотеатр? Что за ерунда вообще? - ему все меньше нравилась эта история, а Инка даже не знала, как все так сглажено преподнести, чтобы не выглядело откровенно глупо.
- В парке. Летний. Там только стены остались. Ну, ты видел же, - зачем пояснять, когда каждый житель города в курсе этих развалин. - Мы решили залезть. А обратно никак.
- Зачем?
- Просто, - вид у нее стал грустно-виноватый, а Виктор замолчал - недоумевая, разглядывал ее. Словно впервые видел, либо, сбросив пелену с глаз, узнал Инну по-новому, в любом случае это было разочарование.
- Ты... - наконец выплюнул он и снова потерялся в словах, не находя нужных, - ты сама понимаешь, что за дичь сейчас говоришь?
Инна вздохнула.
- Вить, - рука опустилась на его запястье, успокаивая раздраженную дробь пальцев, - я не знаю, мы просто выпили и вот, - еще раз вздохнула, попыталась ткнуться ему носом в шею. Виктор, поморщившись отклонился, дернув плечом, с досадой оттолкнул.
Тарелка от взмаха руки с шумом проехалась по столешнице. Больше говорить он ничего не желал, и слышать, похоже, тоже. Встал и вышел из кухни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Инка застывшим изваянием, очумело смотрела в пустой дверной проем. Мысли то хаотично скакали, то замирали совсем. Что делать в такой нелепой ситуации она не представляла. Посидев минуту, все же поплелась следом.
- Вить, - снова позвала она. Он не отреагировал, лишь мрачно давал указания сыну собираться в темпе и не тянуть время. - Витя.
Она обращалась к нему, но понимала, что попытки поговорить сейчас тщетны, но все равно пыталась растормошить. Вообще, если Виктор чем-то недоволен, он может молчать долго. Порой бывало, даже на неделю замыкался, отделываясь односложными фразами. Неприятная черта характера. Лучше бы высказался или накричал.
Инна понуро тоже начала собираться. Прогулка обещала быть грустной.
Мальчишка единственный, кто находил ситуацию веселой. Он, не скрывая, радовался размолвке взрослых. А дождавшись, когда Инка переоденется и выйдет из ванной, чтобы до конца добить ее контрольным выстрелом, выдал следующую пакость. Среди царящего в комнате напряженного молчания, ему вставить во всеуслышание реплику было легко:
- Пап, когда тебя дома нет, этот мужик ей звонит постоянно.
Упрямо глядя на Инну, пацан зло сверкал глазенками и ждал реакции.
- Глеб, ты что несешь? - естественно она опешила, а Виктор еще больше нахмурился и продолжал молчать. - Кто мне звонит? Ты совсем охренел что ли, паршивец, - это был предел терпению. Бросила на полку косметичку, которую только что достала, намереваясь нанести легкий макияж, и ушла на кухню, хлопнув за собой дверью. И нисколько ей не стыдно было ни за поведение, ни за слова. Вот ни грамма. Пусть это совершенно непедагогично и, возможно, считалось проявлением слабости, но ее абсолютно не мучила совесть. Этому мерзавцу еще и язык вырвать бы не мешало. Достало все. Никуда идти она больше уже не хотела. Горло душили слезы, но глаза оставались сухими. Отвернулась, глядя в окно.
Через пару минут дверь позади все же скрипнула:
- Идешь? - послышался все такой же мрачный голос Виктора.
- Нет, - буркнула она в ответ, не шелохнувшись.
Небольшая возня в прихожей, щелчок замка и все стихло. Виктор с Глебом ушли.
Глава 5
Инна не заплакала и потом, когда смотрела с высоты третьего этажа сквозь стекло, как отец с сыном медленно удаляются, шагая по тротуару. Не появились слезы и во время звонка подруге. Мешали разреветься злость и решительность высказать этой безмозглой идиотке все.
- Ты вообще думаешь, что делаешь? Как у тебя только ума хватило такое выставить в интернет, да еще без моего согласия? Еще и профиль открытый. Лен, у тебя мозги есть? Вот что ты наделала? Ты специально? Ты этого хотела? Радуйся теперь.
- Скажи спасибо, что, как ты облизывалась там с ним, не выложила. Сама, дура, висла на пацане, еще и про принца что-то втирала. Ты хоть помнишь, что вытворяла?
Ничего особенного Инка и не делала. Да, перебрала немного и... Ну, поцеловались чуть-чуть, считай - благодарность мальчишке за рыцарский поступок и спасение. Да и вообще, дурачество это все, и на измену никак не тянет. А вот подруги так не поступают.
В общем, поругались они с Ленкой. Поссорились, казалось даже навсегда. Пошла полоса невезения, словно черная кошка дорогу перебежала. Хотя причем тут кошка. И в самом деле, сама дура - зачем ее понесло в эти развалины? Вот так и бывает, один неверный шаг, и покатятся потом беды, как снежный ком. Еще и Глеб этот, как бельмо на глазу. Вот что его дернуло по Инстаграм лазить?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Инна обновила страницу профиля подруги. Бывшей подруги. Фотография исчезла, но смысла сейчас в этом уже никакого не было. Что случилось, то случилось. Виктор все видел, и теперь она понятия не имела, как оправдываться и восстанавливать с ним отношения.
