не замечаю, что ноги меня сами принесли в гостевую спальню, что моя нога пинком открыла дверь, которая глухо стукнула о стену. Плевать, что опять все вокруг мокрое, все не важно, кроме человеческой жизни. Девчонка видимо только при мне бравадилась, а осталась одна со своими проблемами и расклеилась.
Кладу её на кровать. Мокрая, обнаженная, жалкая и беззащитная. Рукой тянет покрывало, чтобы прикрыться, но рука дрожит, пальцы не слушаются. А я словно шальной смотрю, как часто вздымается её грудь, как капельки воды стекают по коже. Их много, очень много, и действительно странное чувство возникает внутри меня, когда смотрю на хрупкое девичье тело и поражаюсь его красоте. Присаживаюсь на край кровати, тащу покрывало, чтобы укрыть её дрожащее тело, а себя мысленно ругаю за то, что не спешу.
Лиза все это время не сказала и полслова, мне кажется, она думает, что я в бешенстве, но это не так. Я, черт подери, дико испугался. Моя рука кутает девушку покрывалом, но её дрожь я чувствую до сих пор.
— Неужели всё так хреново, что ты удумала тонуть? — хмурюсь, но не больше того, хотя хотелось бы задать этой девчонке жуткую взбучку, но стоит ли?
— Я не хотела, — пищит едва-едва, а я шумно выдыхаю.
Не хотела она, тогда что это все было? Почему мне пришлось вылавливать ее из воды?
— Тебя ни на минуту оставить нельзя, сплошное недоразумение, — бормочу себе под нос, впервые за несколько минут ощутив, что мне доставляет дискомфорт мокрая футболка и спортивные штаны. А ведь только недавно загрузил машинку вещами. Не беда, думаю, что в закромах Мишки найдется запасная футболка и треники. Мы конечно по комплекции немного отличаемся, друг мой объемнее будет, но лучше быть в сухом, чем стать заложником мокрых вещей.
6 глава
Мы словно два подростка несколько минут подряд играем в игру, кто кого переглядит. Лиза даже полслова не пытается выдавить из себя в своё оправдание, да и я не готов вырывать откровения. И как после всего мне уйти спокойно спать? Подкинула судьбинушка адреналинчику к выходным, ничего не скажешь.
Резко встаю с кровати и иду на выход из спальни, потом резко поворачиваюсь, замечаю пристальный взгляд девичьих глаз на свое персоне. Чувствую, как злость с новой силой возрождается внутри, потому что быть жилеткой мне противно.
— Вздумаешь ещё что-то подобное отколоть, поверь, выгоню взашей за пару минут!
То, что сотворила Лиза в следующую секунду, заставило меня сильнее стиснуть зубы, а рукой — ручку двери. Едва кутаясь в тонкое покрывало, эта худосочная курица хватает рукой маленькую подушку и швыряет её в дальний угол комнаты с воплем:
— Да не хотела я утопиться! Я просто пену с головы смывала, я всегда так купаюсь. И вообще, какого черта, тебя занесло в ванную! Смотришь теперь, как на умалишенную, а я не собираюсь укорачивать себе век, слишком просто.
— Браво, овации, Оскар в студию, — выплёвываю слова и пытаюсь понять одно: говорит правду или выкручивается.
— К черту! Лучше бы ты проехал мимо. Если тебе легче меня во всем обвинять, то к черту. Я твоей помощи не просила.
Все понятно, у девочки нервный срыв в новой фазе, ну такое слушать — себе вредить.
— Ужин на столе, если есть желание — милости прошу, не забудь халат надеть, он в ванной.
Быстро покидаю комнату и возвращаюсь на кухню. От переполнявших негативных эмоций меня всего распирает, хочется взорваться, но жрать и спать хочется ещё больше. Поэтому иду по пути наименьшего сопротивления. Еще на ходу стаскиваю мокрую футболку и забрасываю её на стиралку, которая успела на быстром режиме выстирать первую партию вещей.
Черт, так всегда! Не получилось сразу рвануть за стол, поэтому, стоически выдержав повторную загрузку вещей, я только тогда возвращаюсь в кухню.
В животе давно слышны протяжные стоны, быстро сажусь за стол и начинаю свой поздний ужин. Как не пытался выгнать из головы горделивый образ Лизы, всё не получалось. Стараюсь обманным путём переключиться с одной мысли на совершенно противоположную: вспоминаю желания будущих молодожёнов, главные нюансы, которыми в короткие промежутки моих обеденных перерывов пыталась напичкать меня Алиса. Кажется, ничего не забыл сделать, приготовить, купить и взять с собой.
Черт, опять кусок в горло не лезет, когда случайно слышу какой-то шум на втором этаже, надеюсь, очередные глупости эта глупая девчонка не вытворяет и в открытое окно не сигает с разгону. Впрочем, вот её рюкзак валяется у порога, никуда она без него не свалит, не с пустыми же руками шастать по округе. Бросаю кусок хлеба на стол и встаю, видимо нужно всё-таки вмешаться, мне не нравится бедлам, который творится наверху.
Я даже не успеваю толком свернуть за угол и приблизиться к лестнице, как со всего разгона в меня влепляется Лиза. От неожиданности девушка клацает зубами, потому что подбородком ударилась о грудную клетку. Ну вот, руки ноги целы после кувырка в овраг остались, теперь на ровной местности не хватало зубы повыбивать.
Я не сразу соображаю, что пальцы девушки скользят по моей обнажённой коже, странно скользят. У меня даже дыхание странным образом сбилось, особенно тогда, когда она еще сильнее вжалась в меня. Я поздно понял, что Лиза просто не удержала равновесие и не просто стукнулась зубами, она всячески пыталась удержаться на ногах. А я, вместо того, чтобы ловко подхватить, стою, словно истукан, и хмурюсь, придумывая себе то, чего и не было.
Лиза шлепается на пол и смешно крякает, я не могу злиться дальше, смотрю сверху вниз и резко подхватываю девушку под руки, чтобы рассмотреть откуда на её подбородке кровь.
— Ты что губу прикусила? — одной рукой вжимаю Лизу в себя, держу крепко, чтобы не упала, а второй рукой приподнимаю подбородок и пристально осматриваю губы.
Так и есть: она неплохо приложилась, видимо от сильного удара прикусила нижнюю губу.
— Пройдёт, — отворачивает голову в сторону, пальцами смахивая кровь.
— И всегда тебе так не везёт?
Я убеждаюсь основательно: девчонка-катастрофа, либо же судьба вытолкнула её на черную полосу и теперь всякими способами испытывает на прочность.
— Это не важно, мне нужны мои вещи, где мой рю…
Лиза замечает одиноко валяющийся рюкзак, который хватает в руки, крутит головой и видимо пытается разыскать вещи.
— Они стираются, не советую дурить. Лучше сядь и нормально поужинай. Хватит всего шарахаться. Тебе никто и ничто не угрожает. Вещи высохнут, а утром сможешь отправиться восвояси, и тебя никто держать не собирается.
